Глава 9

Добрых полчаса заняла тихая дорога до коттеджного поселка. Этот посёлок, приклеенный некогда к городу, местные прозвали "Богатым районом", так как такие дома на севере Сибири строить было чрезмерно дорогое удовольствие. В некоторых домах еще горела жизнь, но героям нужен был не свет, а темнота. Такое место, где они могли хозяйничать без лишних скандалов. В самом далеке Богатого района остался темный, неприметный в сумерках дом. Кажется, предыдущий богатый владелец оставил недвижимость еще тогда, когда началась эта странная история с Корнем. Но тихой дорога была лишь на словах. Оливер еще с момента своего возвращения к группе был слишком резок в своих действиях, что отражалось и на вождении. Но никто не решался противоречить, даже Роберт. Машину оставили на подъездной дорожке, все вылезли из транспорта и разбрелись кто куда. Оливер приказал парням осмотреть периметр. Роберт и Веня послушно осматривали забор снаружи. Аз рылся сначала в рюкзаке, а найдя там железную банку, достал отмычку и пошел к двери. С ним — Венди. Хатура в одиночку пошла смотреть периметр, но уже на способ пролезть внутрь. – У тебя с собой фонарик? – спросил Азриэль у Венди. Та кивнула и уже у калитки достала источник света, включив его. Мужчина глянул на примитивный замок у калитки и после вставил отмычку, пока Венди подсвечивала замок. Банка в его руках только мешала, поэтому он протянул ее дочери, не удосужившись закрыть ее. – Подержи, мешает... – буркнул только он, продолжая ковырять замок. Венди взяла еще теплую металлическую банку, продолжая подсвечивать замок. Интерес ее переборол и она направила свет внутрь. С виду — обычная ржавая банка из под чая или чего то такого, которая была явно старше девушки. Внутри нее валялось еще несколько отмычек, натяжных ключей, старый лейкопластырь и небольшая фотография 4 на 5 сантиметра, слегка выцвевшая. На ней – маленькая Венди, Аз и еще одна фигура. Ее лицо Венди не могла узнать. Пытаясь разглядеть и вспомнить хоть кого-то с такой внешностью, Венди будто выпала из мира. Вытянул ее из мыслей короткий щелчок и тихая брань. – Дочь, – буркнул Аз, – Дай новую отмычку. Девушка вскоре достала нужную железку и снова стала светить на руки отца. Но эта фигура не выходила из головы. Через полминуты к ним подошли остальные. – Чисто, – сказал Роберт. Веня коротким кивком подтвердил. – Там есть лазейка в заборе у гаража... можно там пролезть. – предложила вариант Хатура. – Да подождите вы немного... – снова буркнул Аз, но уже громче. Его хвост несколько раз дернулся от недовольства. Пара секунд и натяжной ключ провернулся, а через мгновение щелкнул замок. Ворота открыты. – Не думал, что мне это пригодится не для воровства... – с некой гордостью сказал Азриэль, вставая с колена и убирая замок окончательно. Калитка лишь жалобно скрипнула, пока открывала дверь незнакомцам. Отчужденный коттедж, оставленный в беспорядке, будто кто-то слишком быстро собирался. Все статуэтки, фантики, бумаги разбросаны, какие-то напитки пролиты. Увидев эту картину в первой же крупной комнате, Хатура тяжело вздохнула и ушла искать метелку, пока парни осматривали дом изнутри. Венди ушла искать источник энергии в доме. Пятнадцать минут и вот группа сидела в просторной гостиной на мягких диванах, устраивая себе передышку. Лишь Хатура кружила вокруг с метелкой, убирая осевшую пыль, крупный мусор, грязь. – Еду-то нашли? – первым подал уставший голос Оливер. Его нога все еще нервно постукивала по полу – Да, на кухне полно, – сказала Хатура, не отвлекаясь от уборки. – Голодные? Я могу приготовить чего. Все согласились. Группа вела себя слишком осторожно и тихо, оборачиваясь на каждый шорох. После скудного ужина все вновь сидели в этой гостиной прямоугольником. Хатура села с ними последней, поставив на небольшой кофейный столик тарелку с нарезанными фруктами. – Я не верю, что все так просто... – буркнул Аз, первым хватая дольку яблока. Это немое спокойствие не давало покоя всем. Даже в бункере, куда должны уже заявиться военные, группе было бы уютнее. Мягкие диванчики и вся эта атмосфера старой обычной жизни заставляла напрягаться. Вскоре тихий хруст заполнил тишину. Кажется, понемногу напряжение спадало. – Спим по очереди. – Объявил Оливер уставшим голосом. – Я первый, затем Веня, Аз и Роберт. Как захотите спать — меняйтесь. Я видел тут несколько спален и еще один зал. Девушки, спите спокойно. Остальные молча кивнули и вскоре разошлись кто куда. Ночью, во время «пересменки», Веня разбудил Азриэля. Тот вскоре встал на ноги и направился на улицу. Холод снаружи сразу взбодрил волка. Он прошелся по двору и заглянул даже за ограду. Минут через пятнадцать он услышал щелчок, до боли похожий на затвор оружия, и насторожился. Огляделся — никого. Посмотрел на здания — пусто. Только на крыше их «пристанища» он заметил слабый свет. Тут же Аз двинулся туда. Еле найдя в тёмном доме проход на крышу, он всё же ступил на черепицу. На крыше он заметил знакомую тёмную фигуру, всё ещё держащую в руке работающую зажигалку. – Чего не спишь? – спросил Азриэль, подойдя к Вене и садясь рядом на холодную черепицу. – Не спится, – как обычно, безразлично ответил Веня, не отрывая взгляда от маленького дрожащего огонька. Спустя полминуты молчания он добавил: – Думал и тебя не будить, но некрасиво будет перед «О». Аз не стал продолжать диалог. Они сидели на крыше, и оба глядели на рыжий огонёк зажигалки. Он манил к себе, непонятно чем, но очень цеплял глаз. Эту идиллию снова прервал волк, хмыкнув: – У тебя бензин кончится. – Значит, буду использовать спички... Или найду ещё, – выдохнул кот, но зажигалку не тушил. Она для него была особенной, и Аз это знал. Для Вени она стала своего рода талисманом. Спустя минуту молчания Аз подвинулся практически вплотную к Вене и положил голову ему на плечо, не отрывая взгляда от тёплого пламени, которое теперь слегка грело ему нос и щёки. После пары минут тишины поднялся лёгкий холодный ветер, и Веня подал голос: – Не мерзни. Иди спать, – этот шёпот прозвучал заботливее, чем обычно. – Я с тобой посижу ещё... – тихо ответил Азриэль. Ушли они оттуда только через полчаса, когда начали сильно замерзать. Рано утром первым проснулся Роберт. Он тихо проверил всех спящих на втором этаже и пошел дальше. Как оказалось на кухне, он был не первым, кто бодрствовал — Хатура уже искала продукты, которые можно было бы съесть и составляла все на обеденный стол. – Доброе утро. Голодный, милый? – спросила Хатура, не отвлекаясь от поисков по шкафам, когда услышала топот хромающего мужа. – Да не очень... – ответил Роберт. Когда Хатура встала с ящиком специй в руках, он подошел ближе и, приобняв, чмокнул ее в щеку. Когда-то этот жест был для них рутинным, вместо "доброе утро". – Давно ты так не делал, – подметила Хатура, мягко улыбнувшись. Она понесла ящик на стол и уже там стала бегло смотреть, что в нем есть. Роберт сел за пока свободный угол стола и смотрел все на Хатуру. – Да как то поводов не было. Все время только глаза откроешь, так тут же "принеси это", "сделай то"... – передразнил кого-то мужчина, поправляя волосы, упавшие на лицо, после тихо добавил. – А сейчас вроде спокойнее стало... – Ты смотри, а то я от таких нежностей когда-нибудь растаю, – Хатура захихикала так тихо и светло, что заразила и Роберта на смешок. Хатура стала готовить завтрак из того, что нашла, пока Роберт ушел проверить периметр. В доме началось утро... Пока что на кухне было трое: проснулся еще Оливер, угрюмый и сонный. Пару минут он сидел за столом в тишине, пока Хатура убирала лишнее и параллельно готовила еду. Роберт заметил пустой взгляд старшего, поэтому тихо сел к нему поближе. – Босс, вы целы, это главное. Но... что там произошло? – тихо, практически шепотом спросил Роберт, глядя на лицо мужчины. Оливер бесцельно смотрел в пол. Повязки так и не появилось за вечер, для Роберта было непривычно видеть оба глаза, но не сказал ни слова. – Допросы. Стандартные. Они думали, что я им хоть что-то скажу. – бубнил Оливер, бессознательно барабаня пальцами по столу. – Выбрался... благодаря их же глупости. Охранник оказался болтливым идиотом. – Пытали?.. Оливер резко поднял взгляд на Роберта, смотря ему прямо в глаза, полные ужаса. – Хуже, чем я думал. Злорадствовать они тоже успевали. – Он снова опустил взгляд, проводя пальцами по шее, на которой остался прокол от шприца. – Они разделили нас. Первое время я слышал только Тему... Он проболтался. Хатура замерла у плиты, поняв, что подслушивает. – Это от снотворного? – спросил Роберт о том синяке от иглы. – От него тоже... – бубнил Оливер, промямлил что-то невнятное. – Они потом что-то вроде амфетамина кололи, чтобы я не отключился. Боялись меня убить. От услышанного Роберт сжал кулаки, что они затряслись. Оливер немного помолчал, вздыхая: – Все. Обсудили. У нас теперь есть причина действовать быстрее. Со стороны плиты послышалось шипение убегающей воды. Хатура только сейчас это увидела и ахнула, тут же захлопотав по кухне вновь. На завтрак не пришли только Веня и Азриэль – теперь их очередь отсыпаться и отогреваться от холодной ночи. После еды Венди ушла в один из кабинетов старого владельца дома. Там она еще вечером нашла радиоприемник на чердаке, который плохо работал и теперь заняла себя тем, что чинила его. В процессе ее заметил проходящий мимо Оливер. Он заглянул в кабинет, смотря с минуту на действия Венди. – Ресурсы конечны. Не трать силы на безнадежное, – это звучало не как упрек, а как попытка помочь. – Я уже почти починила. Смотрите. Она закрутила оставшиеся винтики, закрыла панелью и после пары покручиваний приемник зашипел. Оливер приподнял бровь. – Хорошая работа, – с ноткой уважения подметил он. – Сообщи, если найдешь что интересное на частотах. Девушка посмотрела на лидера с такой же неуверенной улыбкой. Ей показалось, что и у него края губ были приподняты, после чего мужчина ушел дальше. Через полчаса после обеда проснулись Азриэль и Веня. Каждый из них занимался чем то своим: Веня, как всегда, монотонно и в одиночестве до блеска чистил оружие и точил до бритвенной остроты нож. Аз же пока ходил по одной из комнат, похожей на архив из-за обилия бумажек и книжек, перебирая все шкафчики. Пальцы бродили по огромным стопкам в столе и по стеллажам, отделяя различные бумажки и папки, проверяя будто каждую. Среди всего обилия "макулатуры" он нашел не очень толстый фотоальбом и, достав его, сел на стул и стал листать страницы. На каждой странице формата А4 было по три-пять фотографий бывших владельцев дома. Кажется, что это был альбом, посвященный периоду появления у того богача ребенка: сначала фотографии из больницы, затем уже первые месяцы в доме и так далее... Азриэль смотрел сначала бегло на фотографии, но, когда ребенок стал выглядеть лет на пять, остановился и стал осматривать каждую очень подробно. Глаз цеплялся за картинку, а в голове всплывали его личные воспоминания с Венди и Юки, некоторые еще с Веней. Их совместные прогулки, пока девочка училась в началке; редкие походы в парк аттракционов в соседнем городе; домашние посиделки с Юки, как полноценная семья... Невольно он расслабился от воспоминаний, уши опустились, волчий хвост спокойно упал к полу. Его накрыла ностальгия, но не тяжелая, а легкая, грустная. Глаза цеплялись уже за другие предметы в комнате, некогда такие же памятные для хозяев, а после возвращались к альбому на коленях. Мысли забились воспоминаниями и разговором с самим собой о настоящем, захотелось снова почувствовать это особое тепло спустя годы. Когда до него донеслись звуки и запахи с кухни, означавшие, что день подходил к вечеру, он с удивлением осознал, сколько времени прошло. После ужина все снова разбрелись по разным углам. Роберт и Оливер остались в гостиной, обсуждая что-то свое. Венди была ту же, только на другом диване, все слушая шипение по радио. Аз и Веня единственные, кто ушли. Хатура прибирала со стола после ужина, а после ушла в гостиную, пробираясь и там. В одном из шкафов она нашла большую картонную коробку в темных тонах и с огромной надписью сверху: «ШЕРЛОК» - идеальная игра для большой компании. Ну как на такое не повестись? Она проверила содержимое - с виду все на месте. Даже правила остались. Она закрыла снова коробку и понесла ее в гостиную, где и сидели многие. – Ребят, смотрите, что нашла! – сказала она, ставя коробку на кофейный столик между всеми диванами, стоящие буквой П. – Давайте сыграем. Это будет лучше, чем в стены пялиться. Мужчины и Венди обратили внимание на коробку, а после на Хатуру. – Я за. Сто лет не собирались такими компаниями большими. – согласился Оливер, а после их подхватил Роберт. Венди тихим кивком согласилась. – Отлично, тогда нужно позвать еще Азриэля и Веню. Венди, можешь сходить? – попросила Хатура, а девочка встала с дивана и ушла за отцом и Веней. Аз все просматривал какой то кабинет, уже не тот в котором сидел до этого, а когда появилась дочь, он глянул на нее. – Что такое, милая? – спросил он у девушки спокойно. – Там всех приглашают играть... Пойдешь? – Конечно, пойдем. – неуверенно согласился Аз, чтобы не расстраивать девочку. Они вышли из комнаты и уже собирались идти. – Ой, надо еще Веню позвать. – вспомнила Венди, дернув хвостом, а после обернулась на отца. По ее взгляду он понял, что позвать предстояло ему. Выдохнув, он кивнул. Веня сидел на веранде, выходящей во дворик, курил. Аз встал в проходе, смотря на темную фигуру. – Вень, – позвал тихо его волк. – Там играть всех зовут... Пойдем? Кот повернул голову и после тихо угукнул. Он встал с крыльца и они вместе пошли к группе. В гостиной уже поднялся легкий гул обсуждений. Хатура сидела на одиночном кресле и читала правила, оформленные как вырезка из газеты, Венди рассматривала картонную карту города с фишками в виде героев "Шерлока", а Оливер - карты ролей. Веня и Азриэль сели на один из диванчиков, Аз ближе к Венди, посередине, а Веня с краю, где было видно всех остальных. Напротив сидели Роберт и Оливер, а Хатура также на одиночном кресле по правую руку от кота. – Так, – начала Хатура изучающе. Она стала зачитывать роли, поясняя каждую. – Это очень похоже на мафию... Тут есть карточки ролей: Мориарти, местная мафия; Шерлок, сыщик... я так понимаю, он имеет двойную оценку при голосовании; Инспектор Лестрейд, это уже "комиссар"; Ирен Адлер, он, наоборот, не особо имеет значения при голосовании... он тут выставлен как главный подозреваемый; и Мисс Хадсон, она помощница Шерлока. Все внимательно слушали, пока Оливер выкладывал по карте каждой роли на стол. Карточки были ламинированными, с красивыми изображениями и подписями роли. От роли Ирена Азриэль молча сглотнул, надеясь, что эта роль попадется не ему. Хатура снова зачиталась правилами, а потом пробубнила: – Какая-то духота... Так! – сказала она уже громче, захлопнув "газету". – Остальные правила придумаю я! Будет так: Привычные для мафии день и ночь. Все вы бывшие ночью или в голосовании имеют право "последнего слова" — максимум две минуты на обсуждение с другими, а после — замолкают. Остальные игроки обсуждают услышанное или выдвигают свои теории. Все согласны с такими правилами? Все немного пообсуждали правила, а потом согласились. – Прелесть. – обрадовалась Хатура, подходя и забирая карточки, которые выложил Оливер. Тут ее отвлекла Венди. – А карта зачем? Женщина пожала плечами: – Думаю, для визуала. Давайте тогда я буду вести игру, а вы будете играть. Никто не против? Никто и не был. Хатура перемешала карты и разложив их в руках веером, рубашками вверх, прошлась по всем игрокам и они выбрали по роли. Веня посмотрел на свою роль и незаметно кивнул. На карте был профиль Шерлока Холмса. Теперь его задача была наблюдать. Оливер же, получив карту Мориарти, даже не дернул бровью. Теперь его задача — не раскрыть себя. Когда Хатура вернулась на место, она посмотрела на всех и после заявила: – Познакомились с ролями? Карточки на стол! Начнем игру! Итак, город засыпает... – все игроки закрыли глаза. На мгновение наступила тишина... – Просыпается Мориарти. Мориарти, укажи на свою жертву. Оливер открыл глаз и приподнял голову, чтобы обозначить себя. Его холодный расчетливый взгляд пробежался по всем игрокам. Он медленно указал на Роберта, сидящего с ним на одном диване, на другом его конце. Хатура кивнула, запоминая. – Мориарти засыпает. Просыпается Шерлок. Глаза открыл Веня. Его кошачьи зрачки были сужены, будто при опасности или сосредоточении, скользят по лицам "спящих". Он остановился на Оливере, потом на Азриэле. Все же взгляд вернулся к Оливеру и он тихо указал на него, вопросительно смотря на ведущую: "он?". Хатура, по правилам игры, качает головой: "нет". Веня нахмурил брови, но вскоре засыпает. – Шерлок засыпает. Просыпается... Ирен Адлер. Как не было иронично, эта роль досталась Азриэлю. Когда ее назвали, он открыл глаза и замотал головой по фигурам других. Наконец он с надеждой посмотрел на Хатуру, будто надеясь получить подсказку. Та недолго тоже смотрела на него, но после пожала плечами с легкой жалостью на лице. Кажется, ни в ее правилах, ни в настоящих не было конкретной ночной роли для него. Аз так ничего и не сделал, не разобравшись в правилах, опустил голову, обратно засыпая с поникшими ушами. – Ирен засыпает... – с небольшой печалью сказала Хатура. – Просыпается инспектор Лестрейд. В этот раз глаза открыл Роберт. Он единственный кто точно знал чего хочет. Он сразу указал на Азриэля, что сидел напротив, а после глянул на жену. Хатура немного помолчала, после глянула снова в правила, а после на Роберта. В глазах читалась легкая паника, но сказать она ничего не могла по правилам. Она показала неуверенный жест "50/50", а по лицу мужа поняла, что его подозрения подтвердились. Он тоже закрыл глаза. – Город просыпается, – после небольшой паузы продолжила уже спокойно Хатура. – Лестрейд убит. У Роберта есть право "последнего слова". Все открыли глаза, осматривая окружающих. Роберт выглядел раздраженным. Он тут же яростно указал на Азриэля: – Я так и знал! Я тебя же и проверял! Признавайся, что это ты! Азриэль от таких обвинений растерялся еще больше и занервничал. Хвост невольно задергался а уши опустились. Он начал с легким заиканием – Э-это не я! Я всю игру молчал! Да и чего вдруг я, если ты даже не понял, что тебе показывали?! – Аз пытался немного успокоиться или наоборот рассердиться чтобы было попроще. Роберт не утихал. – Да конечно! Ты с самого начала ко мне херово относился, вот и решил первым выкинуть! – Я повторяю, что не делал ничего ночью! – Дядь Роберт, это точно не он! – попыталась встрять Венди. – Ой, не защищай его. По нему все и так видно! Хатура смотрела на все и вскоре тоже влезла: – Роберт, я не это имела ввиду!.. – но ее не услышали за руганью Роберта с Азом и Венди. – Поддаваться на эмоции — не лучшее решение – подключился к спору Оливер, также холодно выговаривая слова. Все ненадолго замолкли, – если Роберт проверял Азриэля ночью, то есть логика в его словах. А никаких доказательств обратного нет. Аз и правда... самый непредсказуемый в нашей группе. – его взгляд зацепился за фигуру волка. – У тебя есть мотивы действовать в одиночку, но в таких играх одиночки — всегда под подозрением. Веня не промолвил ни слова. Он сидел, обняв одно колено и наблюдал за остальными. Его взгляд перемещался между разъяреным Робертом и холодным Оливером. Ему казалось странным, что Оливер не пытался найти истину, а только подливал масла в огонь. Это настораживало. – Какой нахер шерлок?! Ясно же все как день! Просто голосуем за него, и все! – не унимался Роберт. Хатура уже не пыталась противостоять, молча смотря по обе стороны на игроков. Когда все ненадолго замолчали, она выдохнула и начала: – Что же... Город решил. Больше обвинений нет. Аз, ты арестован. К сожалению, ты выбываешь из игры. Азриэль выдыхает и потянулся, чтобы перевернуть свою карту на столе. Ирен Адлер. После он с мрачным видом откинулся на спинку дивана, смотря на Роберта. Тот лишь цыкнул. – В этом раунде была поблажка выбывшим, но в следующем так голосить не нужно. – мягко сказала Хатура, осмотрев оставшихся игроков. – Давайте тогда дальше? Город засыпает... Снова проснулся Оливер. Перед ним остались всего двое игроков — Веня и Венди. Он понимал все риски, которым подвергнется, если не выкинет из игры его. Он указал на Веню. Хатура кивком зафиксировала смерть и теперь просыпается Шерлок. – Шерлок, хочешь что-то узнать об оставшихся? – спросила Хатура. Веня лишь слегка покачал головой. – В таком случае... Город просыпается! Шерлок мертв! Все замерли. Казалось, это конец игры. – Может, Шерлок хочет что-то сказать перед уходом? Веня вздохнул, после по привычному тихо начал: – Я знал что так и будет. Я был близок к разгадке. Мориарти это ты, Оливер. Оливер глянул холодно на Веню, но коту показалось, что в его взгляде что-то поменялось. – Интересная догадка, но в данной ситуации это можно принять за решение наугад — осталось всего два игрока. У тебя нет доказательств. Просто пытаешься отомстить перед уходом. – В прошлом раунде ты говорил о логике, но сам поддержал эмоции, Роберта. Для тебя это странно. Ты просто так согласился с этой версией, хотя всегда стараешься мыслить объективно. Оливер слегка напрягся, нахмурившись брови: – И что? – Твоя же логика пострадала. А ты ненавидишь, когда в твоих "уравнениях" она нарушена. На несколько секунд настала тишина. Все обдумывание сказанное. – У нас есть обвинение, – первой подала голос Хатура. – Умершие, вы согласны с обвинением? Азриэль смотрел на Оливера, а после на Роберта: – Я же говорил! Он с самого начала вел эту игру! – Черт... И правда, обвел нас вокруг пальца, – хмыкнул Роберт, переглянувшись с Азом. – Как в жизни. Веня прав. – Ага... Он слишком был спокоен... – поддержала Венди, единственная выжившая с чистой репутацией. Все единогласно проголосовали против Оливера. Он же откинулся на спинку дивана, а на лице появилась не улыбка, а скорее уважительная ухмылка. – Браво. В реальности советую быть такими же бдительными. Команда, которая не слепа, имеет шансы выжить. Игра окончена. Пусть в процессе некоторые снова переругались, но приятные и теплые чувства остались. Хатура вспомнила, что находила на кухне плитку молочного шоколада и вскоре принесла ее всем. Завязался разговор, не сказать что теплый, но куда спокойнее, чем был бы в бункере. – Точно, мужчины, – вспомнила что-то Хатура, подняв голову. – Я в ванной комнате видела станок старого образца... И кажется где то там же были лезвия для его. В общем, если вам нужно, могу показать где. – Кстати, я утром, пока периметр осматривал, на заднем дворе видел баньку... – вспомнил Роберт, – Выглядела целой. Может затопим завтра? Надо же отмыться по-человечески. Предложение встречают с разной степенью энтузиазма, но все согласились. Время уже было позднее, да и многие уже хотели поспать, пока такая возможность была. За эти две недели в бункере мало кто хорошо спал. Утро началось активно, пусть и поздно, часов в одиннадцать. Первым встали Веня и Хатура, но и остальные не слишком дорого спали. Как выяснилось утром, дрова были мокрые, пусть и лежали под навесом, поэтому на топку ушло куда больше времени, плюс они были огромными для печи в бане. Оливер вызвался колоть бревнышки на более мелкие, а Азриэль с Робертом относили все к Вене в баню. Хатура же стала прибираться в довольно просторных помещениях, убирая мусор в виде листьев и хвои, скорее всего, от веников и просто от пыли. Когда она закончила, то ушла в дом искать банные принадлежности: полотенца, мыло и всего прочего. После одного из походов туда-сюда, с дровами и обратно без, Роберт заметил, что Аз заметно выдохся, но по просьбе Вени, нужно было еще. На следующем подходе волк значительно отставал, из-за чего шаг замедлил и Роберт. – Ты только не помирай тут, – буркнул он, смотря на Азриэля из-за плеча. – А то Вене потом нытье ребенка слушать. Аз сначала не понял к чему это было, навострив уши. – Ты о Венди? – после паузы с удивлением спросил Аз. Он поправил деревяшки в руках и подошел поближе. Роберт лишь отвел взгляд и повернул голову обратно: – У меня же тоже дочь... Понимаю, каково это. Они двинулись дальше молча, но по дороге назад Аз решил спросить: – Почему ты так говоришь? Вроде, вы с Хатурой дружно живете. – Да был момент, что Хати дома не было долгое время, а я работал с шести до восьми, так Лава как присядет вечером на уши, не оторвешься поспать. – хмыкнул Роберт и Аз, кажется, впервые увидел у него такую искреннюю ухмылку от приятных воспоминаний. После он поймал взгляд этого "громилы" на себе. – Так что если устал отдохни. Я и один потаскать могу. Азриэль выдохнул, тоже слегка улыбнувшись: – Да щас, последний раз сходим и отдохнем. У тебя так то рука больная, по словам Хатуры. На это Роберт лишь цокнул и закатил глаза, но и противиться не стал. В это время в предбаннике Веня колол лучинки для печи. Их набралось уже довольно много, когда к нему пришла Венди и смотрела за его работой молча. – Нужна помощь? – первым спросил Веня. – А... Нет, я наоборот к тебе пришла... Можно? – все также неловко спросила девушка. Веня поднял на нее взгляд. – Можно, – он сделал паузу. – Если не сложно, сложи те дрова, чтобы они подсохли немного. Два вертикально, на них три горизонтально и дальше по три. Венди кивнула и встала, чтобы раскладывать дрова как попросил Веня. После каждого стука бревна по полу, она вздрагивала, а после все же спросила, что Веня делает. – Лучины. – коротко ответил он, после объяснив. – Они проще загораются, чем целые дрова. Помогают разжечь печь, иногда и костры. Девушка понимающе промямлила, все собирая дрова из беспорядочной кучи в столбик, как и просил Веня. – А это зачем? – спросила она на четвертом слое. – Чтобы просохли. Давай помогу. Пока они собирали эти стопки, к ним с последней пятерку дров пришли Роберт и Аз. – Надо еще? – спросил первый, поправляя бинт под кофтой. – Нет, вполне хватит. – ответил Веня, вставая с пола. Он был практически под потолком в полный рост. – Мы тогда отдыхать. И Оливера надо остановить. – Сказал Аз, после чего он с Робертом ушли. Веня и Венди остались затапливать баню. Мужчина делал все в основном молча, но когда Венди его спрашивала о чем либо, то отвечал, пояснял. Вскоре и сама девушка вникнула в процесс и стала помогать Вене. Через пять минут в помещении стало куда теплее. – Знаешь, я никогда не топила прежде баню. – призналась Венди. – Папа с тетей пару раз топили, когда в деревню летом уезжали, но именно чтобы сама — никогда. – Все бывает впервые. Видишь, в этом нет ничего сложного. Остается только подкидывать. Из-за сырости дров на растопку ушло практически пять часов. Часто к Вене приходил Роберт, чтобы проверить процесс и пару раз пытался помешать уже выработанной схеме. Хатура все таки собрала мыло, мочалки, полотенца и остальную мелочь для бани и парилки. Умудрилась найти где то там же и несколько веников, но все отказались их использовать, поэтому хвойные ветки были выброшены вовсе. Пять часов возни наконец были позади. Веня вышел из бани и направился к дому, а найдя мужчин в гостиной, он кивнул: – Готово. Остальные немного помовещались и решили, что первыми пойдут мужчины, а после них — девушки. Хатура, подслушав разговор из другой комнаты, закопошилась и вскоре вынесла каждому из мужчин по комплекту из полотенца, мочалки и сменной одежды. Правда уточнять где и как она нашла одежду не стала. Мыло она также отдала им и вскоре снова ушла. Предбанник наполнился тишиной, несмотря на четырех мужчин внутри. Тут стало куда теплее, даже жарко в одежде. Веня сидел молча на лавке и смотрел на запотевшее окно. Тишину первым нарушил Азриэль: – Раз все готово, может приступим? Я успел уже и забыть, какого это — быть чистым. – это прозвучало без обычной колкости, стало тем самым негласным сигналом. Мужчины медленно, почти лениво, начали раздеваться и обстановка сменилась — парилка из рабочего пространства превратилась в место для отдыха. Сухой воздух в парилке сначала обжигал обнаженные тела и легкие, но вскоре сменился более влажным и тот уже давал другой, обратный эффект. Мужчины заняли свои места на полках: Роберт довольно близко к камням, чуть подальше — Оливер, в самом углу, на верхней полке сидел Веня, поджав ногу к груди, а Аз остался на нижнем пологе, ему, казалось, было жарче всех. Но не смотря на это чувствовалось облегчение, как усталость наполнила расслабившиеся мышцы. Поначалу, все сидели молча, слушая тяжелое дыхание от горячего воздуха и тихое потрескивание дров в печи. Эту тихую или либо прервал смешок Роберта, который вспомнил и в последствии решил поделиться историей со службы. Она была не слишком поучительной, скорее как детское светлое воспоминание. После истории все снова ненадолго замолчали, но тишину скоро прервал Веня: – Я однажды чуть не сел... – решил он перенять "эстафету" всяких историй. Все тут же с интересом посмотрели на Веню, ожидая продолжения. – Я тогда только начинал работать "посредником"... Тогда звучало солидно. Во время одного из заказов меня чуть полиция не поймала. Этой паре показалось, что я и правда переносил что-то незаконное, попытались задержать. Я тогда смог немного удрать от них. В какой то момент я понял, что бежать бесполезно, я стал бы легкой мишенью среди спокойной толпы... и я остановился. Попытался успокоиться, слился с толпой и они меня потеряли. Он сделал паузу ненадолго, всматриваясь в пар и вытирая со лба воду, смешанную с потом. – Тогда я понял, что в экстренных ситуациях стоит остановиться и осмотреться. Затихнуть. И тогда возможно выйти из ситуации с меньшими затратами по силам и ресурсам. В воздухе снова повисла тишина. Она не была неловкой, наоборот, очень спокойной и наталкивающей на мысли. Оливер снова почувствовал на губах привкус крови. Он, всегда ставящий все под свой контроль, на допросе бился как рыба об лед, тратил силы впустую. А ему стоило просто... перестать дергаться, сказать себе "стоп". Простая детская мысль, до которой он не додумался, пока его травили, как зверя в клетке. Аз заметил это задумчивое выражение у старшего, после посмотрел на реакцию других. Он заметил, что Роберт просто смотрел в сторону на камни, а Веня и вовсе, когда замолчал, начал "тарахтеть" как настоящий кот. Роберт вздохнул и вскоре встал: – Я вспарился. Пойду кости отмывать... Оливер часто слышал эту фразу от подчиненного, особенно в командировках после несанкционированных драк. Роберт первым направился к двери. Это движение стало молчаливым сигналом для остальных. Азриэль, ловя прохладу из открытой двери, потянулся следом, а за ним с полога бесшумно скальзнул и Веня. Оливер все еще переваривал услышанное, коснувшись снова шеи и плеча с синяками, последний раз вздохнул горячим воздухом и тоже шагнул в прохладу, замыкая шествие. Еще минут десять баню наполняли звуки прескающейся воды, поскрипывающего деревянного пола и запахи смолы, немного хвои и мыла. По окончанию мытья, все снова оказались в сухом предбаннике с более холодным воздухом. Все четверо чувствовали себя полностью расслабленно и, кажется, они стали лучше понимать друг друга за эти три дня. Наконец они оделись и, после того как веня подбросил еще пару дров, настала пора звать девушек в баню. Хатура и Венди прошли в парилку совсем ненадолго, лишь чтобы снять озноб и немного согреться. Первая все время интересовалась самочувствием Венди, а та все время неловко отвечала, что все в порядке или кивала. Через три минутки они обе вернулись в помывочную, где и провели большую часть времени. Хатура вдруг предложила Венди помочь помыть волосы, когда реа заметила, как та не очень умело управлялась с ковшом. Девочка неловко опустила уши, но вскоре согласилась. Они сели на прохладную скамью, рядом поставили таз с водой и Хатура принялась намыливать прямые красные волосы девочки. – У тебя такие волосы красивые... – мечтательно сказала Хатура, поливая осторожно голову девушки теплой водой. – Я их под капюшоном совсем не замечала. Почему ты его носишь? Венди немного помолчала, смотря на пар, исходящего из второго таза с более горячей водой, а после легкого массажа чужих пальцев по голове и вовсе прикрыла голубые глазки. – Меня в школе травили... – тихо начала она. – За уши и хвост. Говорили: "я не такая как надо". Стала носить всегда капюшон... А после уже привыкла... Даже дома носила, как Веня. Хатура застыла на доли секунды, после чего вздохнула с легкой грустью. – Могу понять тебя. Я прошла через что-то похожее. – также негромко сказала Хатура, смывая пену с волос Венди. – Знаешь, в детстве родители постоянно спорили или ругались, что меня всегда очень пугало. Я старалась их помирить или сделать что-нибудь приятное... И вот я осталась такой — стараюсь успокаивать и мирить тебя и всех остальных. Венди немного помолчала, почувствовав впервые за долгое время, что ее и правда слушают и могут поддержать. Ее уши из "безопасного" положения легки в более виноватое. – Знаете... Я боюсь что папа... что он однажды не справится... Или что по его следам найдут и меня с тетей... И сама тетя Юки... Мы не знаем точно ли с ней все в порядке. – тихо призналась Венди, а хвост ее тревожно задергался. Девушка снова сжалась и искривилась в худой спине, снова замыкаясь в своем одиночном панцире. Почувствовав легкие объятия, она подняла голову на Хатуру, которая обнимала ее, как мать своего ребенка. – Я тоже каждый раз боюсь... Когда Роберт уходит на работу я всегда его провожаю, а сама думаю: "а вдруг это последний раз?". И наша Лава... – ее голос слегка дрогнул на последней фразе. – ... Знаешь, нельзя давать плохим мыслям завладеть твоим разумом. Если все время думать о худшем исходе события... оно обязательно так и пойдет... Поэтому, если на тебя нападают такие печальные мысли, стоит подумать о другом, обратном. "А что, если после вылазки отец принесет мне пачку конфет, которые обещал на день рождения?" Это же куда лучше, чем он не вернется вовсе? Хатура будто и себя успокаивала такими словами, пусть в ее голосе все еще звучала легкая тоска. На удивление, это сработало на Венди и она даже хихикнула, представив эту картину. На такой немного печальной, философской ноте пошли и дальнейшие разговоры о близких, об остальных участниках группы... Вышли девушки из бани такими же расслабленными, полностью открывшие друг другу свои переживания и поддержали, чтобы отогнать все страхи. Пока что они шли по холодной улице, которая сейчас освежала после горячей бани и парилки. – Я, пожалуй, спать пойду, – сказала Венди. – Хорошо. Я хотела еще чай заварить всем. – сказала Хатура со своей привычной легкой улыбкой. – Принести тебе чашечку в комнату? – Буду не против. Они как раз шагнули на веранду, а уже в доме девушки разошлись в разные стороны: Хатура на кухню, а Венди — на второй этаж, в спальню, которую выбрала в первый день. На кухне Хатура была одна. Она нашла шесть одинаковых чашек в здешнем сервизе, большой заварной чайник, в который сразу насыпала травяной чай, найденный прошлым утром. Еще пять минут — и чай наготове. Осталось отнести по чашке успокаивающего чая каждому, чтобы ночь прошла спокойно. Она поставила чашки на поднос и направилась в гостиную, где первым из-за угла увидела Роберта. Он стоял у окна и глядел куда то в темноту, как дозорный. Хатура подошла к нему и протянула чашку, перед этим ласково положив руку на перебинтованное плечо мужа. Тот повернулся и без лишних слов взял чай, кивком поблагодарив Хатуру. После он приобнял ее за плечи и осторожно поцеловал ее в лоб. После объятий на глаза Хатуре попался Веня. Он сидел за кофейным столиком и методично чинил какое-то из своих оружий. Девушка осторожно подошла к нему и поставила чашку к чаем в поле зрения капюшона Вени, на мешая его работе. Заметив кружку мужчина поднимает взгляд на Хатуру, которая ласково улыбается и после добавляет: – Ты многое сделал для нас всех сегодня. Спасибо. Веня лишь опустил взгляд сначала на кружку, застыв на эти пару секунд, а после кротко кивнул. Хатура взяла поднос с оставшимися кружками и понесла его дальше. Оливер сидел в одной из комнат за столом, смотрел на карту города и что-то записывал в блокнот. Хатура подошла нему и молча поставила чашку с чаем у локтя, не перекрывая карту. – Вам бы тоже отдохнуть, мистер Хогварт. Мир не разрушится, если вы дадите себе поспать пару часов, – осторожно напомнила ему Хатура, со своей привычно мягкой улыбкой. – Дисциплина — это все что у нас осталось, чтобы хоть немного контролировать ситуацию... но за чай спасибо. – он вздохнул и взял в руки чашку с горячим напитком. Его взгляд теперь куда меньше фокусировался на карте. Женщина собиралась уже уходить, как ее окликнули: – Хатура. – начал Оливер после глотка чая. Она обернулась. – Можете тоже последить за Робертом? Чтобы он не натворил чего... – Хорошо... о чем вы? – спросила Хатура, не совсем пока понимая контекста. – Знаешь, наверно, самое печальное в жизни — быть родителем мертвого ребёнка... Изумрудные глаза ее слегка округлились от услышанного. Хатура поняла: Оливер не хотел, чтобы Роберт испытывал то же, что и он, возможно, ежедневго. Немного помолчав, она осторожно спросила: – Не хотите поделиться? – Нет. Просто хочу, чтобы вы исполнили мою маленькую просьбу. Она ласково улыбнулась, а во взгляде читалась легкая печаль. – Я постараюсь, мистер Хогварт. Она взяла оставшиеся кружки и направилась дальше. Она прошла в комнату Венди. Девочка не спала, сейчас лишь лежала, закутавшись в одеяло, думая о чем то. Хатура осторожно села на кровать, а поднос с чашками поставила на тумбочку, одну уже протягивая Венди. – Держи, солнышко. Чтобы сны твои были спокойными. – сказала она ласково, смотря на Венди, которая успела сесть и взять чашку. – Ты сегодня большая молодец. Уверена, твой папа тобой гордится. Венди все это время дула на чай, чтобы остудить его немного, но после услышанного, она подняла глаза на женщину. Ее голубые глаза сверкнули даже в тусклом свете из окна, а на лице появилась улыбка. – Спасибо вам, тётя Хатура... Правда, за все. Хатура на последок поглаживание осторожно девочку по волосам и вскоре уходит с оставшейся чашкой. Азриэля она нашла на веранде. Он глядел в серое, пасмурное небо. Хатура подошла к нему молча, поставив чашку на лестницу, рядом с рукой мужчины, постояла немного молча, а после спросила: – Не спится? Азриэль, не глядя, взял чай. – Спасибо... Нет, мысли разбегаются. Они немного помолчали. Аз сделал глоток травяного чая. – Знаете... Она сильная. Ваша сестра. По крайней мере, я помню ее такой. Она не из тех, кого легко сломать. – сказала Хатура без капли пафоса, как констатацию факта. Аз повернулся к ней, подняв в интересе уши, но в глазах читалась боль и надежда. – Вы правда так думаете? – Я чувствую таких людей. Она борется. Но ей нужны вы... Здоровый и целый. Аз отвел взгляд обратно на небо. – Просто... Надоело сидеть сложа руки. Хатура мягко улыбнулась: – Знаю. Но иногда стоит просто дождаться своего часа. Выпейте чай, пока он теплый. Она ласково положила руку на чужую ладонь, после чего ушла убирать за собой небольшой мусор на кухне, а после пойти и самой спать. Завтра их ждал новый, непредсказуемый день...