Chan. First talk

Джиен всегда считала, что лучшие моменты в жизни случаются спонтанно. Но даже она не ожидала, что её обычный вечер обернётся чем-то волшебным. Работая ассистенткой на музыкальном шоу, она привыкла к суете за кулисами, яркому свету софитов и бесконечным репетициям. Но в тот день всё пошло не по плану: артисты задерживались, график съёмок сбился, а Джиен, уставшая после долгого дня, случайно опрокинула стакан воды прямо на стол с важными бумагами. — О нет! — в отчаянии прошептала она. Набирая торопливо салфетки в руки, вытягивая почти всю стопку из упаковки, она пыталась собрать влагу с белоснежных листов, промокших насквозь. Карие глаза Джиен, обычно тёплые и весёлые, сейчас выражали досаду и страх за возможно важные документы, которые она смогла ненароком испортить. Длинные чёрные волосы, собранные в небрежный хвост, выбивались из-за ушей, а светлая кожа слегка порозовела от волнения. Промокая салфетками оставшуюся воду, она с толикой раздражения бросила их в мусорку, стоящую рядом со столом. Подхватив в руки измокшие листы, девушка грустно вздохнула, складывая брови домиком. В воздухе пустой гримерочной витали грустные мысли девушки, а дрожащие пальцы от нервозности едва тряслись. — Эй, всё в порядке? — раздался тёплый голос за её спиной, заставляя забиться сердце Джиен в два раза быстрее. Она могла узнать этот голос где угодно, даже если не посмотрит на владельца голоса. Она медленно обернулась — и перед ней стоял Бан Чан, лидер Stray Kids. Группе она помогала часто: то подсказывала за кулисами, то следила за репетициями из кабинета, отвлекаясь от своих дел. Но даже когда физически не была рядом, её взгляд то и дело возвращался к экрану смартфона, где мелькали знакомые лица. Сердце сжималось от тревоги: а вдруг что-то пойдёт не так? Сцена, техника, самочувствие ребят — её мысли крутились вокруг худших сценариев. Но там, на экране, они были сосредоточенными и... счастливыми. Это успокаивало. Хотя бы на мгновение. Чан смотрел на неё с лёгкой улыбкой, ожидая её ответа на его вопрос, пока его глаза внимательно изучали промелькнувшее удивление и сразу же смущение на покрасневшем лице Джиен. — Я... Я всё испортила, — смущённо пробормотала Джиен, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. — Ничего страшного, — он наклонился и помог ей убрать промокшие салфетки со стола и чудом спасшиеся нетронутые водой листы бумаги. — Такое бывает. Их пальцы случайно соприкоснулись, и Джиен на мгновение замерла. Она и раньше замечала Чана на работе — его энергию, талант и харизму, — но сейчас, так близко, он казался ещё более обаятельным. Его тёплые карие глаза, мягкая улыбка, заботливые жесты... — Спасибо, — тихо сказала она, опустив взгляд, чтобы скрыть румянец, горящий на щеках теплым огнём. — Сегодня был тяжёлый день, — сказал Чан, замечая её усталый взгляд. Он замечал ранее её самоотверженное поведение: большая ответственность лежала на плечах хрупкой девушки, ведь её задачей были не только составление и организация музыкальных шоу, но и заряжение позитивной энергией иногда нервничавщих новичков. Их первая встреча произошла случайно: Чан зашёл не в ту гримёрную и застыл на пороге. Перед ним была Джиен — с тихой улыбкой и тёплым, понимающим взглядом. Она мягко гладила по спине дрожащую участницу новой группы, шепча что-то ободряющее. Голос её звучал так спокойно, будто растворял тревогу в воздухе. Он не стал мешать, но этот момент врезался в память: её беззвучная уверенность, будто она знает, как удержать чужое волнение на ладони. Тогда он ещё не догадывался, что однажды и сам будет искать в её глазах эту тихую силу. Джиен он считал сильным и крепким человеком, но сейчас, замечая ее нервозность от единой оплошности и уставший взгляд, ему стало неуютно. — Тебе, наверное, особенно тяжело сегодня? — Немного, — призналась Джиен, поправляя прядь чёрных волос, выскользнувшую из хвоста. — Но это часть работы. — Может после съёмок выпьем кофе? — неожиданно предложил он, но заметив её удивленный взгляд, быстро добавил. — Чтобы немного развеяться, конечно. Джиен широко раскрыла глаза. — Ты... Ты приглашаешь меня на кофе? — Ну, если ты не против, — он засмеялся, слегка смутившись. — Просто ты кажешься милой, и я подумал, что нам обоим не помешает отдых. Она не могла поверить своим ушам. Бан Чан, её тайный возлюбленный, приглашал её провести время вместе! Это точно не сон? Глянув ещё раз на промокшие документы и заметив расплывчатый текст, она снова смутилась. Похоже, не сон. Такого неприятного случая точно бы не было во сне. Она вновь перевела взгляд на парня, наконец ответив и чувствуя, как щёки горят: — Я... Я не против. Тихий звон колокольчика над дверью возвестил их вход. Кофейня, спрятанная в переулке за углом студии, оказалась тем самым местом, где время текло медленнее. Тёплый свет ламп с абажурами из матового стекла рисовал на деревянных стенах узоры теней, а в воздухе витал густой аромат свежемолотых зёрен и ванили. Чан выбрал столик в дальнем углу — у высокого окна, где свисали плющевые растения в кашпо, а стекло слегка запотело от контраста с вечерней прохладой. За соседними столиками сидели всего пара посетителей: студентка с ноутбуком, укутанная в огромный свитер, и пожилая пара, делившая кусок яблочного пирога. Приглушённая джазовая мелодия сливалась с тихим перезвоном ложек о фарфор. — Здесь здорово, правда? — Чан отодвинул для неё стул с мягкой подушкой. — Я иногда прихожу сюда после тяжёлых дней. Кажется, тут даже воздух другой. Джиен кивнула, снимая лёгкое пальто. В этой полутьме, под шёпот джазовой трубы, реальность за окном казалась далёкой. Она заметила крошечные детали: трещинку на керамической кружке перед ней, как капли конденсата стекают по её стакану с холодным рафом, как свет играет в чёрных прядях Чана, когда он наклоняется, чтобы добавить сахар. Официант принёс заказ — её капучино с корицей и его эспрессо с тёмной пенкой. Между ними на блюдце лежало два макаруна, хотя они не заказывали. — Это комплимент, — улыбнулся официант, — для тех, кто выглядит так, будто сегодня был непростой день. Чан рассмеялся и отодвинул блюдце к ней: — Значит, тебе достаётся оба. Ты явно заслужила. Она взяла одно печенье, разломила пополам — хруст был идеальным. Внутри оказался нежно-розовый зефир. — Пополам, — сказала Джиен, протягивая ему половину. Их пальцы снова встретились над крошками на скатерти, и на этот раз ни один не отдернул руку слишком быстро. За окном темнело, фонари зажигались один за другим, но здесь, в этом тёплом уголке вселенной, время будто замерло. Даже когда разговор прерывался паузами, тишина между ними была комфортной — наполненной пониманием, а не неловкостью. — Странно, — вдруг сказал Чан, обводя пальцем край своей кружки. — Обычно я здесь, чтобы писать тексты или разбирать демо. Но сегодня... Сегодня я даже не вспомнил про телефон. Джиен улыбнулась, поднося чашку к губам. Кофе был идеальной температуры — не обжигал, но согревал. Как и этот вечер. Как и его взгляд. Теперь их свидание ощущается не просто встречей, а маленьким укрытием от мира — что идеально передаёт, почему для Джиен этот вечер стал таким особенным. — Знаешь, — сказал Чан перед тем, как они собирались разойтись, — было очень приятно провести время с тобой. Может, повторим как-нибудь? — С радостью, — улыбнулась Джиен, и её карие глаза засияли от счастья. На душе было тепло, а время, проведённое в компании Чана стало самым приятным за эту неделю. Эти несколько часов за разговорами пролетели незаметно, расставаться с Чаном не хотелось, но время было позднее. И под тёплым светом уличных фонарей они договорились о новом свидании, даже не подозревая, что это только начало их истории.