Глава 12 • Грубая сила

      Леви сидел за своим рабочим столом, пытаясь думать и работать, но ничего толком не получалось. Отчасти из-за рвотных позывов, которые звучали из небольшого туалета, которым располагал их с Армином кабинет. Энни выворачивало наизнанку уже третий раз за последние пару часов, и рабочего настроя это не добавляло. Хорошо хоть Арлерт этого не слышал: с тех пор, как его вызвали на заседание к канцлеру, тот так и не появился, наверняка затянули по дороге ещё куда-то. И в итоге Леви был вынужден коротать эти часы в обществе кипы бумаг, Лауры, которая то и дело заходила к нему с целым ворохом незначительных вопросов, Энни Леонхарт и далёкой от мелодичности трели, доносившейся из-за тонкой двери. Оставаться с Энни один на один Леви не очень нравилось: пусть их конфликт был давно исчерпан, отчуждение так и сидело глубоко в душе, так же глубоко, как и воспоминания о Петре. И не только о ней. Да, что-то ему так и не удалось забыть, усмирить и подчинить своей воле. Даже с Райнером это было куда проще, но не с Энни. Хотя, уживаться с Энни вообще было непросто. Впрочем, когда она, шатаясь, вышла из туалета и рухнула на диван, тяжело дыша и утирая со лба пот, Леви не смог это проигнорировать:       — Слушай, Леонхарт. Ты там помирать не собираешься?       — Не дождётесь, — пробормотала Энни, правда, сарказма в голосе было почти не разобрать, она повалилась на спинку и прикрыла глаза, явно борясь с непроходящей дурнотой.       — Воды? — предложил Леви, глядя на сухие потрескавшиеся губы девушки: судя по звукам и тому, что он наблюдал, из Энни вышло наружу всё, что попало внутрь за предыдущие пару суток.       Энни отрицательно покачала головой и отвернулась, давая понять, чтобы от неё отстали. Леви спорить не стал, хоть и недоумевал, что за отрава должна была такая быть, чтобы скосить этого белобрысого монстра в миниатюре.       Леви попытался сосредоточиться на очередном отчёте, но мысли окончательно разбежались прочь, и он с раздражением отложил листок в сторону. С самого утра его снедало беспокойство: по поводу ребят в штабе, затеявших эту противозаконную проверку, по поводу проблем, завертевшихся вокруг Парадиза, странных убийств и тех особ, кто влезал в это всё, словно играл в поддавки с головняком и передрягами. Они даже толком не успели обсудить ситуацию с Арлертом: в министерстве эти темы были у них под запретом. Негласными пунктами встреч стали квартиры Леви, Райнера и Армина по очереди. Надо было встретиться и всё основательно обсудить, а ещё донести, в особенности до Райнера, чтобы они не подозревали, кого не стоит.       Очередной рвотный позыв, который Энни даже не успела донести до туалета, прервал размышления Леви, и терпение его кончилось. Пусть Леонхарт сколько угодно строит из себя гордячку, но если к приходу Армина на диване будет валяться её обезвоженный труп, сказать в своё оправдание Леви будет нечего. Он резко встал, направился к Энни, корчившейся на диване, подняться с которого ей было уже не под силу, потянул вверх, обхватил за талию и, взвалив большую часть веса на себя, направился к выходу из кабинета.       — Куда… — спросила Энни, еле волоча ноги, попытавшись вырваться, но Леви пресёк эти попытки на корню. Пусть он был сейчас не на пике своей формы, она и в здоровом виде просто так с ним бы не справилась.       — В больницу, куда. Я сидеть и просто смотреть на это не собираюсь.       — Да всё со мной нор… — Энни не успела договорить и позеленела, едва сдерживаясь.       — Ага, вижу. Прям хоть сейчас на забег по пересечённой местности.       Энни хотела возразить ещё что-то, но Леви её уже не слушал:       — Будешь дёргаться, я тебя как мешок с картошкой понесу, — пригрозил он, и Энни сдалась.       Они вышли в приёмную, где к ним тут же подскочила испуганная Лаура, желающая помочь, но Леви лишь покачал головой и попросил передать Армину, куда они отправились, а также, чтобы в кабинете почистили ковёр. Только на лестнице Леви понял, что забыл трость у своего стола. Да уж… Когда Сильвия это увидит, его ждёт долгий монолог, изобличающий его скудный ум вкупе с соответствующей отвагой. Но, ради исключения, он готов был его послушать. Уже у входа Леви собирался попросить одну из служебных машин, сожалея, что рядом нет Оньянкопона, которого так некстати отправили на запад. Из него самого водитель был не самый надёжный, но тут вдруг он наткнулся на Райнера.       — Какая удача, — пропыхтел Леви, сгребая Энни в охапку. — Время найдётся?       — Да… Что у вас случилось? Подрались, что ли? — спросил он, подхватывая Энни с другой стороны, чему та уже совсем не сопротивлялась и никак не прокомментировала появление Райнера на горизонте, что доселе было невиданной редкостью.       — Я в восторге от того, какого ты обо мне мнения, — мрачно заключил Леви, и в это же мгновение Энни снова вырвало прямо Райнеру на ботинки.       За что Райнер переживал больше: здоровье давнего товарища или салон, который потом придётся вычищать, Леви сказать точно не мог, но до госпиталя они доехали куда быстрее, чем он ожидал. Идя по до боли знакомым дорожкам, Леви радовался только одному — на больничную койку в этот раз ему ложиться не придётся, но на этом плюсы кончались: у Энни совсем не осталось сил, она даже не пикнула, когда Райнер без лишних разговоров просто взял её на руки и понёс дальше сам. Леви быстро нашёл медсестру, которая, узнав его, чуть не подпрыгнула от испуга, но тут же бросилась за врачом. Спорить здесь с Леви Аккерманом уже давно никто не решался.       Они не прождали и десяти минут, как к ним вышел доктор Томпсон, уже знакомый обоим по вчерашнему собранию. Он внимательно выслушал Леви, и Энни забрали в одну из палат дальше по коридору. Но перед тем, как тот ушёл проводить осмотр, Леви не смог удержаться от вопроса:       — Доктор Томпсон, не подскажете, где найти С… доктора Фернандес?       — О, а её уже нет. Она сегодня закончила пораньше и ушла ещё полчаса назад, насколько я знаю. Но профессор сегодня здесь, если вам что-то нужно, должен быть в своём кабинете.       — Спасибо, — пробормотал Леви в удаляющуюся спину, и тревога окончательно накрыла его липкой волной, мешаясь с жгучим негодованием. Он почему-то не сомневался в том, что Сильвия всё-таки решила пойти в Фортуну, иначе не сбежала бы с рабочего места так рано. И, судя по всему, одна. Ну что за полоумная женщина, чёрт возьми.       — Райнер, одолжишь машину?       — Что-то случилось? — спросил тот, увидев, как перекосило лицо Леви, и в этот раз вряд ли от его всё ещё грязных ботинок.       — Похоже на то. Мне надо ехать, быстро.       — Я с вами, — последовал молниеносный ответ. Райнер даже не понял, в чём дело, но когда Леви начинал так чеканить слова, значит, был более чем серьёзен.       — А здесь кто останется? Тут нет Арлерта, чтобы подержать её за ручку, — сказал Леви, кивая головой в сторону палаты, куда отнесли Энни. — Давай ключи.       Райнер скрепя сердце уже засунул руку в карман, заочно прощаясь со своим новеньким сверкающим Пегасом, влетевшим ему в копейку, бока которого Леви Аккерман, сидевший за рулём от силы раза четыре и уже умудрявшийся гонять как сумасшедший, нарушая правила, обдерёт обо что-нибудь как пить дать, как вдруг в коридор на всех парах влетел запыхавшийся Армин, видимо, они совсем немного разминулись.       — Как ты вовремя, однако, — вздохнул Райнер, сжимая связку в кулаке.       Едва успев объяснить Арлерту, что случилось, и, оставив его нести караул возле палаты в беспокойном одиночестве, Райнер с Леви уже шагали к выходу.       — Объясните, что произошло, капитан? — спросил Райнер, садясь в машину и заводя мотор.       — Произошло то, что кое-кто полез туда, куда не стоило. Поехали, расскажу по дороге.       Они подъезжали к окраине, петляя между ямами на дорогах, которые в этой части города игнорировались властями как явление в принципе. Леви скрипел зубами, ему казалось, что они движутся преступно медленно. Почему он вообще так торопился и переживал, он сам понять не мог. Но какая-то чуйка внутри подгоняла его, словно пинала ногами под зад. Когда Райнер сбавил скорость перед очередной выбоиной, а Леви был уже готов выпрыгнуть из машины и отправиться дальше на своих двоих, он заметил бегущую со всех ног навстречу девушку и с удивлением признал в ней Фудзивару.       — Притормози, — сказал он Райнеру и высунулся из окна, махая ей рукой.       — Господин Аккерман! — воскликнула Фудзивара, и Леви ощутил холодок, мазнувший по затылку: в голосе медсестры сквозил неприкрытый страх. Она бросилась к машине как ошпаренная, дёргая ручку двери на себя и забираясь внутрь. — Нужно к военным, быстро! — выпалила она.       — Что случилось? — коротко бросил он, содрогнувшись при виде порванной по боковому шву юбки, демонстрировавшей слишком много для грани приличного. — Где Сильвия?       — Но военные…       — А мы по-твоему кто? Бродячий цирк? — перебил её Леви, кивая на Райнера, облачённого в форменный китель. — Говори.       — За нами следили. На неё, скорее всего, напали. Она послала меня за помощью.       Леви чертыхнулся. Так и знал. Так, блять, и знал.       — Показывай дорогу, — негромко сказал Леви, а Райнер подобрался: этот тихий голос капитана он тоже помнил, и именно он пригвождал к месту и заставлял порой даже самых стойких и выносливых ощущать дрожь в коленках. Ситуация очевидно приобретала не лучший оборот, и, плюнув на всё, Райнер вдавил педаль газа, заставив Пегас рвануть с места так, что всех вжало в сидения. «Так бы сразу» — подумал Леви, но теперь они хотя бы знали, куда ехать.       Фудзивара указала им на тёмный переулок, отходящий от перекрёстка, и Райнер резко затормозил, едва успевая не влететь в очередную колдобину. Все трое, не сговариваясь, одновременно вышли из машины и огляделись: солнце уже почти село, окутывая полумраком квартал, в котором не успели зажечься фонари, в переулке толком ничего нельзя было разглядеть, а снующие вокруг люди отшатывались и жались к обочине. Леви уже направился в сторону, указанную Фудзиварой, как она потянула его за рукав, и, обернувшись, Леви увидел, как она протягивает ему револьвер.       — Возьмите, вам нужнее. Это Сильвии, она отдала его мне, на всякий случай. От меня там будет мало толка, я всё-таки сообщу военной полиции, чтобы они прислали сюда людей.       Леви молча взял оружие в здоровую руку. Он сильно сомневался, что у Сильвии был второй. И она его так просто отдала. Ладонь еле дрогнула, но Леви тут же себя одёрнул, задерживаться дальше тут просто не было смысла. Он кивнул Фудзиваре и повернулся к переулку в мрачной решимости, какой уже давненько не чувствовал. Ноги подрагивали, по икрам гуляли судороги: сказывалась ходьба без трости и прогулка в обнимку с немощной Леонхарт по лестнице, но Леви было плевать. Как будто драться, будучи не в идеальном физическом состоянии, ему придётся в первый раз. Он успел услышать голос Райнера:       — Водить умеешь? — спросил он Фудзивару, и, судя по бряцанью ключей в полном молчании, та просто кивнула. — Держи. Так будет быстрее и безопаснее.       Девушка села в машину, а Райнер тут же догнал Леви, шагая чуть позади правого плеча. Леви хмыкнул: что ж, раз его правая кисть больше не может сложиться в полноценный кулак, так даже лучше. Позади взвизгнули шины, натужно заревел мотор, и оба на мгновение обернулись, увидев, как молниеносно Фудзивара развернулась, почти не съезжая с места, умчавшись так лихо, словно участвовала в гонках с малых лет. Леви услышал, как Райнер тихо присвистнул: да, водить она определённо умела. Впрочем, это всё было уже не важно.       Они вбежали в переулок и почти сразу наткнулись на стонущее тело, валявшееся у стены. Мужское. Леви прошёл мимо: мужчина был не совсем в сознании, и тратить время на бесполезные расспросы было нельзя. Следующая жертва потасовки встретила их в уже более вменяемом состоянии, такое заключение Леви сделал по обилию нецензурной лексики, вырывавшейся изо рта парня, державшегося за глубоко порезанную кисть и плевавшегося кровавыми сгустками. Прекрасно, то, что нужно. Леви шагнул к нему и присел на корточки, вглядываясь в разбитое лицо:       — Это сделала женщина? Где она? — спросил он, наблюдая, как паренёк пытается встать, но, судя по всему, ему неслабо прилетело в живот, и он только и мог, что корчиться на пыльном асфальте.       — Чего? Я тебя не знаю, свали нахрен, мужик, — огрызнулся он, харкнув Аккерману под ноги. Леви проследил путь плевка, едва коснувшегося его обуви, и в следующую секунду парень уже ничком лежал на земле, вжатый в грязь мостовой ботинком, который теперь прочно обосновался на левой половине его лица.       — Отвечай, куда она пошла. Считаю до трёх и нахрен выламываю тебе челюсть, будешь до старости жрать пюре через трубочку, сучёныш. Раз, два…       Парень завопил: под ступнёй Леви уже был различим хруст, и он сдался:       — Туда. На складе… — еле успел простонать он, прежде чем Леви смог надавить сильнее. Он проследил за трясущейся порезанной рукой, указавшей ему на одно из зданий в ответвлении переулка с тёмными, местами заколоченными окнами, и, убрав ногу, пнул парня в солнечное сплетение, уложив его на землю окончательно. Оставив сопляка лежать, Леви с Райнером побежали к зданию, по дороге заметив ещё одного мужчину, валявшегося неподалёку без сознания. Краем уха Леви уже различал шум, доносящийся со второго этажа. От сердца немного отлегло: раз драка продолжается, значит, оппоненты были ещё живы.       Они вбежали в холл, и тут же на них навалилось двое. Райнер успел свалить одного ударом в челюсть, Леви проскользнул под кулаком второго и ударил его локтем в живот. С лестницы к ним уже сбегал третий, и Леви, не желавший тратить тут более ни секунды, просто увернулся от ножа, зажатого в кулаке мужчины, и, подставив ему подножку, понёсся наверх, оставляя недобитых на Райнера. С такой швалью он и один без проблем разберётся. В голове гулко отдавалось эхо перескочившего на галоп сердечного ритма, икры свело уже всерьёз, и Леви цедил ругательства себе под нос, преодолевая ступеньки в два раза медленнее, чем собирался, секунды длились бесконечно, словно резко увеличились в размере, разбухнув как дрожжи, заставляя чертыхаться ещё сильнее. Но тем не менее, лестница была пройдена, и, увидев мелькавшие силуэты в одном из проёмов, Леви кинулся туда, надеясь, что успеет вовремя.       И он успел. Револьвер успел проворно крутануться в левой руке, и выстрел выбил нож из ладони, направившей его Сильвии прямо в грудь. Четверо мужчин в комнате вместе с Сильвией замерли, оглушённые неожиданным звуком, но не более, чем на мгновение. Противник Сильвии, мужчина, на вид уже под пятьдесят, но проворный и быстрый настолько, что нетренированный глаз никогда бы не заметил его ловких движений, лишь вскрикнул. Боль не обрушила его на пол, напротив, он отскочил к стене, прижимая руку к груди, и сдаваться явно не собирался. Возможности на ещё один выстрел у Леви уже не было: револьвер выбило у него из руки на пол, когда оставшиеся трое накинулись на него одновременно, и, хоть они уступали своему товарищу, Леви понадобилось время, чтобы раскидать их от себя подальше и направиться на помощь Сильвии. Судя по тому, что он успел увидеть, та бой с матёрым профессиональным бойцом уже не вывозила.       Она была ранена: на плече виднелся глубокий порез, заливавший куртку кровью, а тяжёлое дыхание и пот, градом льющийся по лицу, говорил о том, что ещё немного — и Сильвия выдохнется окончательно. Леви подскочил к ней, и они без слов повернулись спинами друг к другу, поменявшись местами. Один из троих, кого достал Леви, уже валялся на полу и вставать в ближайшее время не планировал, второму, которому досталось по яйцам, горбился от боли, а вот третий прилетевший ему удар в живот перенёс весьма стойко и намеревался отплатить за него с процентами. В его руке тоже блеснул нож, но даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что уровень владения им у того был далёк от того, что демонстрировал теперь уже противник Аккермана. Леви выхватил свой: не одна Сильвия привыкла быть при параде, и драка началась заново.       Впрочем, с появлением Леви перевес был на их с Сильвией стороне. Она взялась за оставшихся двух, а он сам сосредоточился на пожилом мужчине. И был вынужден признать, что, будь тот не ранен, пришлось бы повозиться и не слабо. В голове пронеслась мысль о револьвере, но убийца, — а это несомненно был профессиональный убийца, — не даст ему его подобрать и снова пустить в ход. Леви давно не приходилось драться с кем-то настолько искусным в своём ремесле, и кровь забурлила по венам, возвращая ему позабытый охотничий азарт.       «Да. Вот так, подойди ближе, ублюдок, посмотрим, кто кого» — вертелись в голове бессвязные мысли.       Убийца скользил вокруг него, навивая кольца и порхая как хренов танцор по заскорузлым доскам, но в этом вальсе вёл Аккерман. И после пары неудачных, хоть и умелых попыток мужчины его достать, Леви умудрился порезать ему вторую руку в районе предплечья и заставил выронить нож, который тут же пнул в дальний угол. Не теряя времени, он бросил мужчину через плечо и добил ударом промеж глаз, сломав переносицу, раздробившуюся под его кулаком с мерзким хрустом. Всё это не заняло и нескольких минут, и когда Леви обернулся, то увидел, как Сильвия закончила с оставшимися двумя, а в дверь забежал Райнер, пиная по дороге очухавшегося головореза, который едва пришёл в себя и уже тянулся к валявшемуся рядом револьверу.       — Как вы тут? Что за выстрел? Меня задержали внизу, там ещё парочка приплелась.       — Всё нормально. Надо уходить, пока ещё не набежали. Мы наделали шума, — сказал Леви, оглядывая комнату и пытаясь разглядеть в окне хоть что-нибудь. Эти уроды не зря использовали ножи, не прибегая к огнестрелу, наверняка собирались разобраться по-тихому. По-тихому не вышло.       — Не…нельзя дать им… свалить… — прохрипела Сильвия, оседая на корточки и пытаясь прийти в себя, попутно утирая кровь с лица. — Это… это всё не просто так.       — Да, та девушка же поехала за военными. Должны быстро прискакать, — согласился Райнер, потирая подбородок. Леви раздражённо цокнул языком, оставаться тут дальше было опасно. Впрочем, выходить на улицу тоже было чревато определёнными последствиями, так как они остались без машины. Оставалось только понадеяться на свои силы и оставшееся в их распоряжении оружие до прибытия военных.       — Кто? Кто поехал? Вы видели Аки? — вскинулась Сильвия, попытавшись подняться, но тут же бросившая эту затею.       — Да, она нас сюда привела и отправилась за подмогой, — сказал Леви, подходя к ней, на ходу подбирая револьвер, и опустился на колено, продолжая игнорировать воющие в тисках судорог мышцы. — Тебе пора бросать курить, дыхалка ни к черту, — пробормотал он, наблюдая, как её грудная клетка ходит ходуном, не в силах прийти в норму.       — Самое… самое время для нотаций, — пробурчала в ответ Сильвия, в глубине души согласная с Леви на все сто.       — Надо выйти отсюда, тут окно на полстены, — добавил он, помогая Сильвии встать на ноги, придерживая её за здоровое плечо. — Пока побудем на лестничной площадке. Всё равно эти пока не встанут.       Они с Сильвией вышли из комнаты, где остался Райнер, чтобы забрать у мужчин ножи. На лестнице валялась ещё парочка, а внизу в холле — трое. Леви сжал челюсти, наблюдая эту картину. Какой бы сноровистой Сильвия ни была, если бы они не успели, ей пришлось бы несладко. Он достал револьвер, проверил, сколько осталось пуль, вышло семь. Ещё один был у Райнера, и, так как он не стрелял, у него должно было быть восемь и, как надеялся Леви, запасные патроны. Что ж, если к ним ещё пожалуют гости, то отпор они дать на первое время смогут.       Сильвия сидела у стены рядом и молчала. Леви глянул на неё сверху и вздохнул.       — Покажи руку, — сказал он, присаживаясь рядом и аккуратно поддевая ворот куртки, побуждая Сильвию её снять.       — Да ничего серьёзного, не помру, — ответила она, но всё же дала Леви стянуть рукав с раненой руки. — Где твоя трость? — спросила она.       — Там же, где и твой здравый смысл, — усмехнулся Леви, которого позабавил этот глупый вопрос на фоне всего произошедшего, и, не имея под рукой ничего более подходящего, чем носовой платок, лежащий у него в кармане, стал перевязывать Сильвии плечо. — Неужели ты начнёшь меня отчитывать? Серьёзно? Ты не в том положении.       — Да уж… — пробормотала она, не имея аргументов против. В кои-то веки. — Не скажешь что-нибудь в духе «А я же говорил»? — хрипло спросила Сильвия, глядя в пол, и Леви не смог заставить себя злиться.       — Я вообще сейчас много чего хочу сказать, но давай оставим на потом, — ответил он, понимая, что если он начнёт высказывать Сильвии свои мысли по поводу её сумасбродного поведения, то остановиться уже не сможет. Тем более, ему было совершенно не до этого. — Что с лицом?       Сильвия повернулась к нему, и Леви, приглядевшись, понял, что кровь, которую она вытирала, была её собственной: на правой щеке красовался ещё один порез. Он сам не успел понять, как, но вот уже он промокает ей щёку манжетой своей рубашки, пытаясь разглядеть в полумраке царапину повнимательней. Что ж, её лицу повезло больше: нож прошёлся по касательной, едва задев кожу.       — Что скажете, доктор Аккерман? У меня есть шансы? — спросила Сильвия, слегка скривившись от боли, но голову не отвернула, терпеливо снося все манипуляции Леви.       — Тебе бы в больницу, обработать нормально всё это безобразие. Если, конечно, не хочешь потом щеголять со шрамами, — тихо сказал Леви, всё ещё прижимая к её лицу свою манжету, потихоньку становившуюся алой.       — Леви… Спасибо, — сказала Сильвия, глядя ему в глаза, даже в тот, который не мог её видеть. — Спасибо, что пришёл. Я теперь у тебя в долгу.       Леви хотел опровергнуть эту формулировку, никаких долгов ему даром было не нужно, но слова застряли где-то в горле, и ему резко захотелось дотронуться до лица напротив хотя бы кончиками пальцев. Зачем только…       — Кхм, — послышался над их головами натужный неестественный кашель Райнера, переминавшегося с ноги на ногу и старавшегося на них не смотреть. — Пока всё чисто, подождём тут. Пункт полиции недалеко, думаю, должны скоро быть здесь.       Сильвия вздрогнула, словно успела забыть о его существовании, и отвернулась от Леви, ускользая из-под его руки. Ему не довелось ничего возразить: словно вторя словам Райнера, с улицы донёсся отдалённый визг тормозов, а затем характерный шум, выдававший военных. Райнер тут же направился к лестнице, намереваясь пойти им навстречу, и Леви с Сильвией последовали за ним.

***

      — Сильвия! — послышался голос Фудзивары, бежавшей к зданию склада по переулку. Все трое только что закончили докладывать офицеру обстановку и теперь топтались возле входа, озираясь по сторонам. Вместе с Аки приехали две армейские машины, и теперь переулок пополнился военными в мундирах. — Ты как, в порядке?       — Всё хорошо, — устало ответила Сильвия, которую ещё немного потряхивало. Но тут и она встрепенулась, увидев, в каком виде была её подруга.       — Что это? — указала она дрожащим пальцем на порванную юбку, оголявшую бедро чуть ли не до самого белья.       — Не переживай, я сама это сделала, — поспешила успокоить её Фудзивара, пытаясь свести вместе разошедшиеся в стороны полосы ткани. — Иначе бежать было невозможно. Меня никто не трогал.       — Боже, — выдохнула Сильвия. — Ты меня напугала своим фривольным видом. Смотри, вон уже шеи свернули, — добавила она, указав на молодого офицера неподалёку. Тот, услышав её реплику, покраснел и отвернулся. Фудзивара лишь пожала плечами: видимо, её этот факт волновал сейчас меньше прочих. Но словам Сильвии внял Райнер, который снял свой длинный китель и протянул его девушке.       — Надень. И спасибо, что так быстро привела помощь.       Фудзивара кивнула и, притихнув, взяла в руки тяжёлый китель, накидывая его себе на плечи.       — Просто повезло, что это был Пегас, — улыбнулась она, но тут же посерьёзнела. — Генерал Петерсон уже едет сюда.       Сильвия застонала в голос, а Леви вздохнул. И чего она ожидала? Теперь всё будет так, как он и говорил, хотя оглашать эти мысли вслух не стал: ни к чему озвучивать очевидное. Он в конце концов дал себе отдохнуть: адреналин схлынул, оставив его опустошённое этой гонкой тело обмякнувшим и потяжелевшим от нахлынувшего облегчения. Да, Сильвия попала по полной и ещё пожалеет об этом опрометчивом решении сделать всё по-своему, но она была жива, здорова и даже уже пришла в себя, судя по тому, как страдальчески скривилось её лицо при упоминании Петерсона и обилию цветистых эпитетов, вылетавших из её рта, характеризующих отношение к данной ситуации. И потом, если бы не это, военные не получили бы такую ораву подозреваемых, которых ждёт далеко не весёлый отпуск в казённых стенах городской тюрьмы. Уж там найдут, как развязать им языки.       Он немного отошёл в сторону и присел на нагромождение каких-то ящиков, стоящих напротив крыльца. Ноги выкручивало от перенесённой за сегодня нагрузки, а спина угрожающе ныла, но именно сейчас, глядя на тёмное небо над головой, Леви вдохнул полной грудью, с наслаждением втягивая в лёгкие осенний воздух. И пусть он пах пылью, а на языке так и продолжал ощущаться привкус крови и пороха, он вдруг понял, что жив. И впервые за чёртовы три года он так ярко и полноценно это ощутил.       Жив. И не один.       Звук. Звук долетел до его ушей раньше, чем глаз смог увидеть. Он его знал. Знал так хорошо, различал так безошибочно, что сначала Леви показалось, что он его себе просто придумал. Но уши его не обманули, а мозг всё проанализировал верно. И когда он, резко поднявшись, вычленил из темноты силуэт, летевший с соседней крыши, Леви, казалось, уже понял, что ловушка захлопнулась.       Он успел увидеть, как связка чего-то сильно напоминавшего взрывчатку залетела в выбитое окно, где сейчас военные вязали схваченных бандитов, успел крикнуть «Ложись!» всем, кто мог его услышать, и, едва сумев притянуть Сильвию, всё ещё топтавшуюся рядом, к себе, утыкая её голову себе в грудь, бросился на асфальт, прижав её к земле собой, когда оглушительный грохот раздался прямо под ухом, и ударная волна захлестнула находившихся рядом людей. Второй этаж склада разлетелся на куски, усыпая переулок обломками, и Леви, наверное, показалось, ведь как он ещё мог понимать хоть что-то, оглохший от взрыва и совершенно дезориентированный, но перед глазами так и стояла стремительно удаляющаяся фигура, взлетевшая обратно на крыши с помощью УПМ.       Но это видение растворилось перед глазами, когда один из отлетевших от взрыва кирпичей приземлился на его затылок, и сознание заволокла удушливая непроглядная чернота.