2024.10.09

***

       Стекающие из носа кровавые дорожки, кровь в раковине, кровь на лице, мелкие кровавые ссадины на руках, царапины, с давно засохшей на них кровью, содранная в кровь кожа - что из этого на самом деле не было вымыслом? Если ли хоть что-то, что ему не казалось? Не мерещилось? Не было создано его разумом, лишь бы привлечь к себе внимание?        Он не знает.        Он стоит, оперевщись руками на раковину и даже не смотрит на своё отражение: светлые, почти русые волосы, с несколькими мокрыми от воды прядками, оранжево-красные веки, многочисленные родинки, хаотично разбежавщиеся по его лицу и главное - пухлые, непривычно яркие губы, гладкие, будто и не человеческие вовсе. Но это был не он.        Он не мог вспомнить, как он выглядел. В голову приходили лишь разного рода прилагательные, но никак не картинка, как всегда было до этого. Он не может узнать себя. Это не он. Это не может быть он. Это не его отражение. Лишь вымысел разума, как и покрытая кровавыми подтёками раковина.        Шаг назад: он пытается прийти в себя, възьерошить волосы, привести внешний вид в порядок, заставить мозг вспомнить, признать хозяина.        Но у него не выходит.        Он больше не помнит себя. Свои увлечения, страсти, теперь он ограничивает себя во всем, что можно. Единственное, что он помнит - это дом. Родной дом. Место, которое он никогда не забудет, ощущение уюта, осознание власти над жизнью, над своими действиями, над своим телом и разумом.        Тепло в шее. В определённом конкретном месте. Это желание, желание разодрать, разрезать кожу, выпустить всё содержимое наружу, запустить воздух внутрь организма, почувствовать свободу, почувствовать стекающую по шее, ключицам, груди и рукам тёплую кровь.

***