Глаза 12: Первое испытание

Коридор казался бесконечным. Шаги Джона и Молли гулко отдавались в тишине, будто сами стены повторяли за ними каждый звук с ехидной насмешкой. — Ты же сказал, что знаешь дорогу! — выдохнула Молли, тяжело дыша. — Я и знал! Пока не началось это чертово... — Джон резко обернулся назад, но позади была только темнота, живая, дышащая. — Это место меняется! Ты думаешь, я волшебник? — Ты всегда всё знаешь лучше всех! — огрызнулась она. — А ты вечно суёшься туда, куда не просят! Ссора вспыхнула, как сухая трава от искры. Каждое их слово словно подливалось в топку. Обвинения. Упрёки. Гнев. Они кричали друг на друга, даже не замечая, что коридор становится всё уже, словно пытаясь сомкнуться над их головами. И вдруг... Коридор обрывается. Перед ними открывается широкая, абсолютно пустая каменная платформа. Тишина давит на уши. Ни шагов. Ни эха. Только дрожащий свет странных факелов, чьи языки пламени были зелёными, как мертвые водоросли. На стене напротив них — символ: глаз. Один. Огромный. Смотрящий прямо в душу. И когда они приблизились, раздался голос. Не мужской, не женский — он звучал как сама вода, как шёпот океанского бездона. > — Добро пожаловать... в Первое Испытание. > — Сердца ваши отравлены. — Раздор и гнев наполнили вас. — Вы должны пройти сквозь правду... или погибнуть здесь навеки. В центре платформы выросли две колонны. На одной — серебристое зеркало. На другой — чёрное, мутное, словно зеркало затопленного мира. Голос продолжил: > — Один путь покажет вам истину. — Другой — только ваши страхи. — Выберите. Молли посмотрела на Джона. Глаза её были полны сомнений, но и решимости. — Как ты думаешь... какое зеркало? — прошептала она. Джон стоял молча. Он чувствовал, как что-то внутри него стягивается в комок. В этом месте ничему нельзя было доверять. Даже себе. Выбор был у каждого. Ошибёшься — останешься здесь навсегда. --- Джон стоял неподвижно, всматриваясь в два зеркала. Серебристое отражало его лицо — уставшее, запорошенное каплями воды, но настоящее. Чёрное же зеркало... Едва он взглянул на него — перед глазами промелькнули образы: разорванные тела, пустые глаза Дилана, плачущая семья, стоящая у обеденного стола... Искажённые, изуродованные видения, которых он больше всего боялся. Молли нервно обернулась к нему: — Мы должны выбрать... быстро! Это место давит... — Подожди, — хрипло ответил Джон. Он сделал шаг к серебристому зеркалу. И вдруг — услышал голос в голове. Её голос. > — Джон... ты всегда считал себя сильнее. Но ты был слабее всех... Он поморщился, зажал уши руками, но слова проникали прямо в сознание, как шёпот в самый мозг. > — Они все умрут... из-за тебя. Он стиснул зубы. Сердце колотилось в груди, как пойманная в ловушку птица. Молли уже подошла ближе к серебристому зеркалу, протянула руку: — Джон! Иди сюда! Это оно, я уверена! Но Джон смотрел в тёмное зеркало. И он понял. Испытание было не в выборе зеркала. А в выборе — поверить своим страхам или своему разуму. Если он выберет страх — он проиграет. Если он выберет истину — у него будет шанс. Он шагнул к серебристому зеркалу. Положил руку на его гладкую, холодную поверхность. И в тот же миг... Вся комната затряслась. Стены застонали. Платформа задрожала. Зелёные факелы вспыхнули ярче, отбрасывая жуткие пляшущие тени. Зеркало серебрилось, как река на рассвете, и... растворилось, открывая проход вперёд. Только тогда голос снова заговорил: > — Первый страх побеждён. — Первый шаг сделан. Но прежде чем они успели двинуться вперёд, чёрное зеркало вздрогнуло. Из него вырвались тени. Фигуры — с пустыми глазницами, с порванными ртами. Они хрипели их имена. — Бежим! — закричала Молли. И они рванулись в открывшийся проход, в который уже втягивалась новая, густая, словно чернила, темнота... .