Девчонка, что забавляла его

      Тропический климат всегда предполагается нами как нечто абсолютное, где есть лишь солнце, радость, улыбки близких нам людей, звуки природы и конечно ясное небо над головой. Мы видим это на картинках в сети, видим это в кино или читаем об этом в книгах, мы настолько уверенны в этом образе, что он кажется непоколебимым. Но в реальности, в той которая ни усыпана комментариями сумасшедшей из уст черно-белого медведя все не так, совсем не так. Вот и остров Бармаглот еще пару часов назад радовал ранних пташек среди обитателей ясным небом, но океанический шторм в десятке километрах от самого острова погнал своей непоколебимой силой циклон.       Еще за завтраком большинство обсуждало что ближайшие пару дней снова будут дождливыми и мрачными. Парень точно не запомнил, но кажется это на руку Махиру, опять что-то с фото связанно... Казуичи вовсе отсуствовал, Пеко рассказала причину цитируя механика "у меня нет выбора, мне надо дальше искать...", но искать что или кого Сода так и не пояснил. А еще Нагито рассуждал о том что шторм как символ отчаянья, обязательно принесет новое солнце как символ надежды и шторма затихнут, так как новая надежда сломившая отчаянье всегда сильнее. Гандам улыбнулся уголком губ «если бы его предсказания еще срабатывали...» в ту же секунду его обдал сильный порыв ветра, а небо окончательно затянули тучи. Трапеза закончилась, парень хотел прогуляться, попытаться расставить все по местам, но его не отпускали мысли о завтраке с горьким вкусом вины... Парень винил себя, винил и не мог перестать... Придя с утра к месту трапезы, он сразу же напоролся на сцену, срежиссированную лишь для него. Пускай слушать упреки в свой адрес он привык с ранних лет «странный», «нелюдимый», «ненормальный»... Но вот когда тебя отчитывает Хаджиме Хината, пусть и в своей мягкой и дружелюбной форме, а рядом с ним распинается Тэрутеру Ханамура чьи предложения наказания легко сводятся за пару итераций к БДСМ развлечениям... Не самое приятное начало дня, но по большому счету за свой хаос имени зверолюбия в старом домике, Гандам получил даже слишком мягкое наказание, всего лишь два дежурства на следующей неделе, сдвинуть более рационально список было не возможно, так что даже убираться не придётся... Но в том то и проблема, что плевать ему на эти дежурства, всего лишь «подготовка трапезы для племени океанид» как он называл это вслух. Что действительно было важно, это понимание того что девушка которая нашла Джам-Пи, а также... Эта девушка вынуждена будет провести свое дежурство в уборке и одновременной готовке из-за того что он устроил вчера, а ведь еще и в компании Нагито и Терутеру, худшая комбинация из возможных...       В принципе сложно было увидеть его смятение всем этим, по крайней мере Гандам был в этом уверен. Сама жизнь научила его держать свое амплуа, что бы не случалось, вот и в этот раз он выдал несколько фраз о дьяволе порока и его уничтоженной гиене, а также о нечеловеческом заключение для себя средь инструментов для разделки падших и адском пекле для них. Парень был уверен что никто не замечает его эмоций что плещутся внутри. Вчерашний день до нахождения Джам-Пи тянулся для него, а после того как блондинка сбежала по ступенькам ресторана, можно сказать закончился. Гандам просто ушел подальше от глаз и ушей до самого вечера чтобы обдумать все что приключилось, вывод к которому он пришел, радовал но и одновременно навевал тяжесть. Почему же тяжесть? Да все просто: если она действительно чувствует нечто взаимное к нему, то это знак судьбы, а следовательно его пропустить нельзя, это было бы не уважением к самой сути жизни. Только вот в отличие от того же Соды, Ханамуры или Нидая, парень понимал что это труд. И дело не в сложности их характеров или совместимости, нет, Гандам знал что любовь к кому бы то ни было, это труд. Его талант только подтверждал его мысли, Танака в душе, без злобы, смеялся над людьми которые боялись каких бы то не было животных или не могли понять как ему удаётся находить подход к самым диким и опасным зверям. Для него же все было всегда слишком просто, это дело требовало усилий лишь в знаниях, тогда как в общение с животными Гандам придерживался лишь одного правила: взаимного уважения друг к другу. Не один дрессировщик никогда не сможет добиться результата, если не поймет простую истину: у братьев наших меньших, также есть свои желания, потребности и чувства. Потому-то Гандам и не боялся, у него были знания и отношения к животным как к равным, они же в ответ принимали сначала его отношение, а после отвечали взаимностью на его знания об уходе за ними. Что же касается отношений который вдруг могли бы возникать у него теперь, этот труд будет сложнее всего того что он когда-либо делал в своей жизни... В таких пространных красках распылялся парень днем ранее, а после вернулся к домикам игнорируя все расспросы о том нашел ли он хомяка, отвечая лишь «нашелся», а после был домик, душ и снова размышления до той самой минуты когда Морфей забрал его в свое царство, а вот уже с утра пришло осознание всей патовость ситуации. И что самое противное во всем этом, он не смог перед кучей людей в ресторане, взять и вызваться дежурить за неё... Просто не смог, потому-то и полетели фраза за фразой от его амплуа, снова сработал щит который он закалял всю свою жизнь.       Завтрак после нравоучений Хаджиме, пошел как обычно для большинства, только Сония заметила странности которые после вчерашнего разговора на ферме, теперь не просто бросались в глаза, они нещадно били её. Во-первых, весь этот эпатаж в сторону Терутеру и штраф-дежурств, был ну соооооовсем не в стиле Гандама, обычно он выдавал «сказочную» фразу, а затем несколько нормальных и так по кругу, но тут просто бессвязный набор из его волшебных построений, будто он хочет закончить разговор поскорее... Будто ему стыдно. Во-вторых, что за кровавая ненависти блондинки ко всем, кроме виновника её предстоящих мучений? Хиёко сегодня была просто на высоте своих издевательств, Микан приходилось терпеть оскорбления за каждое движение, почти что в буквальном смысле, а вот фраза «Как же мерзко ты дышишь ебанная свинья», была вообще за гранью, любой кто пытался встать на защиту или же подмечал настроение Сайондзи, получал просто феерию. Со стороны даже казалось что танцовщица наоборот в хорошем расположение духа, так сказать энергия из неё бьёт ключом, но это лишь на первый взгляд и Сония быстро это поняла после появления Гандама, в сторону которого «ну хотя бы из приличия оскорби» подумалось Сонии, так и не прозвучало ничего. Самый важный и к томе ужасный для Невермайнд третий пункт, это «гляделки» этих двоих. Когда Сайондзи расходилась в гневе к кому бы то ни было, конечно чаще к Микан, он бросал на неё взгляды полные какой-то неестественной для него толи жалости, толи сострадания, толи нежности... Стоило блондинке замолчать, как Гандам опускал взгляд к тарелке или стакану и пытался загипнотизировать предмет кухонной утвари, а она бросала взгляды на него полные какого-то странного для неё смущения и к тому же надежды... Сония не выдержала уже к середине трапезы, а потому предпочла удалиться, ситуация выходила из под её контроля со слишком быстрой скоростью, а потому было необходимо все обдумать и начинать делать шаги к тому чтобы не допустить такого неестественного союза.       Гандам уже третий раз медленно обходил центральный остров, сопротивляясь желанию пойти в четко определенное место, был почти уверен что сейчас пойдет дождь и найдется причина сидеть у себя в домике. Несмотря на то что он привык встречать трудности лицом к лицу, сейчас эта ситуация задевала в нём струны куда более серьезные чем он мог подумать вчера. Вина это конечно плохо, нужно загладить её, сделать для девушки жест которой она бы оценила, это кажется даже простым. К этому обязывает чувство долга, даже не потому что он виноват и даже не по той причине что надо отплатить за нахождения Джам-Пи, нет, просто потому что это она. Можно сказать что здесь Танака идеалист в своих убеждениях, ведь понятие симпатии он трактовал слишком по своему. Его нелюдимость и по сути полное отсутствие друзей или хотя бы знакомых до обучения в Пике Надежды, сформировали своё представление о многих понятиях человеческих взаимоотношений, основанное на фантастической литературе которую он читал в свободное время. Амплуа «Темного Танаки» или Гандам, это ведь не совсем отделимые личности, а потому если в сказанном мире который он привык строить и в который время от времени реально верит, а бывает и днями прибывает в фантазиях играя в собственную игру, по собственным правилам от чего был хоть на толику счастлив. Именно поэтому его фразы в образе повелителя льда, можно трактовать и на обычный мир. В душе парень рыцарь, для которого первостепенная важность благополучие и счастье избранницы. И пусть Танака сам еще не уверен что из этого выйдет и станет ли она той самой избранницей, но поступится своими принципами не может. Даже не понимая что за всей этой кучей мыслей по факту он просто хочет увидеть её радостной.       Но несмотря на весь позитив этого рассуждения, есть еще одна вещь которая теперь не даёт ему покоя. Отходя от домиков и выкинув события завтрака из головы, он было думал, что разобраться со всем будет просто, он ведь знал что она любит, так что обрадовать её после дежурства, легко. Пусть это не значительно, но у парня был свой козырь в рукаве... И вот он уже в супермаркете, рука тянется к мармеладным мишкам, но резко замирает, воспоминания начинают бить одно, сильнее другого. "Остров, дьявольский медведь, вечеринка, первый суд, второй остров, Махиру, второй суд...", Гандам чуть ли не бегом покидает супермаркет, стало трудно дышать, парень буквально выскакивает на улицу, падая на четвереньки и стягивает свой шарф, глубоко вдыхая воздух ртом, пытаясь не вспоминать. Пытается перебить одно конкретное воспоминание, "она ведь не любит, не любит мишек со вкусом..." мысли путались "Со вкусом... Больница... Вкусом... Клуб!", Гандам замирает знает... Знает что вспомнится дальше, не хочет, ненавидит этот образ, но помнит его словно Эношима вырезала его на подкорки мозга Танаки. Он пытается собрать мысли, пытается, но не выходит, приходится принять то что он видел однажды.       Её тело, следы её крови на кимоно, бледность этого маленького личика, рана на горле обнажившая часть трахеи... Микан будучи не в себе примотала её к колонне, пред этим вскрыв горло, любые слова были лишними, да и у Танаки и не нашлось, он лишь смотрел чувствуя как земля уходит из под ног, а душа потеряла в этот момент какую-то важную часть. Недалеко в петле покачивалась Ибуки, конечно её тоже было жаль, но эмоций у парня уже не было, он лишь мазанул по висевшей взглядом, снова смотря на блондинку. Гандам тогда не смог сразу поверить своим глазам, лишь подошёл и замер глядя на неё, пояс кимоно был повязан спереди будто насмешка, хотелось исправить, но он понимал что уже незачем. Рука было потянулась к её свисающим пальцам, но он смог остановить себя, понимал что окружающие не должны узнать. Он физически не мог позволить кому бы то ни было переживать это горе вместе с ним, он привык запирать подобное глубоко в себе и в этот раз поступил так же... Для почти всех вокруг первоначальный ужас прошел, ребята начали делать, что могли, впереди был суд и похоже даже не замечали Гандама который продолжал лишь вглядываться в бледное лицо девушки. Позже благодаря своему оцепенению он посмотрит выше и найдет одну из главных улик расследования.       Отходя от супермаркета парень проживал те мучительные минуты снова. Знал что по другому голова не даст ему продолжить размышлять. Так и началась эта прогулка, которая уже составила третий круг по главному острову, Гандам прокручивал игру, а точнее события связанные с конкретной участницей этой игры. После того как нахлынувший ужас от образов отступил, животновод сразу же вспомнил пляж еще до появления Монокумы, в той реальности. «Давайте найдем змею и убьем её!», первое, что пришло в голову, в тот миг парень удивился, скосил свой взгляд на радостную блондинку. Но промолчал, дальше её выходки лишь набирали обороты «Бежать все равно *некуда*. Ну и чудак.» пугала девушка Казуичи. Десятки матов в сторону Микан, обещание отправить медсестру в бордель прямо во время суда. Странным было то что эти выходки по началу показались лишь странными, не отталкивающими, не отвратительными, просто странными, а затем начали забавлять Гандама, но стоило ему лишь попытаться заговорить как он получал веер из оскорблений, однажды на суде даже его фамилия не угодила танцовщице. За день до того как обнаружили тело Махиру, Сония поинтересовалась у него почему он как «Абсолютный животновод» ничего не говорит на явные угрозы живодерства, на что парень так и не смог ответить... Можно сказать проигнорировал принцессу. Для него самого это было действительно странно, он пробовал думать над тем из-за чего так, но ни времени, ни сил погружаться в это не было. Игра взаимных убийств, заставила Гандама почти с головою уйти в свою сказку, сразу после первого трупа, парень был в ужасе настолько что просто предпочел быть в своём амплуа и искать серьгу. Сложно конечно признаваться себе, ведь он повелитель льда который намеривается стать властителем преисподней, но ему было действительно страшно, а после первого суда стало только страшнее... И тогда, до убийства Махиру он пытался заговорить именно с ней, представлял себе что возможно если удастся построить хоть какой-то диалог то позже он сможет предложить ей... Как это неглупо, но тогда он хотел защитить её, попробовать предложить свою помощь, но не задалось, а после смерти Махиру, она и вовсе была не в себе от горя. Он конечно пытался присматривать за ней в мотели, но не мог и предположить, что может произойти такое из-за кимоно...       Гандам вспоминал ужас шаг за шагом, помнил и то как решил что с него хватит, его жутко бесило что они решили сдаться, без боя. Как это вообще было возможно? Принять голодную смерть в угоду этому чудовищу в виде медведя? Он был не согласен и в каком-то смысле даже ждал развязки, в отличии от большинства тогда ему уже стало понятно «игра не закончится просто так», но развязки не было и тогда сам Гандам решил, пусть так. Но поступится своим рыцарством глубоко в душе он не мог, после октагона план созрел сам собою. «Честное сражение насмерть», но не с кем-нибудь, а с самым сильным физически противником. И он победил, одолел Нидая, следуя дальше чистой случайности, которая в сухом остатке и подвела его... Но на казнь в отличие от страха Терутеру, решительности Пеко или сумасшествия Микан, он шел спокойно как равный Монокуме. И перед самым концом вырисовывая пентаграмму, вспоминал лишь девчонку, что похоже понравилась ему...