Бутылка и что случилось с мужчиной

      Акира смотрит дела, связанные с «портовой мафией».       Йокогама — портовый город. Йоко — «дитя солнца». Да, это — солнечное дитя.       Девушка чувствует тревогу.       — Скажите, — Акира смотрит на присутствующих, — «портовая мафия», — сглатывает, — кто это такие?       Ацуши молчит. Акико тоже.       — Скажем, эти люди любят разборки, — директор кладет ладонь на плечо девушки, — не обращай на это внимания.       Акира ничего не отвечает. Продолжает смотреть на маленькую черно-белую фотографию мужчины в плаще со стоячим воротником. У него болезненный вид. Даже на фото с всего двумя приглушенными цветами видно, что его кожа бледная, здесь она аж светится от своей «белизны».       Акира перелистывает бумаги, смотрит другие материалы, но перед глазами все еще стоит фотография, отпечатанная в памяти.       «Пхах, — это не из наших, — таких у нас точно не было».       Девушка встает с места и идет в туалет неся сумочку, сжав пальцами.       Заходит, смотрит на отражение лица в зеркале.       Помада въелась, как яд, в губы.       «Ладно, пока что все терпимо, — дыхание учащается, — ладно, все нормально. В агентстве, по крайней мере, все хорошие люди».       Настороженность, доставшаяся девушке в клане ее дяди, как и многое другое, подарком в упаковке, следовала за Акирой, наступая ей на пятки. Нередко она могла увидеть в человеке кого-то «из своих», «взять на вооружение» некую личность. Но, пока что-то не доказано, утверждать достоверность, конечно, девушка не могла.       Акира возвращается к столу с документами и пустой кружке. Идет заваривать кофе. Сначала дожидается в полном нетерпении момента закипания чайника. Насыпает растворимый кофе. Мешает ложечкой.       Акира медленно ходит по офису и о чем-то думает, медленно попивая Рампо спит, как и Ацуши, развалившийся на диване.       — Я вернулся! — в помещение быстрыми шагами проходит худой темноволосый парень, одетый в пальто нараспашку. Его руки спрятаны под видавшими виды бинтами, как и видимая часть шеи.       Акира смотрит на незнакомца, и ее взгляд застывает на японце.       «Из какой организации этот тип?»       Смотрит прямо в глубокого цвета глаза с искрой хитринки, таящейся в них.       Незнакомец в ответ обводит взглядом изучающую его девушку.       «А эта особа откуда тут взялась?» — с неким пренебрежением думает одаренный.       — Ооо, — протягивает японец, — что за юная особа здесь появилась? Кто Вы такая? Не желаете ли…       — Накагава Акира, — говорит девушка, и делает поклон в знак приветствия. Ее губы расходятся в улыбке, словно она только что выполнила самое сложное задание в своей жизни.       — Накагава… Акира? — переспрашивает молодой человек.       — Да, меня так зовут, — спокойно отвечает девушка.       — О, — запинается, — Дазай Осаму.       Делает поклон, и уже в ту же секунду сжимает ладонь девушки своими пальцами, и предлагает следующее:       — Так не хотите ли, Акира-сан, совершить двойное самоубийство?       — Эм, я, — она одергивает руку, — пожалуй, пока что, воздержусь.      

***

      «Нет, — думает Акира, — это обычный безобидный человек. С моей подозрительностью можно всех заклеймить под одну гребёнку».       Девушка встает с места, берет папку с информацией о сотрудниках.       Доппо Куникида — бывший учитель… Акико… Кендзи Миядзава… Дазай Осаму — безработный. Был.       «Пхах, — Акира закрывает папку с хлопком, — ну и дурдом».       Акира берет сумочку и выходит на улицу со словами, что скоро вернётся.       Заходит в первый попавшийся магазин, за кассой которого сидит унылый мужчина с заплывшими глазами.       Берет с полки бутылку газированной воды.       — Триста пятьдесят иен, — кряхтит мужчина, одетый в фирменную одежду магазина.       — Но на ценнике написано триста иен, — Акира большим пальцем тычет куда-то через своё плечо.       — Значит, его не поменяли, — мужчина закатывает глаза, — либо берёте, либо — нет.       Девушка надувает ноздри от недовольства.       — Мы возьмём, — мужчина сзади протягивает триста пятьдесят иен и забирает воду.       — …с каких это пор я и ты, Дазай-сан, стали «мы»? — Акира открывает бутылку — та шипит.       — Да какая разница? Что пришлось к слову, то и сказал, — шатен улыбнулся.       — Подержи мою бутылку, — Акира протягивает её Осаму.       Тот берет бутылку и отпивает из горла.       — Чего? — девушка отсчитывающая триста пятьдесят иен, недовольно смотрит на одаренного. — Ты знаешь, что так делать — некультурно?       Накагава тычет Дазаю прямо в грудь бумажками и монетами денег:       — Вот, забирай. И воду оставь себе.       Осаму удивляется.       — Да не надо.       — Послушай внимательно, — Акира по привычке глядит на него исподлобья, — я не привыкла к такому панибратству, так что забери деньги по-хорошему.       Подставив руки, Дазаю в ладони посыпались деньги.       — Ты сильно брезгуешь, что ли? — Осаму смеётся.       — Почему я не должна брезговать пить из одной бутылки с едва знакомым человеком?       — Может, потому что я — само очарование?       — Ты сам-то хоть понял, что сморозил?       Акира пребывает в недоумении.       — Я возвращаюсь в агентство.       Дазай плетется за ней.       — Как ты к нам попала? — спрашивает одаренный.       Девушка молчит. Её возмущению не было предела.       Она оглядывается по сторонам, изучает вывески на домах.       — Ну, каким образом?       — Мне же срочно нужно купить новые солнцезащитные очки.       Акира открывает карту в телефоне и ищет ближайшие бутики.       Акире все равно на бормотание Дазая.       — Накагава-сан…       — Слушай, — брюнетка поднимает указательный палец вверх, — если тебе нужен «Справочник по Акире Накагава», то спросить ты что-то можешь и у директора. Большего тебе знать не нужно. А теперь извини, мне нужно купить новые солнцезащитные очки.       Девушка находит местоположение «Гуччи» и идет по выстроенному маршруту.       Осаму остается стоять на месте.      

***

      В бутике очень роскошно — начищенные до блеска витрины, ни пылинки. Ценник также роскошный.       Акира смотрит на модели очков. Затем на баланс карточки — не хватает двадцати тысяч.       Работницы, будто бы подобранные под копирку, смиренно улыбаются.       Девушка набирает своему дяде.       «Чего тебе?»       — Мне нужно сто тысяч.       Акира говорит спокойно.       «Зачем тебе так много?»       Дядя делает глоток.       — Хочу купить новые вещи.       «По-моему, для этого не обязательно иметь на счету сто тысяч».       — Дядя, — девушка говорит с небольшим наездом, — это ведь ты меня затащил на работу. И на ней мне нужно выглядеть прилично.       «Это было для твоего же блага».       — Дядя, мне нужны деньги.       «Ой, блядь, как ты достала».       — Спасибо, дядя.       Девушка покупает новые солнцезащитные очки-авиаторы с золотыми душками. Другие модели она не признает. Ей они кажутся либо слишком шлюшьими, либо слишком детскими.       Пройдясь по нескольким бутикам, Накагава смотрит на время — загулялась.       Она возвращается в агентство с пакетами из бутиков, словно дорогая наряженная ёлка. Ставит пакеты в угол и хлопает одной ладонью об другую.       — Ещё одна криминальная личность? — тихо спрашивает Куникида у своего напарника-суицидника.       — Понятия не имею, — пожимает плечами.       Девушка стоит и рассматривает новые очки-авиаторы и бережно протирает их тряпочкой.       — Кстати, — вешает очки на край выреза светлой футболки, — я кое что для вас купила.       Работники с интересом смотрят на Акиру, достающую что-то из пакета.       — Вот, — она ставит на стол большую бутылку саке в дорогой упаковке. Также дорого она могла бы приподнести себя, надев новые очки, оставив болтающийся ценник на дужке очков. Но это всего лишь ее мысли.       Все удивляются.       Директор подходит к девушке и берет бутылку в руку. Он не припоминает, чтобы проставлялись одной бутылкой саке, да и алкоголем в принципе.       — Акира-чан, — Фукудзава ставит бутылку обратно, — у нас такое не принято.       — Правда? — экс-якудза дотрагивается до подбородка. — Просто, когда я проставлялась в одном из дорогих ресторанов, это было нормально.       — Давай тогда оставим эту бутылку на потом.       Бывшую якудза внутри воротит от мысли, что у кого-то бывает по-другому. На самом деле, если по-хорошему, то одной бутылки даже мало.       — Л-ладно.       «И всё же, так быстро согласился»…       Вообще, Акира не верила, что знакомство и начало работы, к которой её принудил дядя, связав по рукам и ногам, могло пройти без выпивки. Выпивка хоть как-то могла бы не сотрясать её гордость, и так подбитую родственником.       — Да, сделаем исключение, — директор убрал в рукава юкаты руки, — когда все соберутся, по-немногу выпьем.       Акира слегка улыбается.       Директор достает бумажку из кармана:       — Кстати, — Юкичи Фукудзава тычет пальцем на Осаму и Акиру, — Дазай, покажи девушке как мы решаем дела.       «Хорошо, что не сказал, что я — из якудза».       Японка с облегчением закрывает глаза.       Директор дает бумажку с заданием Акире.       — Ммм, — протягивает одаренная.       — Ладненько, — Осаму вырывает лист из рук Накагава, и та не успевает даже возмутиться.       Поведение странное, непонятное для бывшей якудза.       «Решают дела? Запугивают? Режут пальцы?»       — Пойдем, девушка, на твое первое дело.       Шатен, похожий на мумию, машет рукой, дескать, пошли.       — Но Вы же, Фукудзава-сан, говорили, что пока будет работа с бумагами, — Акира недоверчиво смотрит на мужчину.       — Бумаги никуда не денутся, — директор еле улыбается. — Потом посмотришь.

***

      Светит солнце. Акира идет в новых очках-авиаторах. Довольная, но при этом и не очень. Ощущение, что в агентстве бросаются из крайности в крайность. К этому месту еще привыкать и привыкать. Всё еще Накагава поражает спокойствие. Отсутствие суеты. И это ей, отчасти нравится.       — …сан. Накагава-сан!       — Боже, — Акира приходит в себя. — Что случилось?       — Скоро придем, так что не расслабляйся, Накагава-сан.       …они приходят к… Квартире в многоэтажке, раздолбанной, захламлённой и в просто ужасном состоянии «нестояния».       Акира проходит внутрь, и ее вместе с Осаму встречают три полицейских и мужчина, сидящий в одних трусах и в «шибаре-прикиде» с зажатыми прищепками сосками. Всё его тело покрыто татуировками.       — …босс тя порешает! Эй, ты, с фотиком в руках, говнарь, блядь! Я тя сам ща урою!       «Из какой он банды?» — Акира разглядывает татуировки с демонами и прочей нечистью.       «Кстати, хорошая работа».       Оценивающе думает девушка.       — Что здесь произошло? — брюнетка подходит к сидящему на полу якудза.       — Аккуратнее, — предупреждает полицейский, — этот бандюган, — пинает того в бок, — не контролирует свои способности. Видите вон ту дыру? — Это этот преступник натворил.       «Что этот урод себе позволяет?» — Акира начинает закипать, но чтобы не дать волю эмоциям, громко топает ногой.       — Ох, — девушка выдыхает воздух, пары которого пропитаны парами агрессии.       — Давай, говори уже, — блюститель закона кричит на связанного пострадавшего.       — А может сначала успокоимся? — Осаму пытается наладить обстановку.       — Прямо щас! Да с такими, как он только так и надо! А ну колись давай, что тут творилось?       Акира смотрит в глаза мужчине, пытается понять откуда он. Может, он и не из Токио? Да нет, тут все такие. Значит, поговорить с ним уже не составит особой проблемы. Он из «Смертоносных гадюк?». Нет, там были уже все старики, небость две трети уже точно передохли. Из «Киддо»? Не факт.       Девушка сжимает веревку, перевязывающую плечи и волочит мужчину-якудза по полу в другую комнату.       — Просто подождите здесь, — кидает она напарнику и полицейским.       Закрывает дверь, садится на корточки.       — Ты чьих будешь? — вполголоса спрашивает мужчину.       — Что за херня?..       Японка касается своих губ поднятым указательным пальцем.       — Чтобы ты заговорил, мне нужно тебе отрезать палец на ноге? Или все пять? — серьезно спрашивает девушка.       — Т-ты…       — Если ты мне всё расскажешь, — Акира дотрагивается пальцами правой ладони до щек мужчины и сжимает их, словно теннисный мячик при подаче, — я попытаюсь скостить тебе срок. Понял меня?       Якудза кивает головой:       — Л-ладно.       Акира достает телефон и открывает заметки.       — Ну, — брюнетка ждет ответа.       — Вообще, всё началось нормально. Босс сказал трахнуть одну девку, — японец сглатывает вязкую слюну, — мол, оргазм получит — и пускай пиздует куда хочет. Девка эта, как я понял, что-то мутила с портовой мафией. Они ребята такие — всё тут держат в своих этих — бобовых рукавицах.       «Правильно — ежовых… Ну да ладно».       Акира хмурится. Снова мафия из порта. Да ёпт.       — А что нужно этой, кхм, мафии?       — Сестрица, — мужчина поднимает левый уголок губы, — не смеши меня.       — Хорошо. Как тебя зовут? — Акира в упор смотрит, прожигает взглядом японца. — Отвечай. Честно. Это в твоих же интересах.       «XX».       — Хорошо, спасибо ХХ-сан. Про срок я запомнила. Постараюсь помочь. Так и что же произошло?       — А… Таки-я был тут, пил саке, а потом пришел какой-то хер… Этот… Да как его? Секунду…       Акира сжимает телефон. Перечитывает записанное. Почему он так долго думает?       — Мудак, на вид молодой… С волоснёй тёмной, а концы её — белые. И говорит такой, мол, его это места. Его территория это. Я так и присел от ахуя.       — Подождите, — Акира смотрит свои записи, — Вы как-то не ладите с этим, кхм, ну Вы поняли.       — Да я впервой вижу этого ублюдка! Он мне и говорит: «Нельзя в этих районах находиться. Плати давай. Я ему говорю: «Ты кто такой? Ты знаешь, что я — якудза? Тебе вообще сейчас худо будет!». Дальше у нас завязалась перепалка… А как я жив остался, ей Богу — не помню.       — Так, понятно. Мафия из порта, значит…       Акира закрывает глаза. Болят глазные яблоки. Болят и веки.       — Спасибо. Кстати, та дырень…       — Эт тот хмырь, — японец кивает головой.       — Ох, пойду поговорю с копами.

***

      — …да он мог наврать! — полицейский начал кричать.       — Послушайте, — Акира дотронулась до руки японца, — нет, нет, нет. И ещё раз нет.       Я за него буду в ответе. Если этот мужчина соврал, то я Вам дам два пальца на отсечение.       Экс-якудза подняла ладонь.       — Устроит?       — Не надо, Накагава-сан, — Дазай трогает девушку за плечи.       Та одёргивает плечи.       — Господа полицейские, — Дазай Осаму тяжело выдыхает холодный воздух, — она несёт какую-то хрень.       «Блюстители закона», которые побегут сейчас в ближайший бар, пожали плечами:       — Какие вы… ебанутые.       — Блядь! Вон отсюда! — кричит один из них.       — Но, — Акира смотрит на якудза, — я всё ещё не вру по поводу того мужчины. Он знает правду. Оставьте его как свидетеля.       — Хорошо, — полицейский закатывает глаза, — а теперь — все вон.       …Накагава медленно идет с банкой «Кока-Колы».       Осаму Дазай, полный смешанных эмоций, идет рядом.       — Почему ты, Накагава-сан, так рьяно заступалась за этого якудза?       — Потому что он — единственный, кто может сказать правду. Или что-то близкое к ней.       Девушка делает глоток из баночки.       — Чтобы понять, преступники ли эти ребята из порта, — Акира останавливается, — нужно тогда пойти к ним лично, если этот мужчина всё-таки наврал.       Дазай улыбается:       — Стоп, — парень не верит сказанному, — ты что… пха-х.       — Пойманный рядовой может и соврать, — Накагава размышляет, — тогда дело зайдёт в тупик. Мы же должны понять, почему так произошло с этим мл… ну, эм, якудза, да? И что творится в этом городе, да?       Осаму кивает.       — Типо того.

***

      — …куда ты всё идешь, Накагава-сан? — у Осаму урчит живот.       — Дазай-сан, ты голоден? — Акира останавливается.       — Да нет, — вновь урчит.       — Когда идешь на какое-то дело, нужно всегда быть подготовленным, — японка включает экран смартфона.       — Можно посетить суши-бар неподалёку.       У Акиры печально «мяучит» желудок.

***

      Двое спускаются вниз по лестнице, и заходят в помещение с кроваво-красными стенами и барной стойкой, за которой никого не было.       — Хозяин-сан! — кричит Акира.       «Цвет стен, как в борделе».       Только в борделе давно бы облизали тебя полностью в прямом и переносном смысле.       Акира садится за стойку, кладет руки на поверхность и опускает на них голову.       — Наверное, здесь никого нет, — Осаму садится рядом, — пошли отсюда.       — Если никто не появится, нужно пойти и привести хозяина самому.       — Какая-то ты странная, Акира-сан.       — И чем же? — делает вид, что ничего не понимает, но внутри краснеет, словно её только что разоблачили.       — Не знаю, — Осаму запинается, и Акира тут же его перебивает:       — Вот и отлично. Значит, всё в порядке.       — Меню, — подошедшая уставшая на вид женщина кладет листы с описаниями блюд гостям.       — Как грубо, — Акира смотрит снизу вверх — коронное действие, — я привыкла, что сначала хотя бы здороваются.       — Эм, — женщина облизывает нижнюю губу, — извините.       Резко меняется в лице, кожа бледнеет.       — Здравствуйте, простите. Я-я-я, н-нов…       — Всё нормально! — Акира заливается смехом. — Мы хотим покушать, так что тащите всё, что есть, и самое лучшее саке.       Акира слезает со стула и идет, держа мобильный, в уборную.       — Дядя, — говорит в автоответчик, — тут из «наших», соседей ХХ-сан, ему можно будет помочь с уменьшением срока в тюрьме?.. Л-ладно, потом поговорим.       Девушка хаотично тычет пальцами по экрану. Случайно открывает галерею, и во весь экран появляется фотография. Здесь Акира и ее старший брат.       Внизу подпись мелкими иероглифами «Всё будет хорошо».       Акира запрокидывает голову. Часто дышит. Сердце стучит.       «Чёрт».       — …сан… Акира-сан! Акира-сан!       Громкий голос приводит девушку в чувства.       Та быстро промакивает салфеткой глаза и выходит из уборной.       — Накагава-сан, — Дазай Осаму машет рукой перед лицом Акиры — быстрые движения пальцев похожи на движения тараканчиков. — Накагава-сан, тебя что, одолел запор?       Акира решила промолчать. В такой ситуации это — лучшее решение.

***

      — Накагава-сан, — Осаму наливает немного саке девушке, — ты не отсюда, да?       — Из Токио, — девушка берет палочки в руку, — в Токио — вся моя жизнь. А ты, Дазай-сан, ты откуда?       — Всю свою недолгую жизнь я провожу на улицах этого города.       — Ты бездомный, что ли? — девушка мокает палочки в соевый соус. — Раз ты всё ещё проводишь свои дни на улицах…       — Нет, конечно, Накагава Акира-сан.

***

      — …суши-бары в Йокогаме также хороши, как и у Токийской башни! — Акира медленно жуёт рис и икру, наслаждаясь тем, как по ее гортани ползёт вниз еда.       — Давно не ела суши.       — Всё нравится? — хозяин, вытирающий руки полотенцем, смотрит на девушку и молодого человека.       — Да. Я так скучала по суши-барам.       Акира берет палочками ещё одну суши, и запивает саке.       — Один из последних разов, когда я пила саке вместе с кл… с коллегами, — девушка давится алкоголем, — ой. Дело дошло до серьёзной драки. Мой помощник по работе тогда отдал много сотен тысяч иен, чтобы вставить новые зубы.       — Это ж где Вы работали? — хозяин, подслушавший разговор, отпивает воду из стакана.       — Нууу, — японка дует губы, — да, вообще, много где.       — Вы довольно экспрессивная личность, — хозяин протягивает девушке новый набор зубочисток.       — Может быть.       У девушки звонит мобильный.       — Да что такое, дядя?       Что-то очень быстро говорят, Накагава меняется в лице:       — П-правда?.. Вот же ж… Чёрт! Ну дядяяя… Они тебя обведут вокруг пальца. Ты еще спрашиваешь «почему», дядя?       Кидает на пол телефон.       На нее смотрят Дазай Осаму и хозяин заведения.       — Семейные дела. Бывает.       Пожимает плечами, как кукла, которую дёргают за механизм.       …девушка с удовольствием кладёт суши, слегка окунутую в соевый соус в рот, долго прожёвывает еду.       — Дазай Осаму-сан, — вытирает рот салфеткой, — мафия… портовая, да? Расскажи мне о них. Об этих людях.       Парень, пьющий саке, захлёбывается алкоголем. Начинает кашлять, как птица, которой не пролезла в гортань рыбина.       — Что ты всё зациклилась на этой мафии, а, Накагава-сан? — шёпотом говорит Дазай.       — Каждый, думаю, знает о них, — одарённая берет суши пальцами, — мне тоже нужно хоть какое-то представление.       Осаму закрывает глаза. Ода Сакуноске. Сакагучи Анго… Бар, в котором они сидели. Всё это — иллюзия. Или нет?       — Дам тебе совет, Накагава-сан, — работник агентства отпивает саке, — не стоит стоять столбом, если увидишь парня по имени Акутагава Рюноске.       «Пхах, — Акира внутренне смеётся, — не впервой мне слышать это имя, — серьёзно? Лишь один одарённый?».       — Только он? — брюнетка отпивает саке и громко сглатывает алкоголь.       — Если у тебя нет опыта в драках, то только он. Знаешь, говорят, он — ёбнутый.

***

      Акира идет в противоположную сторону.       — До свидания, Дазай-сан.       — До встречи, Накагава-сан.