Часть 25

На следующее утро Саске проснулся, чувствуя себя счастливее и умиротвореннее, чем когда-либо за очень долгое время – события прошлой ночи были свежи в его памяти. Он и Наруто долгое время провели в душе, наслаждаясь теплом воды, льющейся на них. Они целовались и исследовали друг друга руками, знакомясь с контурами тел друг друга. Прикосновение к Наруто было захватывающим. Они оба возбудились и снова кончили в душе, прежде чем разойтись по своим делам на ночь. Закрыв глаза и удобно завернувшись в одеяло, Саске наслаждался этим воспоминанием. Руки Наруто на его члене ощущались лучше, чем его собственные, делая этот опыт крайне приятным. Определенно лучше, чем есть помидор, каким бы сочным он ни был. Было что-то очень честное в том, чтобы быть полностью голым перед другим человеком, возможно, из-за степени доверия, вовлеченного в этот акт. Не было ни дюйма его тела, которого бы не коснулся Наруто. Просто воспоминание о близости, которую разделяли их тела, и о том, как Саске стал единственным центром внимания Наруто, в то время как все и вся исчезли, неважные и забытые, заставило его вздрогнуть. К сожалению, зов природы не мог долго игнорироваться. Сожалеюще вздохнув, Саске выпутался из простыней и помчался в туалет. Он вымыл руки, быстро справив нужду, почистил зубы, выбрал кое-какую одежду из шкафа и оделся на день. Только тогда он посмотрел на часы и удивился времени. Было около восьми пятнадцати. Обычно Саске вставал немного раньше семи и тренировался с Наруто около часа. Они завтракали около четверти девятого и начинали свою работу (за неимением или, как бы это сказать, лучше) в девять. В те редкие дни, когда Саске не вставал вовремя на тренировку, его будил Наруто, стучащий в дверь. Возможно, Наруто решил сегодня поспать, предположил он. Саске сразу же уснул после их занятий в душе, но, возможно, Наруто был слишком взволнован. Бросив последний взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что он выглядит презентабельно, Саске пошел проверить его. Он вошел прямо в свою спальню, не потрудившись постучать. Наруто не спал. На самом деле, в комнате было трое Наруто, и никто из них не спал. Все повернулись, чтобы посмотреть на Саске, застигнутые врасплох его внезапным появлением. «Что ты делаешь?» — тон голоса Саске не мог скрыть его замешательства от увиденной сцены. Один Наруто стоял на кровати, согнув руки над головой, в то время как двое других стояли по обе стороны кровати; тот, что был наверху, держал в руке сюрикен среднего размера. Все посмотрели на него, и слабая волна румянца залила их щеки; несколько секунд неловко пролетели, прежде чем двое из них, сидевшие по обе стороны кровати, исчезли в клубах дыма. «Мы просто играли в игру», — сказал ему оставшийся Наруто, быстро спрыгивая с кровати и садясь на край матраса. «Лови сюрикен. Это как игра, в которой двое людей бросают друг другу мяч, а тот, кто в середине, должен его у них отобрать, но в нее играют сюрикеном вместо мяча. Мы ее придумали». «Я не знал, что ты играешь в игры со своими клонами», — немного недоверчиво сказал Саске. Наруто пожал плечами. «Это убивает время». Саске решил вообще проигнорировать этот вопрос, потому что было странно играть в игры с копиями самого себя, а у него были более насущные проблемы. «Почему ты меня не разбудил? Я думал, у нас тренировка». «Не знаю…» — неопределенно ответил он, играя сюрикеном. «Ты хорошо спал?» Он продолжал быстро перемещать оружие между пальцами, и он был слишком поглощен, чтобы встретиться взглядом с Саске. «Как мертвые», — ответил Саске немного сухо. Почему Наруто вел себя так странно? Ему нравилось заниматься сексом вместе так же, как и Саске, Саске был в этом уверен. Не могло быть, чтобы он передумал за ночь, не так ли? «Эй», — тихо позвал он, подойдя к нему и взяв его за руку. Глупый сюрикен упал на колени Наруто. «Ты в порядке?» Наруто, по-видимому, удивлённый внезапным прикосновением, наконец поднял взгляд, чтобы встретиться с ним глазами. «Конечно, я в порядке. А ты ?» Вот как это было. Его ранний отказ встретиться с ним взглядом и очевидная нервозность, которую он демонстрировал с момента прибытия Саске, наконец-то обрели смысл. Рот Саске изогнулся в крошечной улыбке, и он вздохнул с облегчением, сопротивляясь желанию закатить глаза. Вместо того, чтобы ответить на вопрос Наруто, он сел на кровать рядом с ним, взял его за подбородок, повернул к себе лицо и поцеловал его. Хотя поцелуй не был таким страстным, как те, что они разделили вчера вечером, он был нежным и успокаивающим — и его было более чем достаточно, чтобы передать смысл слов Саске. «Ты идиот», — сказал он Наруто, когда они отстранились друг от друга, и по легкости его тона было ясно, что он просто дразнил его. «Тебе лучше разбудить меня завтра. Мастурбация не должна быть оправданием для безделья». Облегчение превратило беспокойное выражение на лице Наруто в широкую улыбку. Он ухмыльнулся, большой, счастливой улыбкой, а затем схватил футболку Саске обеими руками, притягивая его ближе. Его глаза сияли. Саске снова поцеловал его — было трудно устоять. Наруто тихо рассмеялся; все его лицо озарилось радостью. «Ты вообще спал?» «Я немного поспал», — быстро сказал ему Наруто, щеки его горели от смущения. «Сегодня я буду спать гораздо лучше», — заявил он и снова поцеловал Саске. С сожалением Саске почувствовал необходимость разорвать поцелуй несколько мгновений спустя. «Пошли, нам нужно позавтракать». Он встал и протянул Наруто руку, чтобы поднять его с матраса. «Конан убьет меня, если я снова пропущу работу». Саске не отпускал руку Наруто, пока они шли бок о бок на кухню. По пути вниз они никого не встретили, что было необычно, учитывая время. Однако, когда они вошли на кухню, Саске сразу же заметил Итачи, сидящего за столом, с пустой чашкой чая и наполовину съеденным тостом перед ним. Он читал газету, но быстро отложил ее, чтобы поприветствовать их. «Доброе утро, Саске. Наруто. Надеюсь, ты хорошо спал?» Саске открыл рот, чтобы ответить… «Ты не имел права ему говорить!» Прищуренные глаза Наруто пронзительно сверлили Итачи взглядом. Скрестив ноги и положив сложенную газету на стол, Итачи ответил совершенно невозмутимо. «Ты прав. Я этого не делал». Его согласие и спокойное поведение только еще больше разозлили Наруто: «Ты обещал, что не скажешь ему. Ты нарушил свое слово!» Саске хотел защитить своего брата. Он был благодарен Итачи за то, что тот рассказал ему, потому что сам бы никогда не понял, что чувствует Наруто, или как поступить дальше. Его брат просто заботился о лучших интересах Саске, как он всегда и делал. Но взгляд, который Наруто бросал на Итачи, заставил Саске остановиться и дважды подумать, прежде чем заговорить. После вчерашнего вечера ему показалось неразумным провоцировать своего лучшего друга — парня? Партнера? Партнер звучало мило — провоцировать гнев своего партнера. Партнер. Приятно, но также странно , даже в его голове; наверняка со временем он к этому привыкнет? «Наруто, я понимаю, что ты имеешь право злиться, но если ты помнишь, я никогда не давал такого обещания. Я догадался о твоих чувствах к Саске, и ты это подтвердил. Затем ты заявил, что не хочешь, чтобы он знал». Саске не сомневался, что воспоминания брата о событиях были верными, но это не успокаивало Наруто. «Я не соглашался и не не соглашался с твоими предпочтениями». «Это чушь, и ты это знаешь! Я доверял тебе». И... вот так. Саске благоразумно повернулся и начал работать с кофеваркой. Черный и один сахар для него; двойные сливки, два сахара и три ложки шоколадного сиропа для Наруто. Он сморщил нос от сиропообразного запаха. Как кто-то мог назвать эту густую, сливочную жидкость кофе, было выше его понимания, но Наруто был сладкоежкой, и в слухе, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, была доля правды. «Мне жаль, что я подорвал твое доверие», — извинился Итачи. «Но ты не жалеешь, что рассказал ему», — упрямо обвинил его Наруто. Опасаясь, что кто-то из них заставит его принять чью-то сторону (а разве это не катастрофа?), Саске открыл кухонный шкафчик, пытаясь чем-то себя занять. Там было немного хлеба, две банки смеси для блинов и вафель быстрого приготовления, полупустая коробка пончиков и пачка бубликов. Саске взял два ломтика хлеба и положил их в тостер. Затем он пошел к холодильнику, чтобы взять мед для себя и банку джема для Наруто. Дискуссия, казалось, достигла своей кульминации. «Я извинюсь за то, что действовал против твоей воли», — серьезно заявил Итачи. «Этого недостаточно», — возразил Наруто. «Ты должен пообещать, что больше так не сделаешь. Что бы ни Саске и я…» — он боролся со словами. «Кем бы мы ни были, ты не можешь…» «Даю слово, что буду уважать конфиденциальность ваших отношений», — пообещал Итачи, его голос был серьезен. Саске почувствовал, как жар поднимается к его лицу при слове «отношения». Наруто тоже покраснел. «Это... я имею в виду... я ценю это», — сказал он, наконец садясь за стол. Итачи кивнул ему, совершенно невозмутимый, и повернул голову, чтобы посмотреть на Саске. «Я так понимаю, все прошло хорошо?» Саске сделал неопределенный утвердительный жест, не совсем уверенный, безопасно ли еще говорить, и он продолжил намазывать джем на тост Наруто. «Я рад за вас. За вас обоих». Наруто не усмехнулся, что Саске воспринял как знак того, что его гнев утих. Саске взял две чашки кофе на стол и сдержанно улыбнулся брату – надеясь, что тот поймет, что Саске не разделяет мнение Наруто. Он также принес две тарелки с тостами и сел на пустой стул между двумя другими мужчинами. «Спасибо», — тихо пробормотал Наруто. Он отпил кофе и вздохнул от удовольствия. «Чёрт! Это действительно хорошо, Саске». Саске удовлетворенно улыбнулся. Наруто сделал ещё один глоток. «Очень, очень хорошо. Что ты туда добавил?» «Сливки, сахар и шоколадный сироп». Наруто нахмурился, скорее всего, думая, что именно так он обычно готовит кофе. «Три ложки сиропа вместо одной». «Ааааа», — понимание окрасило его лицо. Наруто отпил еще глоток кофе, медленно смакуя его, и откусил кусочек тоста. «Ну, я теперь пью его только так». Саске съежился. Его... парень — парень? — останется без зубов до того, как ему исполнится пятьдесят; это была не слишком заманчивая перспектива. С другой стороны, Наруто сейчас с удовольствием ел свой завтрак, забыв всю свою прошлую злость. Его заговор сработал, как и ожидалось. «Ты идешь в больницу?» — обратился Саске к брату, воспользовавшись моментом тишины, чтобы сменить тему. «Да. Я обедаю с Цунаде, а потом днем ​​читаю некоторым ее пациентам». «Как дела?» — спросил его Наруто. «Кажется, это их подбадривает. Многие из них — сироты с прошлой Войны, и у них не так много посетителей. Цунаде считает, что мои визиты положительно сказываются на их здоровье». Когда он отпил глоток кофе, Саске был атакован волной привязанности и уважения к своему брату. Итачи сказал ему, что начал посещать некоторых пациентов только потому, что устал ждать Цунаде — они собирались вместе пообедать, но ее вызвали на срочную операцию, так что у него было время, чтобы убить его. Тем не менее, Саске знал себя достаточно хорошо, чтобы признать, что ему совершенно не хватает терпения и чуткости, необходимых, чтобы сделать то же самое в той же ситуации. «Как продвигается ремонт дома?» — с вежливым интересом поинтересовался Итачи. «Работа наполовину сделана», — гордо сказал ему Наруто, прежде чем откусить кусок своего истекающего кровью тоста. «Осталось только последний этаж, который нужно немного поработать, а потом нам еще придется покупать всю мебель». «Сколько здесь комнат?» — спросил его Саске. «На третьем этаже шесть спален, четыре ванные комнаты, небольшая кухня и две гостиные. Это будет гостевой этаж, если к нам придут гости. На четвертом этаже есть офисы и конференц-зал — раньше это был бальный зал, но мы подумали, что можем использовать его для совещаний». Наруто сделал еще один глоток кофе. «Знаешь, вместо библиотеки. Это будет наша официальная комната для совещаний, когда нам нужно будет обсудить важные вопросы. На последнем этаже будет крыло для отдыха и бассейн». Саске был этим удивлен. «Бассейн? Серьёзно?» «Да!» Наруто с энтузиазмом кивнул. «Мы собираемся заменить все стены — использовать вместо них кристаллы. Так их можно будет открывать летом. А Конан сказала Нагато, что хочет джакузи и сауну». «Это большая работа», — Итачи расставил ноги и удобно положил руки на стол; он, казалось, был искренне впечатлен. Наруто пожал плечами. «Я много помогал во время восстановления Конохи после войны, так что я знаю, что делаю. У Гаары есть его способность к песку, которая оказалась более удобной, чем мы думали, а Нагато использует три своих тела, чтобы помочь. Думаю, мы закончим через три-четыре недели. Хотя на доставку мебели у нас может уйти больше времени». «Может быть, к тому времени у нас будет достаточно доказательств, чтобы заняться Данзо», — сказал Саске. Они достигли некоторого прогресса в этой области, но не так много, как хотелось бы Саске. Сасори и Дейдара нашли документы, которые доказывали, что между руководством Ивагакуре и Данзо произошел какой-то обмен, но детали были слишком расплывчатыми, чтобы быть действительно обличающими. Они все еще искали что-то большее. «Надеюсь», — согласился с ним Наруто, нахмурившись — он ненавидел Данзо почти так же, как и Саске. Но через несколько секунд его лицо прояснилось. «После этого нам стоит отправиться в отпуск. Втроем», — взволнованно сказал он. «Куда-нибудь в холодное, полное снега место». Он мило улыбнулся Итачи, говоря это. «Саске рассказывал мне, как он умирал от желания поиграть с тобой в снежки». Саске потребовалось несколько секунд, чтобы понять намек Наруто — тот разговор, который у них был почти год назад, когда они путешествовали по Рок-Кантри, когда Саске рассказал ему, как сильно Итачи ненавидит холодную погоду. Он усмехнулся, забавляясь. Не нужно быть гением, чтобы понять, что Наруто не до конца простил Итачи за то, что тот выдал его секрет, и, судя по тому, как глаза его брата расширились от ужаса, он выбрал удачную месть. К счастью, вскоре они оба закончили завтракать, и планы на отпуск в горах пришлось отложить. Саске допил последний кусочек кофе, встал, чтобы попрощаться с ними обоими, и не поцеловал Наруто на прощание. Он был на стороне Итачи, но категорически отказался целовать Наруто у него на глазах — его брат вечно будет дразнить его, если он это сделает. Саске постучал в кабинет Конан через две минуты. Тут же из-за двери раздался ее голос, приглашающий его войти. Он открыл дверь и вошел внутрь. Конан сидела за своим столом спиной к балкону, уткнувшись носом в какой-то документ, лежавший на нескольких стопках бумаг, но она быстро отложила его и подняла взгляд, чтобы поприветствовать его. «Я не была уверена, что ты придешь сегодня». «Я же говорил, что буду здесь», — напомнил он ей, направляясь к своему столу поменьше. Это было новое дополнение к офису, расположенное напротив второго окна — пространство, которое раньше было закрыто книжной полкой. Саске пришел однажды утром, через пару недель после того, как начал работать с Конан, и стол был там. Бессловесный способ Конан показать свою признательность и молчаливое признание того, что они хорошо работали вместе. «Извините, что я пропустил вчера». «Не упоминай об этом». Она махнула рукой, отмахнувшись от вопроса как от несущественного. «Я так понимаю, ты был занят..?» Саске в замешательстве приподнял брови, а затем пожал плечами, рассеянно разворачивая стул, чтобы получше ее разглядеть: «Думаю…» Конан никогда не проявляла интереса к его личной жизни. Он изучал ее, опасаясь ее намерений. Ее глаза блестели, а губы изогнулись в понимающей улыбке. «Вы хорошая пара, вы знаете?» — заявила она, после того как стало ясно, что Саске больше нечего сказать. Саске почувствовал, как жар приливает к его щекам. «Вы уравновешиваете друг друга. Яхико и я были такими же. Он был мечтателем, всегда стремящимся вперед, стремящимся к чему-то лучшему… — вспоминала она со вздохом, — а я была реалисткой, той, кто кормил нас, чтобы мы могли продолжать работать над его планами. Они беспокоятся о более масштабной картине… мы с тобой хорошо разбираемся в мелочах». Она тихонько рассмеялась, глядя на дюжину бумаг перед собой. Конан никогда не говорила о своем прошлом так открыто, и она никогда, никогда не упоминала о своих отношениях с Яхико. Саске попытался придумать подходящий ответ, но он все еще был ошеломлен и молчал. Казалось, ее это не волновало. «К тому же, с того момента, как мы с ним встретились, было совершенно очевидно, что Наруто был от тебя на седьмом небе», — добавила она. «И твоя ревность была откровенно забавной». Этого заявления было достаточно, чтобы Саске ошеломленно замолчал . «Я не ревновал!» «Конечно, нет», — согласилась она; и выражение ее лица, и тон голоса совершенно очевидно говорили о том, что она ему не верит. Саске нахмурился. «Откуда, черт возьми, ты вообще знаешь?» Это буквально только что произошло! Конан слегка наклонила голову вправо, на ее лице было всезнающее выражение. «Было несколько подсказок: тот факт, что ты вчера прогуляла работу, гнев Наруто на тебя, твое странное поведение за ужином и твое очевидное нетерпение», — перечислила она, скрестив ноги и сложив руки на коленях. «Я гениальный ниндзя, обученный определять и манипулировать эмоциями людей. Как я могла не знать?» Саске застонал, внутренне ругаясь. Он ведь не был таким уж очевидным, не так ли? Он мог видеть, как эта цепочка событий нарисовала странную картину, которая в свою очередь сделала ее подозрительной, но он не оставил достаточно улик, чтобы кто-то сразу догадался об истине. Не было никакого способа. «К тому же, ты оставил окно в своей комнате открытым», — призналась она после нескольких секунд наблюдения за тем, как он пытается понять, в ее голосе слышалось веселье. «Мы с Нагато прогуливались по саду, когда услышали странные звуки, доносящиеся из твоей спальни. Я дам тебе подсказку, любовник: ты хочешь сохранить свои отношения в тайне?» — игриво поддразнила она его. «Убедись, что закрыл все окна, прежде чем заниматься со своим парнем подобными делами». «Блядь!» — выругавшись, Саске в ужасе спрятал лицо в руках, не в силах набраться смелости, чтобы посмотреть на нее. «Сколько ты слышала?» — спросил он, страшась ответа. «Достаточно, чтобы понять, что у тебя была очень хорошая ночь». Саске опустился на стул. «Блядь!» Конан тихонько хихикнула. Саске знал, что она просто развлекается, дразня его — она не делала этого злонамеренно; все равно это было чертовски неловко. Он не мог поверить, что забыл закрыть это чертово окно. «Заткнись», — приказал он, и в его тоне не было ни капли настоящей язвительности. Ее смех был заразительным. «Я очень рада за тебя, Саске», — сказала она снова через несколько секунд, принимая более серьезное выражение. Она прочистила горло. «Я также надеюсь, что это не изменит нашу договоренность...» "Конечно, нет." В первый день, когда Саске пришел к ней, чтобы предложить свою помощь — всего через неделю после того, как Наруто начал ремонт верхних этажей, взяв с собой других друзей, Конан посмотрела ему в глаза, встретив его взгляд с выражением, которое было одновременно предостережением и угрозой, и спросила его: «Работа, которую я делаю, имеет решающее значение для моей страны и конфиденциальна . Некоторые вещи просто лучше оставить неизвестными. Поэтому мне нужно знать, если я впущу тебя, впущу ли я и его?» Саске сразу понял ее значение и ответил без колебаний. «Я не лгу Наруто. Это не значит, что я обязан рассказывать ему все . Мы оба это понимаем». Она кивнула, поймав его на слове, затем пригласила его сесть и принялась объяснять свою работу максимально простыми словами. Главной проблемой была экономика страны. Большая часть прибыли поступала напрямую от Акацуки; без денег, которые они зарабатывали на миссиях, Амегакуре никогда не смогла бы восстановиться так быстро, и тем более не смогла бы стать такой процветающей. Однако Конан, чье недоверие к Тоби было глубже оврага в ее душе, вложила много времени и ресурсов в создание альтернативного источника дохода за последние несколько лет. Она также была умеренно успешной. Теперь, как правило, феодалы были довольны тем, что сохраняли сельское хозяйство в качестве основной экономической деятельности на своих территориях. Конечно, они также отдавали процент от денег, которые ниндзя в Скрытой Деревне страны взимали за миссии, что составляло немалую сумму. Люди, которые не вписывались в систему — изобретатели, первопроходцы, мыслители… — их увольняли без раздумий. Осознавая эту ситуацию и решив воспользоваться ею, Конан решила с распростертыми объятиями встретить их в Амегакуре. Она приютила их, накормила, одела, выслушала их проблемы и, наконец, предложила им работу. Они работали на нее, создавая «электрические устройства». Саске никогда раньше не слышал этого термина; электричество было электричеством, оно заставляло свет работать, что еще можно было с ним сделать? Конан указала на посудомоечную машину на кухне как на пример таких устройств. Саске вспомнил, как был очарован ею в первые несколько раз, когда использовал ее, так как никогда раньше не видел ничего подобного. После того, как Конан рассказала ему историю, стоящую за ней, в тот день, когда он подошел в поисках чего-нибудь, Саске еще больше увлекся. Он уже уважал ее прагматизм и остроумие, но именно в этот момент он понял, что Конан невероятно умна, причем совершенно в ином смысле, чем Итачи, — в смысле, который гораздо больше напоминал Саске. «Итак, у меня есть плохие и хорошие новости», — объявила Конан, приняв более серьезный вид. «Какую из них вы хотите услышать в первую очередь?» Саске выпрямился, откинувшись на спинку стула, готовый к делу. «Сначала расскажи мне хорошие новости». Брови Конан взлетели вверх, но она не стала комментировать выбор Саске. «Хорошие новости: Кодзи связался со мной сегодня утром, они разобрались с глюком в программировании «Game Pocket», и да, мы все еще работаем над этим именем», — быстро добавила она, прежде чем Саске успел вмешаться. Он много раз жаловался, причем довольно громко, что имя глупое. «Это было быстро». Проблема была обнаружена всего четыре дня назад. «Тогда он готов к запуску в производство?» «Да», — с явным удовольствием подтвердил Конан. «Во всяком случае, базовое устройство. Знаете, белый и черный экран с десятью вариантами игр». У Саске был шанс поиграть с ней неделю назад, только в экспериментальных целях, конечно. Его любимой игрой была «змеиная»; та, где нужно было кормить змею, и каждый раз, когда она что-то съедала, она становилась больше и маневрировать по экрану было сложнее. Та, где нужно было выталкивать пузыри, тоже была довольно забавной. «Я все еще не понимаю, почему люди тратят деньги на что-то подобное. Я имею в виду, я понимаю, что это может быть забавно... но, безусловно, есть более интересные занятия, на которые можно потратить свое время». «Нет, у тебя есть дела поважнее, — многозначительно поправил его Конан. — Вот почему ты здесь, руководишь проектом, а не рассматриваешься как потенциальный покупатель». «Так что это «игровой карман» только для неудачников», — пошутил он. «У нас будет огромный рынок». «Именно так. Плюс, я рассказал вам результаты испытательного периода. Клиенты, которые часто использовали продукт в течение длительного периода времени, как правило, испытывают значительное снижение критического мышления и социальных навыков». «Вот почему», — закончил за нее Саске, — «мы не будем продавать его в нашей стране». Они уже обсуждали этот вопрос раньше. Саске не верил, что устройство можно будет убрать с рынка Амегакуре, если оно станет успешным везде, но Конан очень защищала свое население. Будет время вернуться к этому спору после того, как продукт выйдет на международные рынки. «Поэтому мы собираемся продавать «игровой карман» для дураков, и это сделает их еще глупее», — резюмировал он. «Мне нравится ход твоих мыслей». Они обменялись легкими улыбками, полными понимания. «Плохая новость в том, что цифры продаж посудомоечных машин не улучшились. Внутри страны это был успех. Однако за пределами наших границ...» Конан сделал обеспокоенное лицо. «Насколько плохо?» «Я оставила копию данных на вашем столе», — сказала она ему. Саске поискал на своем столе и быстро нашел его. Он изучил цифры, также разглядывая графики на второй и третьей страницах. «Это плохо», - заключил он с недовольством. «Мы не получаем достаточно прибыли, чтобы оправдать стоимость производства. Однако ставки продаж в Амегакуре все еще растут; возможно, нам следует поднять цену…?» Конан тут же отклонил это предложение. «Нет. Ты же знаешь, я не хочу вызывать неравенство среди нашего населения. Цены должны быть доступны для всех». Саске кивнул, принимая логику этой политики. «А что насчет повышения цены за пределами наших границ?» — предложил он через мгновение. Конан подняла брови. «Вы хотите поднять цену на продукт, который никто не покупает?» Сказано так, это звучало как ужасная идея, но у Саске было подозрение, что это может просто сработать. Он потратил несколько секунд, чтобы привести мысли в порядок, а затем объяснился: «Если я правильно понял, — он указал на документы, — люди покупают посудомоечную машину не потому, что не считают ее нужной, потому что они могут сами мыть тарелки, поэтому они думают: зачем тратить деньги? Вот почему мы должны представлять этот продукт не как необходимость, а как роскошь». Теперь Конан выглядел заинтригованным. «Расскажи об этом подробнее». «Люди мелочны. Мы делаем посудомоечную машину роскошью, которой могут наслаждаться лишь немногие. Мы даже можем подарить несколько штук феодалу и высшей знати. Что будут делать низшие дворяне?» «Они купят его», — немедленно ответил Конан. «Просто чтобы показать, что они могут, если не по какой-либо другой причине». «Именно так», — ободряюще кивнул Саске. «Затем, после того как владение посудомоечной машиной стало популярным среди знати, мы незаметно снизили ее цену». «Чтобы богатые торговцы тоже могли себе это позволить», — закончила за него Конан. Она нахмурилась, обдумывая возможности в течение нескольких мгновений. «Идея заслуживает внимания. Можете ли вы нарисовать план, включая реальные цифры и ожидаемые сроки?» «Конечно. Я приготовлю его до обеда», — заверил ее Саске и принялся за работу. Ему это понравилось. Некоторое время назад этим утром… Безумно счастливого было недостаточно, чтобы описать эмоциональное состояние Наруто, когда он взбегал по лестнице, чтобы встретиться со своими друзьями. Он был блажен. У него кружилась голова. Он сиял. Он был на седьмом небе от счастья. Он еще не поверил во все, что произошло за последние пятнадцать часов. Саске узнал, что Наруто влюблен в него, и вместо того, чтобы отвергнуть его или выбросить из своей жизни с отвращением — худший страх Наруто — он захотел их... Он на самом деле хотел, чтобы они попробовали! Иметь настоящие отношения! Быть парой. Пара. Он и Саске Даже в уединении его разума это звучало невозможным. Табу. На самом деле, Наруто провел всю ночь, страшась того, что произойдет утром; убежденный, что либо он вообразил это, либо Саске испытал временный приступ безумия, о котором он горько пожалеет вскоре после этого. И как он мог не думать так? Наруто отказался от возможности быть вместе таким образом еще до того, как у него появился шанс осознать глубину своих чувств к Саске. Саске был идеален, таким, какой он есть. Желание романтических отношений с ним ощущалось Наруто как предательство, потому что в его сознании это было похоже на желание, чтобы Саске был кем-то другим, кем-то другим. Но теперь— Сейчас- Саске хотел его. Саске позволил ему... Нет. Саске попросил Наруто прикоснуться к нему. И он не стеснялся этого. Они целовались; они целовались, пока их губы не стали красными, влажными и опухшими. Наруто поцеловал Саске в шею, он поцеловал его в плечи, он поцеловал его соски — и разве это не было опытом? Соски Саске были прекрасного розового цвета среди молочной, безволосой кожи, окружавшей их. Наруто не мог дождаться, чтобы увидеть их снова: прикоснуться к ним; облизать их; заставить их скручиваться и морщиться под его языком, когда он будет их сосать — и Саске позволил ему. Это было ясно сегодня утром. Наруто громко рассмеялся, не заботясь ни о чем, если он звучит как сумасшедший, — смеясь про себя, поднимаясь по заброшенной лестнице, ведущей на верхние этажи особняка. Он был просто невероятно счастлив. Он даже не знал, что можно быть настолько счастливым. Саске хотел его ! Они снова поцелуются сегодня вечером, и они будут трахаться — пусть и не традиционным способом. Хотя была небольшая проблема. Мысли о Саске и о том, как их тела ощущались друг против друга в пылу момента, заставляли Наруто твердеть, что, вероятно, было не лучшей идеей прямо сейчас. В конце концов, он собирался работать со своими друзьями. Наруто поправил эрекцию, которая начала формироваться у него в штанах, чтобы другие не узнали о его намерениях, и постарался сохранить свои мысли максимально чистыми, пока добирался до места назначения. В этом деле он добился некоторого успеха, но все еще ухмылялся как идиот, когда вошел в то, что должно было быть «комнатой с бассейном», где уже работали Гаара и Нагато. Все остановились, когда Наруто вошел в комнату. Нагато и Гаара обменялись взглядами, и казалось, что между ними происходит какое-то личное общение — странно, это было странно. Прошло несколько секунд; затем они одновременно повернули головы, чтобы посмотреть на Наруто. «Эээ... доброе утро, ребята», — поприветствовал их Наруто немного смущенно. «Доброе утро», — ответили они одновременно. Гаара подошел к Нагато и остановился рядом с его инвалидной коляской. Они оба открыто на него уставились. «Так что происходит?» — спросил он, сбитый с толку таким поведением. «Все в порядке с бассейном и прочим дерьмом?» «Конечно, работа идет хорошо», — вежливо сообщила ему Нагато; но тот продолжал смотреть на него с ожиданием, словно чего-то ожидая. «Мы начали укладывать плитку в бассейне. Нам понадобится пара дней, чтобы закончить это». После нескольких секунд неловкого молчания Гаара заговорил. «Мы ведь друзья, не так ли, Наруто?» «Конечно», — тут же согласился он. Этот Гаара был одним из его лучших друзей. «Меня убедили в том, что друзья делятся друг с другом важными событиями, которые происходят в их жизни, особенно если эти события радостные», — заявила рыжеволосая. «Да, верно». Наруто был рад, что Гаара пришел к такому выводу, так как он все еще немного боролся, когда дело доходило до понимания дружбы, но он все еще не мог понять, почему Гаара выбрал именно этот момент, чтобы рассказать ему об этом. Обычно их философские беседы ждали после обеда, после того, как работа была сделана. Но Гаара, казалось, чего-то ждал. «Итак…?» «Итак…?» Наруто растерялся. «Я думаю, что Гаара пытается сказать, — вмешался Нагато, — что мы оба очень рады за тебя. Он хотел поздравить тебя в тот момент, когда увидел, но я сказал ему, что это невежливо делать, прежде чем ты не поделишься своими новостями...» — неохотно признал он. По тону его голоса и выражению лица было очевидно, что Гаара вообще не понял смысла его указаний . Наруто нахмурился, пытаясь осмыслить все это; затем, через секунду, его брови взлетели вверх. «Ты знаешь!» — закричал он. Тут же он прикрыл рот рукой, он не хотел говорить это так громко. «Ты знаешь о Саске и обо мне! Откуда ты мог знать?» Это буквально только что произошло! Увеличивая его замешательство, лицо Нагато вспыхнуло, кожа на его щеках приобрела приятный розовый оттенок. «Это был несчастный случай», — извинился его друг. «Конан и я гуляли по саду, и окно Саске случайно оказалось открытым. Могу вас заверить, что мы ушли, как только стало ясно, что происходит…» Ох. ​​Ох, черт. «Извини за это», — извинился Наруто, виновато улыбнувшись. Он не мог поверить, что они не проверили, закрыто ли окно! Это была такая роковая ошибка. Ох, ну, на секундочку — это было не так уж и сложно представить. Они оба были заняты чем-то другим, конечно. Нагато сделал жест правой рукой, отклоняя извинения. «Я полагаю, поздравления уместны, не так ли?» Наруто посмотрел на своих двух друзей; оба они, казалось, с нетерпением ждали его ответа, но на их лицах не было осуждения. Напротив, они ждали, чтобы поздравить его. Когда Наруто успел так повезти? Возможно, это была расплата вселенной за все эти паршивые годы взросления. Мало того, что Саске попросил его стать его парнем — по крайней мере, казалось, что он просил — у Наруто также были самые замечательные, фантастические друзья. «Да, ребята», — сказал он, широко улыбаясь. «Поздравления положены. Саске и я стали парой вчера вечером». Нагато и Гаара оба были ужасно счастливы за него. Нагато заметил – или, по крайней мере, подозревал – что чувства Наруто к Саске были глубже, чем простая дружба, хотя он признался, что не был уверен, были ли они сексуального характера или нет (что неудивительно, поскольку Наруто было все еще тринадцать лет, насколько это было известно всем, кроме Саске и Итачи). Гаара, с другой стороны, был совершенно невнимателен, что никого не удивило. Гаара, может, и ниндзя, но ему еще многому предстояло научиться в человеческих взаимоотношениях. Главное, что он учился . И Наруто почувствовал особенно сильный прилив привязанности, когда Гаара подошел к нему и обнял его в братских объятиях. «Я рад, что он делает тебя таким счастливым», — заявил он, его взгляд и голос были совершенно честными. Этот Гаара и Саске не были особенно близки, но они делили еду каждый день и жили в одном доме, и между ними было определенное товарищество. Плюс, Наруто был на сто процентов убежден, что этот Гаара восхищался Саске и стремился быть похожим на него во многих отношениях. После того, как группа закончила свою утреннюю работу — с половиной плитки, которая была правильно уложена, бассейн начал походить на бассейн, а не на пустую, глубокую дыру в полу — они вместе спустились на кухню. Как обычно, Наруто получил две порции еды, которую приготовила для них экономка этим утром, поставил две тарелки на поднос и, попрощавшись с друзьями, начал пробираться к подземному этажу. Камера Обито не походила на таковую, если бы не отсутствие окон и нормальной вентиляции. Наруто сам обустроил спальню, прежде чем переместить туда заключенного, и позаботился о том, чтобы в ней была вся необходимая мебель для комфортного проживания. Он также установил книжную полку, полную художественной и научно-популярной литературы, которую Итачи помог ему купить, поскольку Наруто не был большим любителем чтения, чтобы Обито не умер от скуки. Наруто также поставил себе задачу приносить Обито обед каждый день и сидеть с ним, чтобы поесть их еду в течение часа или около того. Иногда они разговаривали, иногда нет. Иногда Обито злился на него и бросал свою тарелку в лицо Наруто — в таких случаях Наруто видел мудрость в том, чтобы уйти пораньше и дать парню немного времени передохнуть, но частота таких инцидентов значительно снизилась за последние несколько недель. Наруто хотел верить, что он достучался до него. Саске настаивал, что Обито просто скучно, и Наруто был единственным доступным инструментом, чтобы исправить его скуку. Итачи считал, что это, вероятно, была смесь того и другого. Прета Пат Пейн, как всегда, стоял на страже перед дверью — предосторожность, которую Наруто посчитал излишней, поскольку гендзюцу Шисуи не позволяло Обито попытаться атаковать каким-либо образом, а его шаринган был запечатан Итачи, чтобы не дать ему сбежать — Он ожидал Наруто и отступил в сторону, как только увидел его, открывая для него дверь камеры. Обито едва поднял глаза, когда Наруто вошел в его камеру. Он сидел на полу, прислонившись спиной к ножкам кровати, и читал книгу. «Добрый день!» — весело поприветствовал его Наруто, оставив поднос с обеими порциями на столе. «Как ты сегодня?» — спросил он его, усаживаясь в любимое кресло. Вместо ответа на его вопрос Обито закрыл книгу на коленях и наблюдал, как Наруто устроился поудобнее с нейтральным выражением лица. «Ты сегодня счастлив», — различил он, умудряясь казаться незаинтересованным. Наруто простонал. «Ты тоже!» Честно говоря. Саске собирался дразнить его целую вечность, когда рассказал ему. У него что, во лбу висит гигантский неоновый плакат, объявляющий миру, что любовь всей его жизни может полюбить его? Плюс, вчера вечером он трахался. Наруто был слишком счастлив, чтобы обращать на это внимание. «Ты еще более легкомысленна, чем обычно…» — заметил Обито. «Нет, это, в любом случае, ничего не значит». Наруто закатил глаза, игнорируя пренебрежение. «Ну, если хочешь знать, Саске и я стали своего рода парой вчера вечером». Учиха в комнате выгнул обе брови, явно не впечатленный таким откровением. «А ты не слишком молод для этого?» Наруто фыркнул. «Забавно слышать это от тебя». Обито был моложе его, когда влюбился в Рин, и он все еще любил ее по сей день – по крайней мере, память о ней. Мужчина смотрел на него несколько мгновений, скорее всего, думая о том же. Наруто приготовился к другому ответу, так как его первое оскорбление не осталось без внимания, но был застигнут врасплох следующими словами, которые вылетели из уст пленника. «Если ты его любишь, убей любого, кто причинит ему боль», — сказал он, его голос был суровым, а взгляд — торжественным. «Поверь мне. Ты не захочешь жить в мире, в котором его нет». С болью в сердце Наруто понял, что на этот раз Обито был совершенно серьезен. Каково это, подумал он на минуту, потерять Саске сейчас? Или потерять его позавчера, чувства Наруто к нему совсем не изменились — он любил Саске так же сильно, как и прежде. Как бы отреагировал Наруто, если бы Саске убили у него на глазах — убил человек, которому он доверял, человек, о котором он заботился , чтобы защитить людей, которые были по большей части безразличны к нему? Наруто надеялся, что не обратит свою ярость против этих людей, потому что они были бы невиновны в таком деле. Он надеялся, что найдет в себе силы продолжать жить, хотя бы потому, что именно этого хотел бы для него Саске. Он надеялся, но ему не хватало уверенности. У него не было возможности узнать наверняка. В тот момент Наруто сопереживал Обито больше, чем когда-либо. Тем не менее, за последние несколько месяцев Наруто достаточно хорошо узнал Обито, чтобы понимать: любая попытка проявить сочувствие будет немедленно пресечена, и разговор прекратится, поэтому он решил сменить тему. «Мои друзья знают, — сказал он мужчине. — Они рады за меня». Если Обито и удивился этому заявлению, то не подал виду. Его плечи значительно расслабились. «А почему бы и нет?» — спросил он, открыто демонстрируя свое любопытство. Ирония такого вопроса не ускользнула от Наруто; он фыркнул. «Ну. У Саске не было выдающейся репутации там, откуда мы родом». Он избегал говорить «Коноха», так как название деревни наверняка разозлит Обито. «Не то чтобы я тоже. Люди ненавидели меня, потому что я был демоном . Они боялись Саске, потому что он был Учиха». «Да... Думаю, это имеет смысл. Учихи никогда не пользовались лучшей репутацией в этом месте». Судя по выражению его лица, мысли Обито были явно очень далеки, полны воспоминаний о прошлом. Однако через несколько секунд он, казалось, пришел в себя. «Они ненавидели тебя? Ты был ребенком сенсея. Быть сыном Хокаге должно было что-то значить, даже если внутри тебя был Кьюби». «Курама», — легко поправил его Наруто. «Я полагаю, это имело бы значение, но люди не знали. Я сам не знал, пока... Пока Саске не понял, не так давно». Обито, похоже, нечего было добавить по этому поводу. Его взгляд стал отстраненным, а поведение — более пристальным. Вспоминал ли он свою команду? Отец Наруто был его учителем. Конечно, было время, когда они были близки — когда Минато что-то для него значил. Чувствовал ли он когда-нибудь сожаление из-за того, что стал причиной его смерти? Смерти его матери? Бесчисленных других? Наруто был слишком напуган, чтобы задать этот вопрос, а Обито не стал добровольно отвечать. Учиха встал, снова с отсутствующим выражением лица, и подошел к столу. «Еда остывает», — заметил он, обращаясь к Наруто жестом головы. «Давай, малыш. Сейчас нам лучше что-нибудь съесть».