Празднику конец

Они бежали, даже не оглядываясь назад, кто знает, что ещё может эта девка с берега. Ветер неприятно обжигает лицо, ветки несколько раз царапают кожу, но это все к черту — сейчас главное найти обратную дорогу. Бег постепенно прекращается, переходя в неспешную ходьбу. Первым останавливается Горшок, оперевшись руками о колени, согнувшись. Князь присаживается на колени, громко выдохнув. Они пробежали хороший такой километраж. — Ты же тоже это видел, да? — спрашивает после восстановления, поворачивась к четверолапому другу. Сам упырь напуган, потому что это не бред по пьяне, они вдовем ее видели. Руки с ногами немного дрожат, скорее всего от адреналина, смешанного со страхом. — Да твою мать, это же по-настоящему, понимаешь, да?! — Миша срывается, пытаясь хоть этим избавиться от дурацкого страха. Ногами пинает землю, камни, ветки — все, что находится под его ногами. — Да тихо ты! — вмешивается вокалист, тут же поднимаясь с колен, подбегая к другу и хватая за плечи, разворачивая к себе, — Да, понимаю-понимаю, но нужно вести себя тише, — руки крепко сжимает на чужих плечах, немного встряхивая. — Да я не могу тише, Князь! Что это такое? Ты можешь объяснить? Если бы у меня, — довольно резко тыкает пальцем себе в грудь, — или у тебя, — палец перемещается на друга, даже немного отталкивая, — Да кого угодно, блять, но у одного была бы эта хрень, то похуй! А это мы вдовем вид– Андрей резко бьет Мишу по лицу, отвешивая хорошую такую пощёчину, надеясь этим успокоить, вразумить. — Какого хуя ты меня бьёшь?! — он не успокаивается, а еще больше звереет, хватая Князева за шею, пытаясь нагнуть, — Ты совсем оборзел! Оборотень и упырь-панк вцепились в драку. Первый пытается извернуться, второй бьёт по спине, пока не падает на пол. Сердце бьётся как бешеное, они слишком взволнованы, слишком на эмоциях. Горшенев смотрит в звёздное небо, пытаясь отдышаться, успокоиться. Андрей ложиться рядом, смотря также в небо. — Я думаю, что это та паль так подействовала, — через некоторое время говорит оборотень, сложив руки себе на живот ключом. — Анрюх, ну как паленая водка может подействовать одинаково, ты понимаешь, что говоришь? — голову поворачивает к другу, неожиданно рассмеявшись. Он выглядел нелепо: весь в грязи из-за земли и сажи на носу. Волосы непонятно как торчат. Но и сам Миша выглядит не лучше: белый грим превратился в грязно-серый, волосы торчат также в разные стороны, поэтому Князев смеётся следом, как только голову поворачивает. — Чтобы это не было, мы от этого ушли, — с холодной земли поднимаются, отряхивая джинсы и пилотку, — нам с тобой все равно не поверят, а как случай по пьяне будет что вспомнить. Горшенев встаёт следом, немного прогнувшись в спине, оглядываясь. Они бежали сломя голову, но куда? — Стоп, — упырь несколько раз моргает, а затем кружит перед собой, раставив руки, — мы как так быстро к дому Шуры прибежали? Андрей здесь бывал редко, поэтому не сразу сообразил. — Магия — Хуягия, черт с этим. Пошли уже, — головой резко кивают в сторону. Друзья по пути ещё раз заводят тему об этом, пытаясь найти хоть какое-то объяснение, у них точно была не белочка. Но их рассуждения прерываются как только подходят к двери. Внутри квартиры что-то падает, а точнее что-то прилитает к двери. Князев отпрыгивает, как стоящий ближе. — Что они устроили? — одно из предположений, что Яша и Балу все же подрались, ещё этого не хватало. Дверь Андреем резко открывается, сразу же проходя внутрь. Весь пол в какой-то грязи, такое чувство, что что-то жгли, так как воняло гарью. — Что за фаер шоу? — комментирует Миха, проходя прямо в обуви внутрь, все равно везде грязь. Из гостинной вываливаются сразу трое: Яша, Балу и Рене. Видно, что они напуганы, глаза по пять копеек. Благодаря Горшку и Князю они не падают на пол, так как те их буквально подхватывают на руки. Леонтьев падает на колени, бешеным взглядом поглядывая вошедших. — Вы дрались? — спрашивает упырь, замечая у друга вместо очков хороший такой синяк под глазом. — Вы видели его? — Спрашивает шепотом Балунов, поднимая голову на Андрея, Миша поворачивает голову к ним, — черта. — Какого черта? — Князь хмурится, тут же оглядываясь во круг, пока не замечает два светящихся глаза в стороне. Лохматое чудище на копыцах фырчит, громко смеётся, переходя свински крик. — Не поймали, дурачье! Голос одновременно высокий, переходя тут же в низкий. — Да пошёл ты на хуй! — Миха отстраняет от себя побитого гитариста, взяв с вешалки зонт, быстрым шагом направляясь на кухню, — вон отсюда, сука! — своеобразным оружием удаётся несколько раз задеть чудище да хорошо так, — сгинь тварь! — страх конечно же берет свое, вспоминается сразу же русалка на берегу реки. Но черт тут же пропадает, сломя голову выбегая из квартиры. К двери тут же прилипает Цвиркунов, запирая ее на несколько замков. — Это был че, черт? — доносится из кухни, пока пытаются сложить бедный зонт, — в мы вот с Андро сирену видели. — Кого? — спрашивает Ренегат. Все идут в зал. Во время диалога узнается, что черта изначально заметил Рене, который решил промыть стекла очков под водой. — Я как голову поднял, вижу, что лицо не моё. А такое уродское, лохматое. И зрачки сужены. Ребята тут же начинают ржать, Балу говорит, что тот ошибся и просто не узнал себя. Под недовольный взгляд смешки прекращаются. Саша думал, что ему показалось, проморгался, пока не убедился в обратном. Лицо не исчезло. Быстро выбежав из ванной, он позвал оставшихся в зале, пересказывая случившееся. Но те ничего не ответили, лишь открыли рот от удивления и расширили глаза по пять копеек. На его плече была какая-то тварь. Яков решил кинуть в неё бутылку, что теперь объясняло синяк под глазом у Рене, так как мертвец промазал. И началась погоня за чертом. Все ещё раз посмеялись, говоря, что все же Леонтьев просто перепутал свое отражение в зеркале. Миша и Андрей рассказали, что приключилось у них. После этого все пытались найти этому оправдание, но всеобщая белочка под аргумент не подходила. — Похуй, — решает закончить Горшок, доставая из плаща две бутылки, — что было, то было. Нам все равно это не объяснить, а спор все ещё не закончен. Мы че, зря на земле валялись? — открывается первая бутылка, протягиваясь Князю. — В смысле на земле? — Балунов не сразу заметил их внешний вид, столько впечатлений, — твою мать, Андрей, мои штаны, — измученно стонет, а затем осматривать комнату. Столько всего убирать и стирать нужно. — Прости, правда виноват, — бутылку принимает, а затем кивает в знак извинения. — Вы как хотите, а я спать, все, хватит с меня, — Яков резко встаёт, удаляясь в другую комнату. — Бывай, — подмечает Миха, открывая вторую бутылку, — Ну че, погнали? — А давай! — и стукается бутылкой о бутылку. Тут даже думать не нужно, день их ужасно вымотал да и та история с озером и догонялкой за чертом произвела целый эпатаж. Они пьют, долго пьют, не просто так опустошить целую бутылку, учитывая, что в кармане валяется ещё одна. За окном постепенно начинает расцветать, улица заливается красной зарей, просыпаются первые птицы. Ещё маленькие лучи заливают комнату светом, показывая весь бардак в ней. Сломанный стол, который перетащили в угол, разбитые бутылки, грязь от ботинок, весь набор красок как будто отпечатался на полу. После Якова спать последовал Балу, а Рене вообще ушёл, время как раз подходило к выходу автобусов. Градус уже брал свое, друзья оставались сидеть на бедном диване, который уже за одну ночь повидал всякое. Миха вновь начал затирать про анархию, что плохо её понимают, коверкают и все это неправильно. — Нет, ты не…понимаешь, — он икает, прикрывая рот рукой, во второй бутылка, опустошенная наполовину, — все, кому то на хуй н.неинтересно, несут всякую хуйню, перевирают…понимаешь, да? Они вдовем сидели на диване друг напротив друга. Горшенев несколько раз наклоняется вперед, придерживаямь за чужое лицо. — Если они врут и кобер…коверкают, — поправляет себя Князь, — то похуй на них, все равно это было и будет. — Таких бы пиз. ну ударить в общем, — решает немного смягчить Миха, делая из бутылки несколько больших глотков, после этого остранясь, зажмурившись. Руки пьяного человека плохо удерживают бутылку, поэтому она падает на пол, разбиваясь. — Твою мать! — он отшатывается, резко поднимая руки. Андрей, который немного вдуплял в точку, дёргается, от чего и его бутылка падает на пол, разбиваясь. Где-то в спальне материться один Александр Балунов, прикидывая сколько это все убирать. Упырь и оборотень поворачивает голову друг на друга, а затем на разбившееся стекло. — Ничья? — предлагает Андрей, потерев переносицу. — Похуй уже, ничья, — соглашается Миша, махнув рукой. Никто не поигрыл и не выиграл — ничья. Зато вышло интересное приключение.