Часть 2. Первые трудности

Вспоминая то время, на душе становится тепло. Я несколько дней обдумывал, какое желание могу загадать. Мне хотелось придумать что-то грандиозное, чтобы это запомнилось, и я мог еще долго припоминать тот день друзьям. Как жаль, что они так и не смогли исполнить мое желание. Не успели… День начинался как нельзя лучше. Мамочка приготовила мой любимый суп, а отец собирался завтра взять меня охотится. Я редко покидал территорию города из-за того, что в нашей местности было большое скопление животных, как опасных, так и не очень, но факт оставался фактом: я всего лишь ребенок, который не сможет себя защитить, потому что никогда в жизни не держал в руках настоящее оружие, не говоря уже о том, чтобы пользоваться им. Хоть меня и называли непослушным ребенком, но особо строгие запреты, как выход из города, я не нарушал, даже если мне было безумно интересно. Погода складывалась солнечной, без единого облачка. Пока мы скитались по улицам города, ища чем можно заняться сегодня, нас подозвал к себе старичок. Я знал многих жителей, но имена особо старого поколение не укладывались в моей детской голове. В долгосрочной памяти могло уложиться многое: одежда, цвет глаз или волос, запах, тембр голоса, иногда даже родинки на лице, но вот имена мой мозг отказывался запоминать и зачастую это было проблемой. К моему счастью, в такие случаи рядом были друзья, у которых лучше получалось запоминать имена. Подойдя к седовласому, усатому старичку, мои товарищи начали непринужденны разговор о погоде, последних новостях и планах на день. Я старался делать заинтересованное выражение лица, стоя рядом, а в голове прокручивал идеи во что можно поиграть. Мельком до моего слуха долетали отрывки разговора, но меня зацепила фраза: “...почтальон заболел,” и в эту же секунду родилась идея. - А давайте мы поможем! - с особым энтузиазмом влез в беседу я. Морщинистое лицо дедули расплылось в довольной улыбке, в то время, пока друзья смотрели на меня с непониманием. - Это было бы замечательно. Вы молоденькие, резвые, всю почту в миг доставите! - Безымянный для меня старик взял свою трость и, оперевшись на нее, встал со своего нагретого места. Глядя на его улыбку, казалось, что мое предложение было самым лучшим событием за сегодня. - Чего же вы ждете? Бегите скорее в почтовый дом. Скажите, что вы от меня и вам без проблем все выдадут. - с этими словами он пригнулся настолько, насколько позволяла его больная спина и прошептал - Об награде не беспокойтесь. Я вас не обделю. На моем лице играла ехидная улыбка, когда я направился в сторону нужного здания, в то время как Мартин и Генри до сих пор не понимали, что я задумал. - Уилл, что за дела? - окликнул меня Генри. - Да ладно, ребят, это же идеальная возможность убить время и посоревноваться! - развернувшись на пятках и широко улыбавшись, предвкушая еще одну победу, я начал идти спиной вперед и лицом к друзьям - Мы разносим письма на перегонки, а заодно и получаем вознаграждение. Я побеждаю, вы снова кусаете локти! - И не мечтай, в этот раз победа будет за мной! -крикнул Генри, а Мартин лишь слегка улыбнулся, давая понять, что затея ему тоже понравилась. Как же я рад, что мои друзья еще те авантюристы и никогда не отказываются от моих предложений. Не прошло и 10 минут, а мы уже стояли в почтовом доме. Генри уже вел переговоры с одним из работников, специально умолчав, что нам уже пообещали награду. Благодаря этому нашей хитрой троице и тут собирались выдать вознаграждение. Работник ненадолго отошел в помещение за ширмой, вынеся оттуда пачку писем и приличную стопку газет. Каждому из нас выдали равное количество атрибутов, и мы незамедлительно побежали выполнять данную работенку, заранее обговорив, что после окончания задания возвращаемся сюда же и ждем остальных. Мартин с Генри помнили о том, что проиграли мне пару дней назад, поэтому еще сильнее загорелись идеей обойти меня. Наивные. Уж не знаю объединили ли они силы против меня или нет, но в своей победе я был уверен. Впрочем, как и всегда. Письмо за письмом я закидывал в почтовые ящики, параллельно приветствуя знакомых людей. Я не позволял себе остановиться даже не секунду, пока не услышал ужасный грохот, а за ним и крики. Слегка опешив от неожиданной переменны обстановки, я побежал на разведку и перед моим взором предстала ужасная картина: полностью черное существо, высотой не меньше двух метров, заживо поглощало какую-то женщину с мерзким хлюпаньем. Десятки его товарищей незамедлительно пробирались в город через дыру в стене. У них вместо глаз были два белых пятна, будто ребенок что-то зачеркнул, а рта, как такового, не было. Они запихивали своих жертв в участок на голове, где по идее и должен был находится пищеприемник. Я застыл в ужасе. Для двенадцатилетнего мальчика такого зрелища было вполне достаточно, чтобы замереть без возможности пошевелится. Мир будто застыл на моменте этой жуткой картины, взгляд сфокусировался четко на трапезе существа. Он ел не торопясь, начиная с ног бедной девушки, которая пыталась сопротивляться, но ее попытки были тщетны. Ладони проходили сквозь черную субстанцию, будто это был мираж, но вот боль от поедания была совершенно реальной. Я даже и подумать не мог, что люди способны кричать настолько громко. Хотя через некоторое время эти ужасные звуки заменил белый шум в голове. А вот чудище, видимо, это не в коем разе не беспокоило. Он поглощал тело сантиметр за сантиметром, совершенно не торопясь. Толи наслаждаясь вкусом, то ли самой ситуацией. Мимо бежали взрослые, которые не обращали на меня никакого внимания. Они толкали меня в плечо, кричали не тише той женщины. Некоторые спотыкались и падали на землю, а остальные даже не думали о том, чтобы помочь. Все бежали чуть ли не по головам, лишь бы спасти свою шкуру. Я не знаю зачем мой мозг запомнил тот момент в таких подробностях. Это как клеймо отпечаталось в моей памяти. Из ступора меня вывел рывок со спины. Кто-то подхватил мое дрожащие тело и потащил прочь. Именно это позволило мне оторвать взгляд и поднять голову на своего спасителя. Я увидел взволнованного отца. В его глазах было страха не меньше, чем в моих собственных, но в отличии от меня, папа не застыл. Видимо страх за мою жизнь был гораздо больше, чем страх, который внушали те твари. Он был одет в гвардейскую форму, которую не любил носить. Якобы она была неудобной. Но мне она всегда внушала чувство гордости за родителя. Форма была ему к лицу. Он выглядел намного мужественнее и в какой-то степени угрожающе. -Чего встал!? Жить надоело? - Папа опустил меня на землю, а после схватил за руку и потащил за собой сквозь толпу. Несмотря на вопли окружающих, я слышал его голос отчетливо, он был суровым и достаточно громким, чтобы я понял, о чем идет речь. В момент показалось, что мы вовсе не бежали по улицам горящего города, а стояли дома на кухне и родители вновь объясняли мне, что хулиганить плохо. - Бегом! - снова послышался голос отца. Земля содрогалась из-за рушащихся зданий. Из окон выпрыгивали люди, а за ними высовывались мерзкие черные очертания существ. Монстры так торопились выбраться из зданий, в которые сами и залезли в поисках жертв, что пробивали стены, не заботясь о последствиях. На улицах наконец начала появляться гвардия. Их работа заключалась в защите мирного населения, что у них плохо получалось. Прошло немало времени с начала нападения, а они только соизволили выйти на помощь. В обычные дни они толпами прогуливались по городу, собирая вокруг себя кучу людей, которые ими восхищались. Члены гвардии считались лучшими бойцами в нашем городе, поэтому я гордился, что мой папа в их рядах, но уже после инцидента я осознал истину: большинство гвардейцев всего лишь выскочки, любящие внимание. Наверное, по этой причине отец и не любил носить форму. Я ежедневно видел десятки бойцов во время их патрулирования и с уверенностью могу сказать, что на защите города не стояло и половины из них. Для меня это был как удар в спину, но думал я об этом не долго. Из размышлений меня выбил еще один крик женщины, а за ним и визги мальчика. -Мама! Эти голоса я не перепутаю ни с чем. Женщина, которую пронзила острая конечность твари, была моей матерью, а мальчик, который сидел на коленках чуть поодаль и рыдал во все горло, был мой младший братишка Питер. При виде этой картины мне и самому захотелось кричать в полный голос, но какой-то комок в глотке не позволял этого сделать. Меня кинуло в дрожь. Еще чуть-чуть и я бы тоже упал на колени от безысходности. Воздуха категорически перестало хватить и пришлось дышать ртом, как какая-то дворняга. В груди что-то кололо. Будто какую-то пленочку натянули и начали насаживать на иголку, а она не рвалась, но при этом причиняла невероятную боль при каждом вдохе. Я не нашел решение лучше, чем начать растирать больной участок груди. Я сфокусировался на своих чувствах, когда понял, что папа больше не стоит рядом, больше не держит меня за руку, больше не кричит имя мамы. Он больше вообще ничего не делает... Мои глаза стали размеров с серебряную монету, когда к моим ногам прикатилась голова, а бездыханное тело отца упало с глухим стуком на землю недалеко от трупа мамы. Мои глаза жутко защипало от непролитых слез, и именно в этот момент я услышал смех. Более мерзкого и надменного звука я никогда в своей жизни не слышал. Он был писклявым, будто чем-то провели по стеклу. И мне не понадобилось много времени, чтобы понять кому он принадлежал. Эта черная мерзость смеялась над нами, над нашей безысходностью и горем. Вмиг мне пришло осознание, что больше этих тварей я ненавижу их смех. Чем дольше я стоял и смотрел, тем громче становился хохот. Чернота с двух конечностей встала на четыре и опустила очертание голову почти вплотную к земле изучая меня. Затем в нижней части “лица” стало проявляться что-то на подобии рта. Он был такой же, как и глаза, будто перечеркнутый. Мои губы задрожали, я перестал отдавать себе отчет о собственном самочувствии. Было ощущение, что тварина сама не определилась какую гримасу хочет изобразить и поэтому ее уста то поднимались, изображая улыбку, то опускались, делая вид более печальным, или же совсем пропадали, будто поддерживать такой облик было невероятно тяжело. Я отступил на пару шагов назад, когда в голове пробежала навязчивая мысль: “оно подражает мне?”. Существо сфокусировало свое внимание на мне и словное дикое животное, приближалось маленькими медленными шагами. Краем глаза, я заметил, как к Питеру со спины подбирает пухлая женщина. Отводить взгляд от монстра было слишком жутко, поэтому понять кто именно подобрал Питера, было трудно. Женщина пыталась мне что-то показать руками, но мой обзор все больше и больше закрывало черное тело и чем ближе оно было, тем лучше я начал чувствовать запах гнили, а не крови. Неизвестная леди начала тихонько скрываться за руинами и видимо по неосторожности наступила на доску, которая в ту же секунду сломалась, издав треск. Чернота мгновенно прекратила свои попытки показать рот настороженно обернулась в сторону Питера и его спасительницы. Дальше, не успев обдумать свои действия, я закричал что есть мочи, начав убегать в противоположную сторону. Этот дешевый трюк сработал и черное нечто вновь обратило свой взор на меня, уже не собираясь медлить, погналось на мной. Единственное мое преимущество было в том, что я довольно маленький по сравнению с монстром, и поэтому легче прохожу какие-то труднодоступные места. Приходилось бежать не оглядываясь, чтобы случайно не споткнуться, но судя по грохоту, оно точно бежало за мной. Я старался ветлять от переулка к переулку, тем самым усложняя задачу догнать меня. Мои догонялки привели меня на главную улицу, где были несколько гвардейцев, которые действительно боролись с захватчиками. Лишь на мгновенье я остановился, чтобы посмотреть на несколько мертвых чудищ и на то, как сражаются бойцы. За моей спиной раздался рев, а после и грохот от рушащегося здания. Ко мне уже бежал один из мужчин, желая защитить меня. - Беги! - прокричал он. Я и не думая с ним спорить, побежал к главному выходу из города, так как он был ближе всего ко мне. Не смотря по сторонам, мне приходилось перепрыгивать обломки зданий, а также огромное количество человеческих трупов. В какой бы панике я не находился, сочувствие к этим невинным не позволяло мне наступать на бездыханные тела. Завернув на нужную дорогу, мой взор упал на огромный завал, который точно не смогу перелезть. Немного опешив, я почувствовал разочарование, как вдруг кто-то схватил меня за локоть. Не успев и пискнуть меня затащили в одно из немногих не обрушенных зданий, предварительно закрыв мне рот. Мимо протопало очередное существо, даже не заподозрив, что в здании кто-то есть. - Ты знаешь, где Мартин!? - всхлипывая, произнесла девушка, как только монстр умчался достаточно далеко. Она развернула меня и посмотрела в мои удивленные глаза с огромной надеждой. Ее нежные руки гладили меня по плечам с особым трепетом, ожидая ответа. Веснушчатое лицо было измазано сажей и кровью, русые кудрявый волосы, которые обычно были собранны в аккуратный пучок, сейчас были в полном беспорядке, нижняя губа была разбита, а левая щука расцарапана. Из-за беспорядочного внешнего виде, я не сразу узнал мать своего близкого друга. В ответ я опустил взгляд в пол, отрицательно покачав головой. Нежные руки с необычайной силой сжали мои плечи, после, услышав разочарованный вздох, а за ним и тихий всхлип, захотелось как-нибудь утешить мою спасительницу, но, не успев сказать и слова, меня перебили: - Пошли, я выведу тебя отсюда... Лилия, так звали мать моего друга, подошла к выходу из дома. Аккуратно осмотрев округу через дверной проем, женщина, убедившись, что поблизости ничего опасного нет, качнула головой, призывая меня идти за ней. За то время, что мы пробирались по разрушенному городу ни я, ни она больше не проронили ни слова. Рядом с ней я стал меньше переживать, даже когда слышал оглушительный рев где-то неподалеку. Мартин всегда был очень тихим, неуверенным и скромным, я искренне думал, что эту черту он перенял у своей родительницы, но наблюдая с какой уверенностью она обдуривала огромных чудищ и глазом не поведя, в мою голову начали пробираться сомнения. Через короткое время мы добрались до разрушенной стены, которая когда-то служила защитой, и выбрались за пределы города. Лилия на секунду остановилась, на ее лице было написано, что ее терзает сомнение, но вновь взглянув на меня, она сжала губы и зажмурила глаза, будто ей было больно от выбора, который она сделала. Схватив меня за руку, женщина потащила меня в глубь леса, уводя дальше от опасной зоны. Я был уверен, что она была так опечалена из-за того, что не нашла своего ребенка. Мне удосужилось увидеть смерть родителей, поэтому отдаленно я понимал ее чувства. - Живее, а иначе они уйдут без нас. - ускорила шаг Лилия. - Кто “они”? - растерялся я. - Другие выжившие