Волк, рыщущий в тени

      Луна в эту ночь была особенно яркой. Она освещала всё, что только попадало под её взор, настолько ярко, будто днём. Во многих домах ещё даже не горел свет — света небесного тела вполне хватало. В такую яркую ночь сон является преступлением. Казалось, даже волки были бы не прочь поддаться своим инстинктам и завыть. Как можно пропустить такое необыкновение? Казалось, даже на самой луне можно разглядеть каждый мельчайший кратер, на каком бы далёком расстоянии она ни была.       Выше сидишь — дальше глядишь. Чем дальше смотреть, тем больше проявлялось деталей, даже больше, чем днём. И речь не об окружении, а зверях, которые выходили в это время наружу. Там, далеко-далеко, в самых укромных закоулках можно было увидеть их всех, когда они наконец выходили на такой неожиданно яркий ночной свет, но всё равно делали то, что планировали. И чего они только не делали… Те, кто до этого сверкали в лучах солнца теперь точно также сверкают в лучах луны, однако делают совсем тёмные вещи… Нет, выходить на улицы вне даже в такую прекрасную ночь было опасно. И всегда будет.Однако, на крыше западного крыла академии было вполне безопасно. Множество цветков разных видов и сортов с каждым новым шагом и клумбой заставляли рецепторы испытывать новый цвет из этой палитры запахов. Здесь забываются все самые трепещущие проблемы, потому что их место полностью заполняют сначала орхидеи, потом лилии, о, а после — розы и тюльпаны!       Легоси решил перед выходным подольше не спать и потратить это время на цветы. Казалось, он уже не сможет уйти из этого места. Прекрасные запахи так и клонили его в сон, однако, он понимал, что если уснёт, то уже не захочет проснуться. Но полная воды лейка не давала ему возможности так легко опустить руку, несмотря на свой вес. Он делал шаг за шагом, давая каждому цветочку отпить водицы.        — Легоси! — позвал его кто-то со стороны.От потери концентрации он чуть не выронил на удивление лёгкую лейку прямо на клумбу. Благо, он быстро схватился за неё снова и отпрыгнул подальше от растений, чтобы не рисковать ими лишний раз. — Может, ты хотя бы наполнишь её водой? — задорно спросила маленькая крольчица, когда волк повернулся в её сторону. — У тебя глаза совсем сонные! Может, всё-таки пойдёшь приляжешь? — она пошла в его сторону. Легоси медленно почесал затылок, а потом точно также медленно опустил, как он уже понял, пустую лейку на землю.       Она быстро, насколько это возможно с её ножками, подбежала к нему и взяла застывшего волка за лапу, обхватив лишь пару пальцев. Он не мог не взять её руку в ответ. Сразу же после этого, она резко потянула его за собой, в направлении какой-то маленькой каморки. Но зачем туда? Если уж и не поливать цветы, ему явно нужно было возвращаться в общежитие, в свою комнату, но никак не туда. Куда бы и зачем она его не вела, он точно не хотел идти туда, поэтому остановился. Достаточно резко. Он имел неосторожность встать как вкопанный, пока, она продолжала бежать. Его пальцы всё ещё были сжаты на ее тонком запястье. Прошло всего лишь мгновение. Порыв ветра донес до него тихий хруст.       Опустив взгляд, он увидел в своей лапе ей собственную.       Он сразу же будто обжёгся об горячую шерсть и попытался откинуть руку, но та не отпускала его. — Отцепись! — пронзительно, неожиданно высоко для самого себя закричал волк и отцепил конечность своей второй лапой, отбросив в сторону, куда-то на клумбы.Он рванул что есть сил подальше оттуда в попытках вырваться из сада. Однако, совсем недавно прекрасные цветочные аллеи превратились в гигантский лабиринт из непроходимых стен из шипов и листьев. Поворот за поворотом, Легоси увидел нужную ведущую к лестнице дверцу, которую он даже не подумал открыть — просто со всей скорости влетел, снеся её с петель. А потом бросился вниз по лестнице, переступая за раз целых пять ступеней. Оказавшись на нижнем этаже, он побежал дальше в надежде найти выход. Но выученная наизусть ментальная карта всех корпусов и аудиторий осталась в саду, а сейчас с ним только животный инстинкт самосохранения и выживания любой ценой. Даже они не уберегли его от случайного падения на несколько метров вперёд. Легоси будто кинули как копьё. Подняться обратно было уже сложнее — в глаза брызнула какая-то жидкость. Встав на ноги, он снова побежал вперёд, смотря только туда. Шаг за шагом он вяз в этой жидкости, прилипал к ней, а она огромными реками разливалась по всем коридорам помещения. В лунном свете из окон в коридоре он наконец увидел, что это. Самая настоящая кровь. И она тут везде. Она уже стекала по нему, впитываясь в одежду и шерсть, норовя попасть со лба на глаза. Бежать дальше означало только больше погрязнуть в горячей ярко-красной живой жидкости.       Легоси завыл от безысходности. — Ну ты чего развылся? Инстинкты раньше тебя проснулись? — недовольно спросили его кто-то сверху. Легоси сразу стало очень стыдно. — Прости, я не специально… — сколько бы времени сейчас ни было, спать он уже не собирался точно. По крайней мере, не в комнате с ребятами. — Мне просто кошмар приснился.       Он спокойно отодвинул шторку у своей кровати и выглянул наружу. Он не мог утверждать, что больше никто не проснулся, но никто не вставал со своей кровати. Видимо, только Джек услышал его вой и проснулся. — Не удивительно. У нас тут и наяву кошмар настоящий… — слегка поникше сказал пёс. — Ты ещё будешь спать или уже не сможешь? — Не знаю…       Легоси прикрыл шторку, будто закрываясь от всего внешнего мира. Он положил голову обратно на подушку и закрыл лицо лапами, пытаясь осознать увиденный сон. Он ясно почувствовал, что подушка под ним была очень мокрая, как, в общем, и вся постель. Что на него нашло в последние дни? Сон за сном он видит такой или подобный кошмар. Каждая ночь уже начинает превращаться в отдельную пытку. Теперь у него есть чёткое ощущение, что проще не спать вовсе, чем спать и видеть такие сны, после которых чувствуешь себя как после резни.       Он пролежал так до самого утра. Легоси сам не знал, сколько часов прошло, он встал вместе с остальными ребятами. И несмотря на то, как давно он проснулся, только сейчас он почувствовал, как болит всё тело, как будто он бегал по-настоящему. А сонливость с ним теперь на весь день, но только если ему всё-таки удастся поспать следующей ночью. Это под очень большим вопросом.       Джек выглядел не лучше. Либо он не смог выспаться после внезапно прерванного сна, либо и вовсе больше не смог уснуть после воя, потому и сам выглядел совсем невжано. Однако, его вечный оптимизм был способен скрыть это. Ему было достаточно умыться и пару раз искренне улыбнуться, чтобы все признаки недосыпа исчезли с его мордочки. — С тобой всё хорошо? Ты стоишь так каждое утро и вечер последние пару дней… — обеспокоено спросил Джек своего друга, когда все остальные уже вышли из комнаты.       Легоси смотрел на себя в зеркало… Хотя всё равно не был уверен, что видит именно себя. Желая это проверить, он даже начал медленно опускать и поднимать одну руку, внимательно наблюдая за тем, как отражение повторяет все движения.       Он пытался разглядеть самого себя, будто то, что он видит в зеркале — не настоящее. Волк долго всматривался вперёд, пытаясь собрать свой образ в единое целое, будто видел не себя, а лишь странную совокупность отдельных черт, в которых можно узнать кого угодно, но точно не Легоси. Однако как бы близко он не смотрел в зеркало, ничего внятного собрать не удавалось. — Да, просто не выспался. — совсем безразлично ответил ему волк. Комментировать его второе предложение он никак не стал.       Все занятия шли своим чередом. Правда, переход из одной аудитории в другую давался нелегко. Сидеть и даже лежать на парте было куда проще, чем ходить. Казалось, поднятие одной ноги за другой тратило очень много сил. Так, на одной из перемен Легоси заблуждал по зданию, однако никак не мог определить в какой его части — выученная за год карта всех этажей и каждого мелкого закоулка стёрлась из воспоминаний.       Шагая по очередному коридору, волк увидел Луиса. В этот же момент сон как рукой сняло. Если бы не Луис, Легоси бы до последнего не вспомнил, что сегодня спектакль, в котором он принимает непосредственное участие, пусть и за кулисами. Тело сразу наполнил приток энергии, давший мыслить куда более трезво.       Пройдя немного вперёд он понял, что Луис направился к двери той самой аудитории, где недавно был убит Тэм. Видимо, олень приходит туда каждый день, оставляя либо очередной букет цветов, либо просто пару приятных слов. Конечно же, такой визит Луиса не оставался без внимания окружающих, которыми именно в этот момент оказывались именно самки. Но их восторженные возгласы будто проходили мимо него. Либо он уже привык к такой популярности, либо пытался казаться скромным и не выходить из образа статусного властелина сердец.       Наблюдать это из раза в раз становилось все обыденней. Вот только сейчас Луис, с вежливой благосклонной улыбкой проходящий мимо поклонниц, едва заметно переменился в лице, как только волк оказался в его поле зрения. На лбу оленя проступила строгая складка, но, не сказав ни слова, он прошел мимо и покинул алтарь тупикового коридора, в сопровождении своей преданной фан базы.       Легоси не ожидал подобной реакции в свой адрес, хотя часто замечал, что главный претендент в выдающиеся звери смотрит на него по-особенному. Иногда ему казалось, что Луис испытывает к нему глубокое раздражение. Хотя, может ему так только казалось.       Он ничем не отличался от прочих. Разве что тем, что был одним из хищников.       А ведь если подумать, всё сразу вставало на свои места. То, что произошло в последние пару дней потрясло всю школу. И всё из-за них. Из-за хищников. Мало кто из травоядных питал к ним симпатию, особенно сейчас. И Луис не был исключением. Он же, так или иначе, тоже был травоядным. — Да… — голос Джека донёсся будто издалека. — Он был хорошим парнем… Выйдя из своих мыслей, Легоси заметил, что они замерли напротив алтаря Тэма. — Да… — Легоси потупил взгляд в фотографию альпаки. — Очень.       Последние уроки прошли как в тумане. В голове роились мысли только предстоящем спектакле.       Наступило время последней, генеральной репетиции. Уже через пару часов огромный зал с сотнями свободных мест будет полностью заполнен разными зверями в ожидании чуда. Сколько бы раз ученики не видели этот спектакль, каждый новый ощущался как первый. Возможно, не без самого «Адлера» в исполнении Луиса. За годы он будто окончательно вжился в роль, а сама публика не готова принять Адлера без рогов.       Уже на пути к театру Легоси заметил стоящего у фонтана Луиса. Он стоял слишком близко, так, что брызги воды попадали прямо на его зелёный костюм, оставляя маленькие тёмные мокрые точки, концентрация которых становилась всё больше и больше. Однако, Легоси заметил то, чего сам олень либо не видел, либо намеренно не хотел замечать. Большие чёрные пятна прямо у него под ногами, которые, казалось, пытались поглотить рогатого. Что-то подобное волк уже видел во сне, но никак не ожидал увидеть это наяву. С широко распахнутыми глазами он двинулся в его сторону, желая хоть как-то предостеречь товарища. Но лишь на секунду сомкнув веки, он понял, что этого хватило, чтобы чёрные пятна пропали. Остался лишь привычный песок.       Легоси опешил и встал столбом. Угроза ушла. Как, собственно, и сам Луис. Не оборачиваясь, он направился к театру, но волк не спешил за ним. Подойдя ровно на то же место, где стоял одень, Легоси не увидел ничего особенно, а проведя туфлями несколько раз по земле он просто сгрёб песок в небольшую кучку.       

       ***

      Представление шло во всю. Позиция сверху давала Легоси идеальный обзор на всю сцену и часть закулисья. Если бы он не был занят освещением на сцене, то определённо занимался бы разбором эмоций каждого внизу. Но даже так он улавливал их тревогу и в то же время восхищение. Как бы смело актёры не вели себя на сцене, было ясно, что они очень сильно волнуются и боятся совершить даже малейшую ошибку. — И тебе это нравится? — неожиданно услышал волк на секунду сомкнув глаза. — Что? — недоумённо сказал он и оглянулся. Рядом никого быть не может. — Сидеть здесь, наверху. Безусловно, вид красивый, но не кажется ли тебе, что на освещённой сцене куда лучше, чем в тёмном закулисье? — Легоси ничего не мог ответить. — Тебя ведь даже рекомендовали, но всё равно оставили светить лампочкой где-то за кадром. Безусловно, это ведь очень важная работа, с которой может справиться далеко-о-о не каждый. И ведь именно тебя поставили на это место, даже не Тао, который почти не играет. — Прекрати. — твёрдо ответил волк и случайно дёрнул прожектор немного в сторону, но быстро вернул его обратно. Удивительно, как он сохранял концентрацию до этого, не теряя актёров из круга света. — Кто ты такой? — Прекрати себя сдерживать. Ты волк, сильнее любого травоядного и многих хищников, но подчиняешься какому-то оленю? — голос уже насмехался. — И даже он прав в том, что ты куда сильнее, чем кажешься. Просто загоняешь себя в бессмысленные рамки, хотя можешь каждого из них превратить в фарш за секунды.       Легоси постарался абстрагироваться и забыть про всё, что только что услышал. Он продолжал освещать сцену, стараясь думать только об этом и ни о чём более. — Забудь-забудь, не думай-не думай. — старательно шептал он себе под нос до аплодисментов.       Наконец, представление кончилось. Даже после того, как опустился занавес, аплодисменты продолжили звучат по всему залу. Наверняка у них была бы совсем другая реакция увидь они, в какую бессознанку упал Луис. Однако, стоит отдать должное, даже так он держался достаточно стойко. Его силе воли можно было только позавидовать…       Легоси долго не хотел уходить из медпункта, старался выйти из палаты Луиса самым последним, чтобы немного задержаться и получить от него хоть какое-то объяснение его такой неявной для других, но достаточно явной для самого волка неприязни к нему. К сожалению, даже когда всё получилось именно так, по взгляду оленя было ясно, что говорить с Легоси он не желал. Он смотрел с такой великой неприязнью, что его нос невольно подрагивал, а брови сомкнулись так, что, что образовали глубокую яму, почти бездну. Если волк сделает к нему хоть пару лишних шагов, то явно об этом пожалеет.       Но всё-таки он рискнул буквально в последний момент развернуться мордой к Луису и поднять голову. — Луис… — он хотел продолжить говорить, но слова встали комом в горле. Он почувствовал, как переступил какую-то невидимую черту. — Почему ты ушёл тогда? — сразу же спросил его олень, как будто только и ждал момента, чтобы задать этот вопрос.       Легоси понял, о чём идет речь. Сходу дать внятного ответа он не смог. Секунду назад гордо поднятую вверх голову он вновь опустил в пол, пытаясь придумать хоть какое-то более-менее сносное оправдание своему поступку. — Я… Не знаю. — он решил рассказать всё как есть, надеясь на проницательность Луиса. — Я помню как стоял у двери, всё было тихо, но… Потом была только кровать. Я не помню, как ушёл оттуда.       Луис оценивающе осмотрел волка, пытаясь найти в его словах хоть какие-то признаки лжи. Каким бы опасным и грозным хищником он не выглядел, он слишком скромный и честный, и Луис это понимал. — Знаешь, кто такая Хару? — неожиданно спросил олень, слегка смягчив тон, что заметил сам Легоси. — Нет, не знаю. — он медленно помотал головой. — А… А что? — он не сумел удержаться от вопроса. — Если не знаешь, то пока это совсем неважно. Иди, вам нужно репетировать. — только «пока».       Легоси не смел перечить и удалился, прикрыв за собой дверь. Сразу же после этого он выдохнул. Каким бы коротким не казался этот разговор, ощущался он как настоящий допрос. И как показалось самому волку, он сказал всё как надо. Несмотря на то, что он говорил чистейшую правду, он всё равно боялся, что его уличат во лжи.

***

      Удар за ударом обрушились на Легоси со стороны Билла. Он явно уже давно овладел этой палкой, как настоящим мечом и был готов рубить своих врагов налево и направо. Либо Билл поддавался, либо Легоси просто везло, что ему ещё ни разу не заехали по морде. И если тигр действительно сможет нанести ему удар в корпус, то это непременно отправит волка в нокаут. Когда в качестве противника выступил не слабый травоядный, а равный по силе хищник, он никак не сдерживал себя. Имея возможность выпустить свою силу, он пытался на максимум отыграться всей своей звериной мощью, пусть и ненадолго.       Тут волк и заметил очередную разницу между ними. Пока Билл хотя бы «выгуливал» своего внутреннего зверя, Легоси, казалось, не выпускал его никогда и всегда действовал просто… естественно. Может, Луис был прав? Неужели действительно пора перестать скрывать свою настоящую сущность?        — Нет… — прошептал себе под нос Легоси, ставя очередной блок.       Прошло уже несколько дней со второго акта «Адлера», а шрамы на спине всё ещё болели, давая о себе знать буквально каждую секунду. Несмотря на то, что Легоси не желал вреда Биллу, в глубине души он питал некоторую надежду, что оставленные ему шрамы на груди и плечах болят не меньше. Да, за те несколько минут было пролито чересчур много крови. Само собой, даже Джек понял, что это не томатный сок. И было бы лучше, если бы это понял только он… Благо, ажиотаж вокруг этой ситуации начал потихоньку стихать, и Легоси уже на следующий день являлся всё таким же непримечательным, как и до этого.       Зато как Луис потом их отчитал… Как маленьких детей. Наверняка со стороны это выглядело комично — травоядный олень отчитывает двух в два раза больше его самого хищников.       И даже несмотря на это, Луис будто оценил его поступок. Как минимум словами на публику, а как максимум — приглашением на личный разговор, который как раз должен состояться сегодня. Локация была обозначена достаточно чётко: восемь вечера у фонтана перед театром.       Легоси оделся в привычную школьную форму, однако галстук растянул посвободнее с расчётом на не самый простой разговор. Он чувствовал, как от него натурально пахло тревогой и неуверенностью в себе, и любой зверь с хоть каким-то привычным нюхом явно учуял бы это. Но благодаря обстоятельствам, за час до комендантского часа по двору почти никто не гулял, поэтому можно было рассчитывать на приватность разговора.       Волка никак не могла не удивить смелость и уверенность Луиса. Так поздно вечером, когда нет свидетелей, он добровольно идёт на встречу с хищником. В голове сразу всплывал Тэм, которого убили примерно при таких же обстоятельствах.       Олень стоял у громко журчащего фонтана, повёрнутый спиной к общежитиям, явно ожидая, что кто-то придёт именно с той стороны. Он совсем не постеснялся так поздно прийти в своём привычном костюме, будто для него этот разговор является таким же тревожным, а костюм нужен сугубо для уверенности.        — Опаздываешь. — сказал Луис, когда Легоси был в нескольких метрах от него.       Волк быстро проверил часы и действительно — опоздал почти на двадцать минут. Как же ему стало неловко…        — Прости, не уследил за временем. — он неловко почесал затылок и приблизился к оленю. В такой близи от фонтана явно ощущалась приятная прохладная влага, которая положительно повлияла на настрой.       Наконец, Луис повернулся к нему. Он был серьёзен как никогда, даже серьёзнее, чем… Будто чем вообще когда-либо. Легоси никогда не видел его таким, скорее, напряжённым. Будто он собирается сейчас сделать то, чего при обычных условиях никогда бы не сделал. — Я позвал тебя сюда не просто так. Уверен, ты наслышан о пропаже нескольких учеников в академии. По крайней мере, пропал только один из них, другой однозначно был съеден хищником. — Да, я помню про Тэма… — с грустью сказал волк и опустил взгляд. — Я позвал тебя сюда, чтобы рассказать про Хару. — он медленно достал из внутреннего кармана пиджака два предмета. — Это её фотография. — он протянул фотографию Легоси. Тот без замедлений взял её в руки и начал разглядывать. Благо, свет от входа в театр падал под нужным углом.       Это была она. Та сама крольчиха их сна из саду на западном крыле академии. Именно она появлялась в каждом его сне последние несколько дней, где несмотря на её приятным, даже милый внешний вид, происходили не самые приятные вещи… Волка и сейчас воротит от этих снов, однако виду он пытался не подавать. Зато теперь он хотя бы знает её имя — Хару. — И… И что? — с недоумением спросил Легоси. — Помоги мне найти её.       Такое предложение сразило Легоси наповал. Такого он точно не ожидал, тем более от, как ему казалось, гордого Луиса. В обычной ситуации он бы сам попытался решить эту проблему, без посторонней помощи. Почему Луис просит об этом именно его? — Нет никаких подтверждений, что она жива, но и обратного заявлять нельзя. — было видно, как оленя корежит от таких слов. Говорить о смерти кого-то знакомого не очень приятно. — Вот. — он показал небольшой кусок ткани. Несложно догадаться, что это какой-то элемент одежды пропавшей или погибшей Хару. — Я нашёл это прямо под фонтаном буквально перед разговором с тобой и Биллом. За последнюю неделю никто не замечал здесь и капли крови, поэтому говорить о смерти сразу не следует. — И как я могу помочь тебе?.. — Ты серый волк, однако ведёшь себя как серая мышь, что в данном случае играет тебе… Нам на пользу. — поправил он. — Даже располагая всеми средствами, я не могу вести это дело собственноручно, потому что моя морда висит на каждом углу академии. Я привлекаю к себе слишком много внимания. Если я начну искать убийцу, то он сразу это поймёт. А вот ты… — он в очередной раз оценивающе оглядел Легоси. — Ты нелюдим, друзей у тебя нет, как и каких-то связей с Хару, поэтому на тебя будут думать в последнюю очередь. Тем более я знаю, что ты куда умнее, чем выглядишь. — Луис выждал какое-то время, давая Легоси переварить полученную информацию. — Когда будешь приступать, можешь начать вынюхивать отсюда. Уже два дня назад Легоси понимал, что что бы он не услышал у фонтана, отказаться от этого он никак не сможет. Как же он оказался прав. Олень верно формулировал предложения без вопросительной формы, чтобы у волка даже не было возможности сказать «нет» в случае несогласия. — С чего ты взял, что убийца находится на территории академии? — Легоси решил сразу начать задавать вопросы, которые могут ему помочь в поисках. — Территория академии закрыта для посторонних. Даже если кто-то и смог пробраться, ему явно кто-то помог. В таком случае, найдёшь помощника среди учеников или учителей, и он выведет тебя на убийцу.       Секундное молчание. Видимо, оба уже начали обдумывать как вести это дело дальше. Легоси уже за это время ощутил, насколько тяжёлый груз ответственности он на себя взял. Почти неподъёмный. Сейчас мыслей по решению задачи не было вовсе. Он даже не знал, с чего начать! — Для начала, попробуй найти крысу. Она выведет тебя на нужный след. — наконец прервал молчание Луис. — Крысу… Буквально крысу? — Конечно же нет! Хотя… — он приложил лапу к подбородку. — Никто ведь не исключает, что это может быть буквально крыса. — олень промолчал секунду, а потом протянул правую лапу вперёд. — Я считаю, мы договорились? — Да, более чем… — уже устало ответил ему Легоси и неуверенно протянул свою правую лапу для рукопожатия.