Глава 3 «Ни шагу назад»

Диана едва могла дышать, когда он, отступив на шаг, снова вернулся к её телу. Каждое его движение — медленное, уверенное, полное намерений. Марк смотрел на неё с такой небрежной силой, что это было невыносимо. Он был как шторм, срывающий крышу, сносящий всё на своём пути. — Ты хочешь меня, но боишься этого. — Его голос был низким, почти сдержанным, но в нём чувствовалась зловещая лёгкость. — Ты не знаешь, как с этим справиться, а я буду заставлять тебя чувствовать. Её руки сжались в кулаки, пальцы побелели от усилия не дать себе сдаться. Но тело предательски дрожало. Внутри неё что-то уже было разорвано, и эта боль… боль, которая сначала вызывала ужас, теперь приносила почти сладкое облегчение. Диана не могла понять, почему она не отталкивает его, не убегает. Почему эта игра с огнём вдруг так заманчиво манит её. Он поднял её за подбородок, заставив встретиться с его глазами. Хищные, раскалённые глаза, которые были полны обещаний, и она уже знала, что они никогда не будут исполнены. — Ты не сбежишь от меня. Ты не можешь. Ты принадлежишь мне. Всё, что ты можешь — это позволить мне это сделать. Марк без церемоний схватил её за шею, держа её в своих руках, как игрушку. Он не сдерживался, но её взгляд, горящий яростью и отвращением, только подливал огонь в его душе. Ему это нравилось — её сопротивление, её гордость. Он знал, что она не сломается. Но он и не собирался её ломать. Он собирался её владеть. Она попыталась что-то сказать, но слова потерялись в дыхании, смешанном с его прикосновениями. Он снова сжал её шею, заставив её вздохнуть, и потом поцеловал — так жестоко, как если бы он пытался уничтожить её чувства, растоптать её последние остатки сопротивления. Он поднял её, как игрушку, снова прижимая к себе. И её тело отозвалось. На этот раз не было ни слов, ни обмана. Только она и он, без лжи и без жалости. — Ты сделаешь то, что я скажу, Диана, — его слова были холодны, но уверены. — Ты будешь делать это до конца. Ты будешь моим, пока я не скажу, что достаточно. Она почувствовала его руки на своём теле, снова проходящие по её коже с небрежной жестокостью, как будто это был просто способ владеть, не оставляя ни малейшего права на выбор. — Ты — моя вещь. Ты — моя игрушка. Ты принадлежишь мне. С каждым словом его руки становились всё более жестокими, и она почувствовала, как её сопротивление растворяется. Она не могла больше понять, где её конец, а где его начало. Она больше не могла различить, что было болью, а что — наслаждением. Он снова прижался к ней, и она почувствовала его решимость, его желание оставить на ней следы. Он не хотел просто получить её — он хотел сделать это её. Он хотел, чтобы она стала его, чтобы она почувствовала, что не может уйти. Диана чувствовала, как её собственные чувства начинают терять смысл. Она была в ловушке, и она знала, что никуда не уйдёт. Не потому что он был жестоким, а потому что она сама уже не хотела вырываться. — Ты будешь моей. И ты будешь этого хотеть, — прошептал он, сдавливая её в своих руках. Она не могла ничего ответить. Её мысли исчезли, исчезли, как дым, когда он снова пришёл к ней, его тело настигло её без всяких предупреждений.