Глава 16. Кладбище

Перемещения были очень дезориентирующим занятием, это было понятно и по книгам, и по многочисленным прочитанным мною фанфикам. Когда я и семья Уизли отправлялись на чемпионат, Артур заверил меня и Гермиону, что к перемещениям постепенно привыкаешь, и следующий раз будет ощущаться гораздо легче. Так вот… Он определённо соврал. Я открыл глаза и уставился на траву подо мной. Медленно вздохнул и наконец поднял голову, чтобы оглядеться. Кладбище было узнаваемо, могилы располагались стройными рядами, возле некоторых надгробий даже были заметны старые цветы. Жуткой атмосферы добавляла лишь темнота вокруг и низкая фигура в плаще, спешившая ко мне. Недолго раздумывая я выставил вперёд руку. — Депульсо! Беспалочковое заклинание сожрало силы, и у меня тут же разболелась голова. Только через несколько долгих секунд я понял, что моё заклинание было заблокировано простым “Протего”, а голова у меня болит вовсе не от использования магии. Незнакомец, уже совсем меня не опасаясь, потащил меня к нужному надгробию. Моя голова казалось раскалывалась на части, и я не то что заклинания кастовать, кажется, даже думать был не в силах. Коротышка достал палочку и начал с помощью неё привязывать мои руки и ноги к надгробию. Голова всё ещё раскалывалась, но я мог различить его тяжёлое дыхание и трясущиеся руки, сжимающие палочку. На одной из рук не хватало пальца. Закончив привязывать меня, Хвост (ну а кто это ещё мог быть как не старина Питер?) отправился куда-то ещё и вернулся с огромным котлом, который с трудом волочил по земле. В таком котле вполне мог полностью поместиться я или даже кто-то побольше. В самом котле же сейчас плескалась вода. Для меня оставалось загадкой почему он тащил его по земле, но думать об этом было выше моих сил. Направив палочку под котёл, Хвост прошептал заклинание, и я услышал, как начинает трещать огонь. Вода запузырилась, и я задумчиво смотрел внутрь котла, прикусив губу. Если это ритуал воскрешения, то я разочарован… Питер нагнулся и поднял с земли свёрток, который ранее не был мною замечен. Том, очевидно скрытый в свёртке, практически прошипел: — Скорее! Шевелись давай! От этого голоса Хвост вздрогнул, а мою голову прострелило болью. Я сжал зубы до боли. Где моя обещанная удача? Ещё ведь не стукнуло восемь? Питер размотал пелёнки, и мне на глаза попалось скрюченное тельце нынешнего Тома, тут же исчезая на дне котла. Я сморщил нос. Фу. Ну и гадость. Том был похож на младенца без кожи, весь красный и морщинистый. Зато как только тёмный маг скрылся под водой, головная боль постепенно отступила. К сожалению, это не мешало мне быть практически таким же беспомощным. Нет, конечно я мог бы закричать заклинание и выбраться из пут, но успею ли я схватить кубок, до того момента как трус Петтигрю кинет в меня Непростительным? Да и внутренняя чуйка, открытая во мне вместе с флаконом удачи, подсказывала пока сидеть и не рыпаться. — Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына! Палочка Питера указывала то ли на надгробие, то ли на меня, и я скептично поднял бровь. Тот нервно повёл плечом, пока (только через четыре секунды!) земля не разверзлась, и оттуда тоненькой струйкой, прямо в котёл, потянулся прах. Зелье приобрело ядовито голубой цвет, и я ухмыльнувшись подумал, что классно было бы иметь футболку такого цвета. Страха ситуация всё ещё не внушала. Хвост старательно затрясся и, почти скуля от ужаса, достал из плаща длинный серебряный кинжал. Я поджал губы и зажмурился. Ну их, какие потрясения. — П-плоть... слуги... отданная д-добровольно... оживи своего... хозяина! Раздался вопль, и я снова сморщил нос в отвращении. Разлепив глаза, я отметил что зелье стало кроваво-красным, а Хвост приблизился ко мне. — Кровь недруга… взятая на-насильно воскреси… с-своего врага! Я снова смерил Питера скептичным взглядом (старательно не смотря на остатки его руки), отчего он затрясся ещё больше. И всё-таки, поднеся кинжал ко мне, он надавил, сделав разрез на сгибе локтя. Кровь медленно потекла по мантии, и Хвост стал собирать её в пузырёк. И пока я задавался вопросом, что же не так с моими ладонями, и обязательно ли было резать мою мантию, Питер вылил мою кровь в котёл. Жидкость внутри побелела и начала испускать белый пар. Петтигрю, не обращая внимания на спецэффекты, повалился на землю и стал хныкать прижимая к себе обрубок руки. Долго ныть ему не дали, ведь из густого пара показалась фигура. — Одень меня. Хвост аккуратно накинул на своего хозяина мантию и снова повалился на землю. Воландеморт же аккуратно вышел из котла и стал разглядывать своё новое тело. Откровенно говоря не только ему было интересно. У него была бледная кожа, почти белая, она выделялась на фоне тёмного кладбища. Руки у него были худы и костлявы, а пальцы слишком длинны. Глаза красные, с узким зрачком как у кошек, а ноздри превратились в узкие щели. Я замер, напряжённо разглядывая тёмного мага. В его облике я находил какую-то свою, пугающую красоту, как это всегда бывало, когда я всматривался в детали окружающего мира. Да и самому злодею его облик очевидно нравился. Он с восторгом сжимал и разжимал длинные пальцы, а потом выхватил из кармана мантии палочку и одним движением уничтожил котёл. Он шагнул в мою сторону, и я на пробу дёрнул руками, но конечно же безуспешно. — Видишь? Я возродился, как и говорил. И даже вновь нашёл тебя, чтобы получить свой ответ. Ты же не думал, что я забуду? Я нервно дёрнул головой. Понятия не имею о чём он. — Ну, надежда умирает последней. — Последний шанс, мальчик... — он нечеловечески улыбнулся, обнажая зубы и дотягивая улыбку почти до ушей. Теперь он уже вовсе не казался красивым, — Присоединяйся ко мне... Вместе мы будем править миром! Благодаря зелью я всё ещё не чувствовал страха (что не было нормально, но в панику пожалуй стоит впасть чуть позже) и ответил, улыбнувшись лишь слегка нервно. — Разве ты уже не спрашивал что-то подобное на первом курсе? О, кажется ты повторяешься... Он тот час же нахмурился и, окинув меня презрительным взором, направил палочку мне в грудь и, открывая рот... остановился, обращая внимание на всё ещё скулящего на земле Хвоста. Лично я не обращал на него никакого внимания с момента завершения ритуала, несмотря на все его муки из-за отрезанной руки, так что поблагодарим зелье за то, что Володя не такой как я в этом плане. — О, Питер... Ты наконец-то сделал что-то достойное в своей жалкой жизни, — как и ко мне минуту назад, к нему он обращается нарочито мягко. В совокупности с внешностью выглядело это и правда жутко, — Поэтому тебе, моему преданному слуге, я сделаю подарок. Питер, к слову, и правда выглядел жалко. Я невольно отвёл глаза от его скрюченного тела, отбивающего поклоны и закусил губу. Обычно таких мерзких людей я предпочитаю игнорировать, а тут прям в лоб. Смешанные чувства... Воландеморт же элегантно взмахнул палочкой (как я заметил, он вообще нечасто торопился, действуя нарочито медленно), и кусок от надгробия у моей головы отрезало. Я невольно дёрнулся, наблюдая, как кусок с идеально ровным срезом съезжает на землю. Том же снова взмахивает палочкой, на этот раз более сосредоточено, крепко сжимая губы. Я бы и не заметил, если бы всё моё внимание не было сосредоточено на его лице. Ужасном, ужасном лице. Мда... Можно мне запомнить только его руки? Но кусок надгробия превращается в металлическую руку и идеально подходит Хвосту. И выглядит это и правда эффектно, нет смысла отрицать. Не обращая внимания на благодарственные речи Хвоста, приправленные его слезами (выглядит ужасно, надеюсь, я реву не так), он снова поворачивается ко мне. Губы его снова растягиваются в улыбке, на что я невольно скривился. — Что ж, мальчишка, с тобой я могу разобраться позже. Прежде чем я убью тебя, я заставлю тебя по-настоящему страдать! — я смотрю на него недоверчиво, но он не заметил, обращая своё внимание на Петтигрю, — Мне нужно твоё предплечье Питер, давай же соберём нашу старую компанию... Тот, конечно, послушно кивает несколько раз, пока его господин грубо хватает его за плечо. Палочка утыкается в метку, и я краем глаза вижу, как змея начинает двигаться от прикосновения. Магия, чёрт её дери… И вот метка постепенно чернеет, а Том продолжает говорить. — О да, сначала я покараю всех неверных мне слуг, а потом перед ними показательно убью тебя в поединке. И никто не посмеет сказать, что я слаб! Он разговаривал скорее сам с собой, воображая своё будущее, и выглядел не как самый страшный маг поколения, а как злодей из клишированного мультика. Хотя может такое ощущение складывалось у меня из-за отсутствия страха. — А что, кто-то говорил, что ты слаб? — я показательно поцокал языком, — Как они посмели… — Есть храбрость издеваться надо мной, мальчишка? Или у тебя просто отсутствует инстинкт самосохранения? — он изобразил заботу, наклонившись надо мной, — Пожалуй, это к лучшему для тебя. Хотя я не обещаю, что твоя смерть будет быстрой… Он хищно улыбнулся и сразу же отпрянул от меня. — А вот и наши великолепные зрители… И правда, после его слов кладбище постепенно заполнялось людьми. Все они были в капюшонах и масках, но я узнал среди них Люциуса Малфоя. Его единственного я видел до этого и точно был уверен в том, что он может быть здесь. Ну и его белоснежные волосы спокойно выглядывали из под капюшона, мда уж… — Добро пожаловать, добро пожаловать… — Воландеморт улыбнулся краем губ, — Я рад видеть вас, мои дорогие друзья. Вы всё же пришли на мой зов. Значит вас всё ещё объединяет моя чёрная метка? Некоторые из Пожирателей ощутимо вздрогнули, и я сузил глаза, смотря на них. Что вообще сейчас происходит? Это какой-то показательный сбор? Какой-то безымянный выступил вперёд: — Мой Лорд… — Молчать! — тёмный маг резко рявкнул заставив человека снова отступить к остальным. Потом он сразу снова нацепил на себя маску спокойствия, — Я рад видеть, что вы все в добром здравии. Вы так быстро явились на мой зов. Единственный вопрос, которым я задаюсь сейчас, это почему же никто из вас не поинтересовался, где же я? Никто из вас не стал искать меня. Я разочарован… Вот, что умел Том делать хорошо, так это управлять атмосферой. Плавные движения его рук завораживали, а слова, несмотря на мягкий тон, которым они были произнесены, пугали. Неудивительно, что какой-то мужчина не выдержал и бросился в ноги к Тёмному Лорду. Как бы глупо это не выглядело, у всех остальных баффа “Сопротивление страху” не наблюдалось, так что я должен был быть снисходительнее. И не смеяться от количества пафоса в воздухе. Ты же не хочешь, чтобы на тебя обратили внимание, Гарри? — Простите меня, господин! Простите нас всех! — Круцио! Мужчина содрогнулся и закричал. Он дёргался от боли, я поджал губы и отвернулся. Когда заклинание перестало действовать, мы оба вздохнули с облегчением. Остальные ПСы молчали. Может быть “не отсвечивать” и правда было хорошей тактикой для них. Воландеморт же снова заговорил тем же тоном, что и раньше: — Я могу понять… Но не простить. Я никого не прощаю. За все действия нужно платить, и вы не исключение. Но кое-кто уже отплатил часть своего долга и был вознаграждён… Верно, Хвост? Он махнул рукой в сторону расположившегося на земле Петтигрю. Пожиратели все как один поворачивают головы в его сторону, и Питер скукожился под их взглядами. Хотя, думаю, единственное, что их правда заинтересовало, так это металлическая рука. Протез привлекал внимание, ведь ярко блестел посреди здешнего мрачного пейзажа. Даже я, вновь посмотрев на него, отметил, как чисто и привлекательно он выглядел не только по отношению к могилам его окружавшим, но и к самому Петтигрю. В любом случае, Том продолжил: — Поднимись, Эйвери. Несмотря ни на что, ты правда думаешь, что я собрал вас всех здесь для извинений? Оставим эти речи для другого раза. Сегодня мы празднуем! Весь мир вскоре вновь содрогнётся от звука моего имени. От имени лорда Волдеморта, что победил саму смерть! Пожиратели захлопали тихо. Я тоже считал, что это было слишком пафосно даже для тёмного мага. Да и по моему мнению такие вещи лучше не орать во всё горло. Это ведь как с фразой: “Хуже быть не может.”. — Сегодня здесь не хватает многих людей… Самые верные мои сторонники оставшиеся в заточении, их мы несомненно вызволим. Один побоялся вернуться, он будет наказан… Один сбежал, за что несомненно будет убит… И последний, самый верный мой сторонник, конечно будет вознаграждён, — тёмный маг улыбнулся, но его улыбка быстро превратилась в оскал, — Он нашёл меня, помог воскреснуть и, конечно, пригласил на наше собрание юного зрителя. Тут все взгляды обратились на меня. Так, это слишком много внимания! Я захотел что-то сказать, но как всегда из горла от волнения не доносилось ни звука. Так что я просто вымученно улыбнулся и помахал одной из привязанных рук. Мне не верилось, что никто из них не заметил привязанного к надгробию мальчика, поэтому я считал что всё это внимание было совершенно излишним. Тем более под пристальными взглядами и шевельнуться было нельзя. — Как же… Как же вы смогли господин? Знакомый голос произнёс с заминкой, и я встретился с Люциусом взглядом. Ну конечно, кто ещё осмелится задать вопрос? Хотя может он тут просто негласный лидер? — О, я расскажу вам. Поверьте, это очень занимательная история… Когда я пошёл убивать семью Поттер в тот злополучный Хэллоуин, всё шло как по маслу. Предатель открыл мне тайну Фиделиуса и нам даже любезно открыли дверь… Но дальше начались проблемы. Пожиратели со всем возможным вниманием следили за рассказом, да и я на самом деле тоже, хотя и считал, что в этом рассказе для меня не будет чего-то кардинально нового. Но конечно будет интересно послушать, как эти события развивались здесь. — Твой отец… — он указал на меня пальцем, — Был отличным аврором и искусно владел боевой магией. Несмотря на то что его застали врасплох, он всё равно смог предупредить свою жену и даже вызвать бригаду на помощь. К несчастью для него, это заняло достаточно много времени, чтобы я успел бросить в него Убивающее. Волдеморт (как вообще правильно произносить его имя?) хищно улыбнулся и поднёс руку к подбородку, погружаясь в воспоминания. Я же только невольно вздрогнул от упоминания убийства, эффект зелья рассеиваться не спешит, и я всё ещё был уверен в правильности своих решений. Хотя страшнее от этой истории определённо стало… — Да, твой отец сражался достойно, но твоя мать… О, она совершила поистине героический поступок. Когда она поняла, что надежда на помощь или бегство совсем пропала, она решила принести себя в жертву. Заслонила тебя собой, предложила свою жизнь на твою… И сотворила одно из сильнейших заклятий защиты. Волдеморт небрежно взмахнул руками, и голос его изменился больше не вызывая опасений, когда он увлёкся рассказом об, очевидно, интересующей его теме. — Понятия не имею, где его откопала твоя мать, ведь лично я находил его лишь в старых семейных гримуарах. Но “Защита на Крови”, как она называлась в книгах, выпивала всю магию и жизненную силу из волшебника, в обмен на защитный покров. С переводом, конечно, были сложности, и мне повезло, что я интересовался этим раньше, ведь именно так я понял единственную слабость этой защиты. Она совершенно не действовала на родственников! Он театрально взмахнул руками. ПСы молчали, я тоже. Волдеморт посмотрел на нас: — Никаких комментариев? Ну и ладно. Самым лучшим способом обойти данную защиту в моей ситуации, было получить тело, являющееся родственником Поттеров. Но, магов, достаточно близких Гарри Поттеру кровно, увы, не осталось на свете. Поэтому я решил создать своё собственное тело. И, посмотрите же, используя один из тёмных ритуалов, я воскрес используя кровь моего врага. И… Он наклонился ко мне и ткнул пальцем мне в щёку. Я почувствовал холод и недовольно поморщился. Волдеморт же, похоже поняв, что ему точно ничего не угрожает, схватил меня за подбородок. Ужас, а можно меня не трогать? — … Теперь ему никуда от меня не деться. Он отошёл, снова повернувшись к своим слугам. Я подумал, что наверное он улыбается. ПСы же так и стояли. Молча. Вероятно боялись даже шевельнуться. — Но я милосерден. Я дам шанс великому герою магов победить меня в честном бою. Мы устроим дуэль. И я докажу всем, что какой-то мальчишка никогда не одолеет великого Тёмного Лорда! Хвост, развяжи его. Пока Петтигрю дрожащими руками (дрожала даже металлическая) отвязывал меня от надгробия, я мог лишь думать, что дуэль эта какая-то нечестная, и что с самооценкой у “великого Тёмного Лорда”, очевидно, всё в порядке. Жаль, не всё в порядке с головой. Я упал на землю и потёр занывшие запястья. Не очень приятно. Один из Пожирателей нервно хохотнул. На звук повернул голову и я, и все остальные в шайке, так что неизвестный сразу затих. Ничего не приглушало сказанные Волдемортом слова. — Тебя учили сражаться на дуэли, Гарри? Я помотал головой в отрицании, оглядываясь вокруг. Кубок валялся не так уж далеко, нужно было только подгадать момент. Тёмный лорд изобразил сочувствие. — Ах, как же так? Образование в Хогвартсе окончательно упало, — он грустно покачал головой и снова улыбнулся, — Думаю мне придётся тебя научить. Для начала нам нужно поклониться. Улыбка быстро превратилась в ухмылку, когда он воскликнул: — Империо! Я в это время для вида отряхивающий мантию, но внимательно слушавший, мгновенно схватился за палочку. Уроки лже-Грюма не прошли даром, и я отразил заклинание простым и прочным “Протего”. На полупрозрачной плёнке щита сразу же появились трещины (вот она сила взрослого мага!), но я не стал поддерживать не нужное более заклинание и юркнул за ближайшее надгробие. Мне повезло (ха-ха) в том, что волшебник не был настроен серьёзно. Он, довольно разумно, считал что у меня нет ни шанса. Из-за этого мы некоторое время поиграли в догонялки с препятствиями (с любовью от беты: надеюсь, вы не представили Воландеморта, прыгающего через могилки)). Он не спешил выкуривать меня из укрытий, играясь. То что он ещё ни разу в меня не попал, наверное, было моей главной удачей. Надо только подобраться к Кубку достаточно близко, чтобы никто не смог остановить моё заклинание призыва. Я глубоко вздохнул, прячась за одним из надгробий. Палочка зажата в руке, а мантия уже вся в грязи. Наверное, после всего её придётся выкинуть. Краем глаза я всё ещё видел стоявших ПСов. Вероятно они тоже меня видели, но никто из них не шевельнулся. Чтобы ими не двигало, мне это было на руку. Я устал. Тёмный лорд пугал, конечно всё ещё не до потери головы, но да. И я был уверен, что как только почувствую себя в достаточной безопасности, начну реветь. Лишь от одной мысли об этом на глаза уже навернулись слёзы, но я не обратил внимания. Чутьё уже сигнализировало о подходящем моменте. Резко выскочил на ходу, кастуя заклинание. Тёмный Лорд до последнего ухмыляется, а в меня буквально впечатывается кубок, сразу потянув в водоворот перемещения. Я вывалился на траву, грязный и уставший. Толпа где-то вокруг меня взревела, приветствуя победителя, то есть меня, со всей самоотдачей. Я встал и устало улыбнулся. Наконец-то с этим закончено. Меня поздравляли и хлопали по плечам. Министр что-то проговорил о чести нашей страны, но я честно его не слушал. Усталость за целый день навалилась сразу же как я понял, что всё закончилось. Я уже не хотел ничего, кроме как завалиться на какой-нибудь диванчик и прикрыть глаза. Меня повели к палатке врача. Из ликующей толпы я поймал радостные взгляды своих друзей, слегка грустные, но гордые взгляды Флёр и Виктора, и подозрительный от Седрика. Я решил, что впечатлений на сегодня мне с лихвой, так что отложил мысли об этом на потом. Уже у самой палатки люди оставили меня. Я хотел войти, но меня окликнули: — Мистер Поттер! На меня уставились глаза, один обычный, другой фальшивый. Точно была ещё одна проблема, с которой мне нужно разобраться. Я посмотрел время и натянул дружелюбную улыбку. До восьми ещё оставался ещё почти час. С ним разобраться успею.