Глава 8. Эксперимент

— М-да… — тяжелым голосом протянул Наурион. Лицо королевского целителя на протяжении всего обследования постоянно менялось от злобного (видимо от отрицательных воспоминаний о темной магии) до пугающе любопытного, как у какого-нибудь маньяка. С тех пор как мы покинули кабинет лекаря и пошли в лабораторию, которая находилась этажом выше, прошло уже часов шесть. За это время мы с Лириан выпили бессчетное количество зелий, а Наурион исследовал нас сотней артефактов непонятного для нас назначения. — В чем дело? — спросила Лири уставшим голосом. За прошедшие часы мы порядком измотались. — Я перепробовал все, что тут есть. Природа темной магии, которой вы подверглись, мне раньше не встречалась, хотя в ней чувствуется влияние некоторых заклятий, знакомых мне. — ответил целитель. — Обычно, темные чары долгоиграющего действия используются для наложения проклятий, отравлений, помутнения сознания и всего прочего, что может навредить или мучительно убить живое существо. Ритуал, который провели над вами, не имеет с этим ничего общего. — Ты сказал влияние на разум. Мы с Лириан потеряли память, разве это не связано? — заметил я. — Нет, Астомиэль, проведя все эти обследования я уверился, что потеря сознания и ваша связь являются лишь побочным эффектом от основных чар. Мы ненадолго притихли, задумавшись над сложившейся ситуацией. — А у тебя нет никаких предположений? — спросила Лири. — Хм. Есть парочка. — увидев наши ожидающие лица, он усмехнулся и продолжил. — Я вам их не скажу. Мы с сестрой переглянулись и возмущенно посмотрели на Науриона, готовясь разразиться гневной тирадой, но целитель нас опередил: — Пока что не скажу. Не злитесь. Я хочу провести небольшой эксперимент, надеюсь, он даст результаты. Но это уже завтра, сейчас вам лучше отдохнуть. Да и мне тоже… — эльф тяжело встал из-за стола, заставленного разными склянками и колбами, потянулся, и направился к выходу из лаборатории. — Пойдемте, разыщем Ландилиона и Лираэль, мне надо с ними поговорить. Они поди убиваются уже от скуки… Выйдя из зала исследований, мы направились вниз по стволу древа, по пути заглядывая в каждое помещение, надеясь найти там Ланда или Лираэль. У одной из дверей целитель попросил нас подождать, и, пока мы с Лири стояли в сторонке, он вошел внутрь. — Что думаешь насчет этого всего? — спросил я сестру. — Я не знаю, что думать. — немного помолчав, ответила она. — Почему это случилось с нами… — Лири тяжело вздохнула. Мне нечего было ей ответить, я и сам испытывал похожие чувства, поэтому просто положил руку на плечо сестры, стараясь поддержать. Через пару минут вернулся Наурион. — Я узнал, где они, пойдемте. Мы быстро спустились на десяток этажей и попали в небольшой зал, в углу которого, с пустыми лицами, сидели брат с Лираэль. Они молча играли в шахматы, вяло передвигая фигуры. Увидев нас, они мигом вскочили и с ног до головы осмотрели меня и сестру, видимо пытаясь убедиться, что Наурион не оторвал нам руки или ноги в процессе своих исследований. Мы подошли к ним, и я заметил, что руки эльфов слегка подрагивают, выдавая их волнение. Наурион заговорил первым, обращаясь к брату и Лираэль: — Итак, пока еще рано утверждать что-то конкретное, но нам все же нужно кое о чем поговорить, пойдемте. А вы, — обратился он ко мне и Лири, — посидите пока здесь. Лекарь развернулся и вышел из зала, за ним пошли и Лираэль с Ландом, которые слегка улыбнулись, проходя мимо нас. Мы с сестрой же остались без дела. Переглянувшись, мы направились к месту, где прежде сидели наши родные (Лираэль я считал таковой, хоть мы и не были обручены). Сев за стол, я стал изучать ситуацию на шахматной доске, с удивлением поняв, что знаю, как ходят все фигуры, да и в целом, что отлично умею играть. Ландилион, чье место я занял, играл за черных и проигрывал почти всухую, Лираэль поставила бы ему мат в пару ходов. — Сыграем? — спросила Лириан. Я поднял на нее взгляд, и увидел азартный блеск в ее глазах. Мой рот растянулся в улыбке. Она сама напросилась. — Сыграем. *** За игрой мы потеряли счет времени. Это была настоящая битва умов — мои надежды на быструю победу развеялись почти сразу же, Лириан была более чем достойным противником. Мы играли уже шестую партию, до этого дважды выиграл я, дважды она, и один раз была ничья, так что сейчас был шанс определить окончательного победителя. Я пытался провести свою пешку в ферзи, но конь Лириан слишком удачно стоял, держа под боем последнюю клетку, а мне нечем было его атаковать. Ситуация была ничейной, и я никак не мог придумать выигрышной комбинации. Поэтому мне и осталось одно — двинуть пешку под бой коня. Лириан, закономерно, взяла ее, а я съел фигуру сестры, оставив у обоих по ладье и слону. — Эх, скучный ты… — вздохнула Лири, откидываясь на спинку стула. — Ну, я не хотел проигрывать. — Не думаю, что смогла бы обыграть тебя, имея преимущество всего в одну фигуру. — Мне в любом случае другого не оставалось. Еще партию? Сестра ухмыльнулась и начала расставлять фигуры, но нас прервало чье-то покашливание. — Так, будет вам. Третий час тут бездельем маетесь… — это был Ландилион. Он стоял рядом со столом, понятия не имею, как я его не заметил раньше. По взгляду Лири стало понятно, что для нее тоже стал сюрпризом тот факт, что мы тут не одни. — Ну да, сам-то играть не умеешь, — это уже была Лираэль, она стояла с другой стороны стола, и да, она до этого момента тоже оставалась незамеченной. — Давно вы тут стоите? — спросил я их. — Последние полчаса. — ответила Лираэль. М-да, моя невнимательность меня поражает. — Но Ланд прав, нам и вправду уже пора, а то уже вечереет. Мы встали из-за стола и пошли вслед за братом, который уверено вел нас по хитросплетению ветвей. — О чем вы говорили с Наурионом? — спросила Лири. Наши спутники немного помрачнели, но тут же взяли себя в руки. Слегка улыбнувшись, Лираэль ответила: — Да так, он просто попросил привести вас сюда завтра. Мы с сестрой переглянулись. Вряд ли целителю потребовалось два часа, чтобы это сообщить. Впрочем, настаивать на подробностях мы не стали. Время в вечернем лесу летело быстро — я и не заметил, как мы пришли домой. Зайдя внутрь и посмотрев на стол, я понял, как проголодался. Ландилион, словно прочитав мои мысли, сказал, что приготовит ужин. Вечер прошел как в сказке: мы шутили, болтали ни о чем и просто хорошо проводили время. Через пару часов Лири пошла спать, почти сразу после нее нас покинул Ланд, так что я остался наедине с Лираэль. Мы сидели в тишине и смотрели друг на друга. Как же прекрасно сияют ее глаза… Вскоре мы ушли в нашу спальню. Я закрыл дверь, обернулся, и тут Лираэль бросилась на меня, жадно впившись в губы. Она прижала меня к стене и судорожно начала развязывать тесемки моего костюма. В ответ я скинул ее плащ и, крепко схватив за талию, повалил на кровать. Моему взгляду открылась изящная шея девушки, в которую я сразу же впился поцелуем, вырвав из эльфийки дрожащий стон. Мы избавили друг друга от верхней одежды, и я стал расстегивать рубашку девушки, высвобождая в лунный свет ее прекрасную грудь, быстро вздымающуюся от возбужденного дыхания. Взяв один из ее сосков в рот, я вновь услышал громкий стон. Лираэль вцепилась рукой в мои волосы и потянула меня вниз, выдавая свое желание. Я поддался, и, покрывая поцелуями каждый дюйм ее тела, стал опускаться все ниже, пока не оказался перед ее истекающем соками лоном. Подняв голову, мой игривый взгляд встретился с ее умоляющими глазами. — Аст, прошу… Раздвинув складки влагалища, мой язык оказался внутри девушки. Лираэль кричала от удовольствия, а ее тело извивалось от моих ласок. Через несколько минут я уже не мог сдерживать свое возбуждение. Я поднялся и заткнул рот эльфийки своими губами, глуша ее стоны, и сразу же резко вошел в нее. Лираэль обвила меня ногами, а ее пальцы вцепились в мои плечи. Мы разорвали поцелуй, когда нам стало не хватать воздуха, и я хрипло застонал, настолько мне было хорошо. В ту ночь мы множество раз доводили друг друга до исступления, а наши стоны перебудили бы весь лес, если бы не контур тишины, стоящий на комнате. Нам удалось успокоиться лишь под утро, когда мы довольно уснули в объятиях друг друга. *** На следующий день мы вновь отправились к палатам целителя. Если с утра все, казалось бы, было хорошо, то по мере приближения к лекарскому древу настроение Ландилиона и Лираэль стремительно ухудшалось. Они пытались это скрыть, но либо из них были плохие актеры, либо я их знал слишком хорошо — в любом случае все их эмоции были для меня как на ладони. Лириан у них тоже не получилось обмануть, и в конце концов она спросила: — Все в порядке? — Да, а почему ты спрашиваешь? — стоит отдать брату должное, его голос ни на мгновение не дрогнул. — Ну не знаю, может, потому что у вас лица такие, как будто вы на казнь свою идете? Замечание сестры словно выбило дух из Ланда и Лираэль. Последняя все же взялась хоть что-то сказать: — Кхм, просто мы немного волнуемся за вас… Вот и нервничаем… Ее отговорка была настолько неубедительной, что мне даже стало смешно. Переглянувшись с Лириан, я увидел, что вся эта ситуация начинает ее напрягать, причем не слабо. Меня же все это, к удивлению, не слишком беспокоило. Если нам хотят причинить вред — то мы вдвоем точно ничего не сможем сделать, уж точно не в сердце эльфийского леса. — Да ладно тебе, все будет нормально. — сказал я сестре, положив руку ей на плечо. Лири правильно меня поняла и не стала допытываться до истины. Через несколько минут мы все же добрались до исполинского древа. В этот раз Наурион ждал нас на входе. — А, вот и вы! — голос его был спокоен и весел. — Давайте за мной. Он развернулся и, призывно махнув рукой, пошел по внутренней стороне ствола вниз, куда-то в сторону корней дерева. На пальцах целителя сверкали золотые перстни, которых вчера точно не было. По пути нам то и дело встречались эльфы в золоченых доспехах. Брат с Лираэль побледнели настолько, что стали походить на облака цветом лиц. Напряжение витало в воздухе, и я все же серьезно занервничал, как и все остальные. Все, кроме Науриона. Он выглядел так же беззаботно, словно вышел цветочки собирать. — Куда ты нас ведешь? — задал я вопрос целителю. — Мы вчера были в лаборатории, там, в основном, только кристаллы и зелья. — ответил лекарь, повернув голову. — Внизу у нас есть парочка других артефактов, я надеюсь, что они смогут пролить свет на тайну вашего проклятья. О, мы как раз пришли. Мы подходили к обычной двери, которая никак с виду не отличалась от прочих. — Так, Лириан, тебе сюда. — сказал Наурион. — Ландилион, проводи ее, я тебе вчера все объяснил. После целитель обратился ко мне: — Мы с тобой, Астомиэль, еще немного пройдемся. Лираэль, ты с нами. Не дожидаясь ответа, целитель пошел дальше. Брат с Лири зашел в комнату, а я с девушкой пошел вслед за лекарем. Ситуация мне не нравилась от слова совсем, я и близко не мог предположить, что задумал Наурион, но мне не оставалось ничего другого, кроме как идти за ним. Через минуту мы подошли к еще одной двери, куда лекарь и завел нас. Мы попали в абсолютно пустую комнату, с дальней стены которой свисали две толстые золотые цепи. — Прошу! — с улыбкой сказал Наурион, указывая на кандалы. Я не двинулся с места, а все мои чувства кричали об опасности. — Какого черта? — все, что я мог спросить. Целитель не торопился отвечать. — Астомиэль… Прошу… Делай как он сказал… — тихий голос Лираэль разорвал тишину. Я посмотрел на эльфийку и увидел, что она дрожит. На ее лице читалась боль и обреченность. Я прикрыл глаза и, гулко выдохнув, сказал: — Хорошо. Лираэль и Наурион закрепили кандалы на моих руках. Цепи были тяжелые, но не слишком сильно сковывали меня, натянув их можно было отойти от стены на пару шагов. Целитель подергал мои кандалы и, удостоверившись в их надежности, вышел за дверь, Лираэль же была рядом со мной и держала за руку. — Готово? — крикнул Наурион куда-то наверх. Ему что-то прокричали в ответ, но я не расслышал слов. Целитель подошел к нам и с ухмылкой сказал: — Что ж, начнем. После этих слов он сразу же выхватил меч и плавным движением снес голову Лираэль. Время словно замедлило свой ход, а мои глаза расширились от шока и ужаса. Я смотрел в остекленевшие глаза любимой, пока ее голова медленно падала к моим ногам. Через мгновение на пол упало и тело Лираэль. Кровь из шеи хлестала ручьем, достигая моих ног. Она окропила и мое лицо, но мне было все равно. Я поднял взгляд на Науриона, которых все с той же ухмылкой вытирал свой меч искусно вышитым платком. Мои глаза покрылись пеленой ярости и ненависти. Мир вокруг погрузился во мрак, я издал нечеловеческий рев и бросился на эльфа.