Глубины озера

(Знаю что Хагрид в то время не преподавал урок уходу за магическими тварями, но я просто не знала кого взять на эту роль кроме него.) Тепло солнца приятно согревало плечи, когда ученики Гриффиндора и Слизерина выстроились вдоль берега Чёрного озера. В воздухе пахло сырой землёй, водорослями и… чем-то ещё, настораживающим. — Добро пожаловать! — раздался знакомый гулкий голос Хагрида. Он стоял у самого берега, начиная объяснять сегодняшнюю тему.— Сегодня мы будем изучать сирен, и остаёмся тут с ночлегом. Так же у нас поручительство от директора. Попросил поискать на глубинах озера кости сирен для какого зелья. — Кости — прошептала Лили, прижавшись ближе к Монике. — Да — говорил Римус, листая свой учебник. — Осталось только молиться что бы они нас не затащили пол воду. — О, замечательно, — пробормотал Сириус. — Купание с адреналином. — Ужас, — пробормотала Лили, стоя на камне — Как будто мы ищем подарки от озёрных приведений. — Считай, что мы археологи, — ухмыльнулся Джеймс и первым прыгнул в воду. Один за другим ученики начали нырять. Моника задержалась на берегу что-то в этой идеи вызывало у неё тревогу, но она не хотела казаться трусихой. Сириус уже плыл рядом с Римусом, бросая ей подбадривающий взгляд. — Ну же, миледи не опаздывай! — крикнул он. Моника вздохнула и вошла в воду. Озеро обвило её ледяной прохладой, сжимая тело, будто мягкими, но цепкими пальцами. Осталась только тишина и странные, едва слышные звуки глубины: будто кто-то пел. Моника нырнула глубже, отталкиваясь от воды. Вокруг проплывали длинные водоросли, похожие на шевелящиеся волосы. Под её пальцами скользили гладкие камни, ракушки, и вдруг острая кость, тонкая и изогнутая. Она уже потянулась за ней, как услышала голос. Тихий. Зовущий. «Моника…» Сердце ёкнуло. Голос был чудесным но будто искажений в воде. «Ты устала, отпусти всё.» Моника обернулась. Сквозь тьму она увидела фигуру бледное лицо, волосы струящиеся как водоросли, и огромные чернильные глаза. Сирена. Она двигалась медленно, будто танцевала в воде, но взгляд её был жутко целенаправленным. Мони попыталась отплыть, но тело не слушалось. Сердце колотилось в груди. Мысли стали путанными, в голове стучало: «Ты устала, тебе ведь так тяжело, здесь будет тихо. Никаких страхов, ни боли…» Сирена схватила её за руку. Касание было ледяным, словно само озеро схватило её. «Отпусти. Доверься.» Глаза уже начинали закрываться, но она пыталась отплыть обратно на берег. Не успев вынырнуть та потянула девушку в глубь озера. Толчок. Резкий рывок. Чьи-то руки обвили Монику, отрывая от сирены. Поток воздуха прорезал лицо, и вот уже снова свет мутный, но настоящий. Моника сделала вдох, закашлявшись, и с трудом разлепила глаза. — Моника! — голос был взволнованным и до боли знакомым. Сириус. Он держал её крепко, плывя вверх с такой скоростью, будто сам дьявол дышал ему в затылок. Сирена исчезла в глубине, оставив только завихрения и тающий шёпот. Они вынырнули, тяжело дыша. Рядом уже плыли Джеймс, Лили и Римус, лица их были перепуганы. — Спасибо, — сказала она, глядя ему в глаза. Сириус не ответил. Он просто крепче сжал её руку. И в этот миг, посреди озера, среди шороха волн и криков друзей, в его взгляде Моника увидела нечто большее, чем просто беспокойство. *** Моника сидела на холодной траве, закутавшись в одеяло, которое наспех принесла Марлин. Вода стекала с её волос, щеки были бледны, а губы посинели. Она тяжело дышала, с каждым вдохом стараясь вытеснить из памяти тянущиеся водяные пальцы и зов сирены. — Всё уже хорошо, девочка, — прогудел Хагрид, присаживаясь рядом и неловко хлопая её по плечу. Он протянул ей большую кружку с горячим чаем. — Выпей, это с мятой и чем-то согревающи ну, не важно чем. Главное помогает. Сириус стоял рядом, всё ещё не отводя от неё глаз. Он молчал, но его пальцы едва заметно дрожали он сжимал их в кулаки, будто до сих пор чувствовал, как тянул её из глубины. — Это была сирена, — хрипло сказала Моника, отпив немного. — Вот поэтому я и говорил, что ночёвка у озера — не лучшая идея, — раздался голос Римуса. — Я думал, они уже все переселились вглубь, — пробормотал Хагрид с виноватым видом. — Сами знаете, они обычно не лезут к студентам без причины. — Ну да, пока кто-то не начнёт ковыряться в их могилах, — буркнула Лили, стряхивая с себя воду. Хагрид оглядел ребят они были измучены, мокрые до нитки, и почти все с тенью испуга в глазах. Он встал, отряхивая штаны. — Всё. Решено. Никакой ночёвки. Собираемся. Возвращаемся в замок. — А вы точно не обидитесь? — осторожно спросил Питер, стуча зубами. — Обижусь, если хоть кто-то ещё попадёт к мадам Помфри, — буркнул Хагрид. — Живо в строй, как после драки с троллем! Сумерки уже сгущались, когда они двинулись обратно к Хогвартсу. Мокрые мантии прилипали к телу, волосы спутались от озёрной воды, но никто не жаловался. Джеймс шёл впереди с зажжённой палочкой, Римус рядом шутил, пытаясь разрядить обстановку. Мэри и Марлин о чём-то перешёптывались позади. Моника шла в середине колонны, слегка опираясь на Сириуса. Он не отпускал её, даже когда она сказала, что уже может идти сама. — На всякий случай, — буркнул он, глядя вперёд. — Спасибо, Сириус, — тихо произнесла она, глядя в его профиль. Он наконец повернулся к ней. В его взгляде отражался свет от палочек, мягкий и тёплый, как пламя у камина. — Я бы не позволил тебе утонуть, миледи. Ни за что. И в этот вечер, среди шепота деревьев, запаха мокрой земли и тихого плеска волн, Моника поняла: кое-что между ними изменилось. Навсегда. *** Моника сидела напротив камина закутавшись в плед, который когда-то, кажется оставила Лили. На коленях лежала раскрытая книга, но она уже давно не смотрела на слова. Мысли раз за разом возвращались к озеру. К ледяной воде. К тянущимся рукам. К голосу. И к тому моменту, когда воздух, казалось, покинул её навсегда. Она стиснула плед, будто он мог защитить от воспоминаний. Нельзя было заснуть стоило закрыть глаза, как темнота напоминала озёрную глубину. Её грудь всё ещё болезненно сжималась от страха, от осознания, как близко она была к краю. Если бы не он… — Ты тоже не спишь? — раздался голос у лестницы. Мони вздрогнула. Обернулась и увидела Сириуса. Он спускался, босиком и в рубашке с закатанными рукавами. Волосы слегка растрёпаны, лицо усталое, но на губах как всегда ухмылка и знакомый блеск в глазах. — Прости, не хотела будить, — тихо сказала она. — Ты шутишь? — он сел в кресло раскинув руки на подлокотниках. — После такого, сна не будет ещё дней пять. Не лучший урок получился. Она грустно усмехнулась. Несколько мгновений они просто сидели в тишине, слушая потрескивание огня. — Мне казалось, что я уже научилась справляться со страхом, — сказала она, опустив взгляд. — После истории с Римусом. Но сегодня я была в шаге от того, чтобы просто сдаться. Сириус молчал. Его взгляд был серьёзен, даже слишком для него. — Страх — это не слабость, — сказал он наконец. — Настоящая слабость — это сделать вид, что тебе всё равно. Я много лет притворялся, что мне всё безразлично. Но в какой-то момент это притворство начинает разрушать изнутри. Моника вскинула на него глаза. Сириус посмотрел прямо на неё, пламя отражалось в его зрачках. Она почувствовала, как что-то тёплое подступает к горлу, от его взгляда. Девушка с трудом сглотнула и шепнула: — Ты всегда такой? — Какой? — он приподнял бровь. — Безрассудно героический. Он рассмеялся, но в смехе было что-то мягкое. — Только когда дело касается тех, кто мне важен. В гостиной снова стало тихо. Моника перевела взгляд на пламя. Её плечи больше не дрожали. Где-то глубоко внутри всё ещё оставался страх, но рядом с ним теперь было другое чувство спокойствие, которое не приходило давно. Он подошёл ближе, садясь возле неё. — Если снова не сможешь спать просто приходи сюда, — сказал он. — Или зови меня. Я не против очередного ночного патруля. Моника кивнула. А потом, немного колеблясь, положила голову ему на плечо. — Спасибо. — прошептала она. — За всё. Он ничего не ответил. Просто остался рядом. Пламя потрескивало, ночь медленно текла за окнами, но в этой маленькой комнате, среди теней и света, страх больше не был единственным, что она чувствовала.