Часть 11. Бал

Ева Винчестер

      Мои слова остались без внятного ответа, отец продолжал с задранной головой пялиться на меня в полном шоке, Сэм старался слиться со стеной. Но вот я замечаю, как прищуривается Дин и глубоко вдыхает и тут же отскакиваю в сторону, понимая, что грядет буря.              — Два месяца! Тебе потребовалось всего, блять, два месяца после того, как ты узнала об этом мире! И нет чтобы вляпаться в охотничье дело, — он вскочил на ноги и стал расхаживать туда-сюда передо мной и нервно то сжимать, то разжимать кулаки, — нет, ты у нас влезла в отношения с оборотнем!              — Ну нет, — покачала я головой и мой тихий тон заставил отца замереть на месте, — не надо меня обвинять в том, о чем я не знала до сегодняшнего дня.              — Ева… — подал голос Сэм, но тут же заткнулся, когда его брат бросил на предупреждающий взгляд.              — Твое слово сейчас не учитывается, — чуть ли не прорычал Дин, — ты потерял право на ее воспитание, когда попытался убить.              — Я предельно ясно объяснил мотивы своего поступка, — голос Сэма не дрогнул, но зрительного контакта он избегал.              — О, ну раз решили оба бить логикой, то вот вам моя, — отец отошел от нас подальше, дабы видеть сразу обоих и ткнул пальцев сперва в брата, — ты, Сэм, даже не знал о моих поисках способа возврата тебя, а стоило тебе пересечься с Евой, так ты в следующую же минуту открыл ей этот ебучий мир! Это не было продиктовано твоей якобы самозащитой, нет! Ты сделал это потому что захотел. И вот во что это все вылилось! А ты! — Теперь палец указывал на меня. — Ты знала, что монстром может быть кто угодно. Работенка на Смерть тебя ничему не научила? Но нет, ты просто берешь и начинаешь встречаться с каким-то пацаном, о котором нихрена не знаешь и даже не попыталась справки навести!              — Мне в каждом человека монстра подозреваться? — фыркнула я, складывая руки на груди.              — Да! — так резко заорал Дин, что я аж дернулась и он тут же это заметил и приподнял руки с раскрытыми ко мне ладонями, — все нормально. Ева? Ты ведь не боишься и меня?              — Да отцепитесь вы оба от девчонки, — из кухни с бутылкой пива выплыл Сингер и вдруг отвесил моему отцу хороший такой подзатыльник, — а тебе вообще пора за голову взяться. У тебя дочка скоро школу закончит, а ее воспитанием занимался кто угодно, но не ты.              — И что мне, машину времени соорудить? — раздраженно протянул Дин, поглаживая ладонью ушибленное место.              — Раз другие постарались, то не тебе сейчас нравоучения ей читать, — Бобби упал в свое излюбленное кресло, что немного скрипнуло, но устояло, — дайте ей все самой нормально рассказать.              — И как много ты слышал? — резонно спросил Сэм.              — Да с самого начала, — пожал он плечами и отхлебнул из бутылки, — сидел себе на кухне, думал сами разберетесь, но куда там. Как были балбесами, так и остались.              — Ладно, Ева, я молчок, — Дин изобразил закрытие губ на молнию и вернулся на свое недавнее место, обновляя себе выпивку.              С неожиданной поддержкой Сингера, я немного воодушевилась и принялась пересказывать обо всем, что случилось за эти почти три месяца в Бейкон-Хиллс. Как все начиналось с простой дружбы, что потом переросла в романтические отношения. Отец на моментах кривился, но и правда молчал. Так же поведала о Марке и наших с ним созвонах, да одной единственной встрече. О книгах, которые оказались настоящей историей моей семьи и вот тут припомнила Дину о его обещании купить мне все вышедшие из серии. На этих словах Бобби отчего-то пробило на тихий смешок за что он получил сразу два убийственных взгляда в свою сторону — братья Винчестеры явно не разделяли его веселье. И мне стало еще более любопытно, что же там такое написано. Про мои далеко не блестящие успехи в тренировках с Арджентом я тоже выложила. Ну и про шантаж добавила, а то мало ли все-таки всплывет эта информация. В общем была максимально честной.              В награду за мой монолог меня отпустили в душ и спать. Может ангел меня и исцелил, да вот только шмотки, пропитанные кровью, все это время были на мне и мне отчаянно хотелось хоть как-то разделить этот невыносимо долгий день на до и после. Я понимала, что стоило мне подняться на второй этаж, как внизу начались тихие переговоры. Вряд ли отец позволит в них участвовать Сэму, но как слушатель он его не напрягал. А вот Бобби, к моему удивлению, явно было что сказать.              Стоя под струями воды и рассматривая красноватую воду у своих ног, все еще не верила, что жива. В том здании я буквально попрощалась с жизнью, помню даже подумала о том, что стоило дать шанс Дину. Все же не зря я тогда назвала его «папой», видимо где-то в подсознании слова Тессы нашли свой отклик. Даже подумала о том, что если Айзек и правда оборотень, то насколько же иронична судьба — я умираю от руки родного дяди, а не монстра, который провел со мной наедине бок о бок столько времени. И теперь я не знала, что делать со всем этим, потому что внезапно продолжаю дышать.              Проведя ладонью по запотевшему стеклу, повернулась к нему спиной и обернулась через плечо. Так же, как тогда с плечом, как сейчас с бедром, на лопатке тоже не было ни следа от раны. Кас и правда обладает невероятными способностями. Но как там сказал Сэм? Ангелам плевать на людские жизни, если они для чего-то не нужны. Тогда почему этот конкретный их представить делает все это? Он и правда друг Дина? Или он такой же очередной знакомый-должник семьи Винчестер?              Стоило мне выйти обратно в комнату, что приспособили для меня еще лет с десяти, как на кровати я заметила отца. Тот крутил мобильный в руке и впившись взглядом в точку на полу, о чем-то крепко задумался.              — Что-то вы рано закончили свое собрание, — хмыкнула я, вытирая волосы полотенцем.              — Оно продолжится, когда ты ответишь на один вопрос, — он пристально на меня посмотрел, будто оценивая по какой-то своей шкале не пойми чего, — что ты думаешь делать с тем пацаном?              — Расстаться, очевидно же, — меня удивил такой вопрос и кинув полотенце на спинку стула, уселась на него же, — или ты предлагаешь мне вооружиться и пойти на охоту за ним?              — Нет, — покачал он головой, — там есть кому разобраться если что. Я просто подумал, что может ты в него влюблена или еще чего. И что можешь махнуть рукой на его… второе «я», так сказать.              — Все, что я знаю об оборотнях — они выглядят как огромные волкоподобные убийцы и едят людей, — при воспоминании той клетки с ошметками тканей на костях меня чуть не передернуло, — сложно представить, что Айзек может вот в это превратиться. Но я своими глазами видела, каким может быть ругару. Он убил всех своих родных, кроме отца. Да и то потому, что тому пришлось застрелить родного сына, когда уже выбора не оставалось. Махнуть рукой на такое? Я себе смерти не желаю.              — Тогда держи, — Дин протянул мне телефон, что держал все это время в руке, — одноразовый, но там есть номер этого Айзека.              Я на секунду опешила от подобного, а потом до меня дошло и я тихо проговорила:              — Мой остался на кухне Дитона.              — Да, — кивнул отец, — и он разрывается от звонков. Алан со мной связался и я попросил его скинуть номер пацана. Ну знаешь, если ты проявишь благоразумие.              — Ты в этом и правда сомневался? — я удивленно приподняла брови, принимая мобильный.              — В нашей семье есть предпосылки заводить нездоровые отношения не с людьми, — невесело хмыкнул он.              Я может и хотела бы спросить о чем он, но он был выпившим и слишком загруженным своими мыслями, так что я смолчала. Возможность еще будет. Отец поднялся на ноги стремительно, а потом, уже переступив порог комнаты, все же обернулся:              — Разберись с этим, Ев.              Створка тихонько закрылась, хотя я ожидала хлопка. Раскрыв старую модель раскладного мобильного, увидела одно непрочитанное сообщение. Именно в нем и нашелся номер Айзека. У меня возникло желание прекратить все простым смс, но пальцы будто задеревенели. Нет, так нельзя. Это малодушно — раз. И два — пусть он и оказался монстром, но только в нем я нашла отдушину от одиночества не только в новом городе, но и во всей своей жизни.              Нажав на кнопку вызова и приложив телефон к уху, насчитала четыре гудка и уже стала молиться, дабы попасть на автоответчик. Это вроде и смс, но не бездушные пиксели на экране, а мой голос.              — Да? — раздался настороженный тон Айзека. Ну еще бы, неизвестный номер. А сейчас уже почти полночь.              — Это я, — первые слова дались особенно сложно, будто язык отказывался шевелиться.              — Господи, Ева! — в его голосе послышалось облегчение, — ты как? Что-то болит? Ты в больнице?              Вопросы, что посыпались из парня и касались лишь моего самочувствия резко сдавили гортань. Он и правда беспокоился. Но надо продолжать говорить. Надо поставить точку. Надо все сделать правильно.              — Все нормально, — протянула я, — меня ставят на ноги. Мой телефон остался у Дитона и он попросил тебе перезвонить.              — Да-да, где ты? Я могу приехать? Ева, не знаю, что случилось, но я хочу быть уверенным, что тебе больше ничего не грозит, — у Айзека тоже не выходило проговаривать все слова нормально, окончания каких-то он глотал, а какие-то произносил слишком громко.              — Я уже далеко, — мысленно я прикинула расстояние между Южной Дакотой и Калифорнией, ну считай не соврала, — послушай меня, пожалуйста, и не перебивай.              — Конечно, — заверил меня Лейхи.              — Мне на восстановление потребуется какое-то время, — опять же, не ложь, просто оно будет не физическим, а эмоциональным, — продолжительное время. В моей семье много проблем, но одна из них сейчас в приоритете и вроде как дело идет к успеху. — Да, приплетать Сэма не совсем уместно, но говорить-то что-то надо. — Мы сейчас нужны друг другу. Прости, но это конец. Я не вернусь в Бейкон-Хиллс.              — Без проблем. Назови город и я перееду, — подобное заявление меня ошарашило сверх меры. Мы встречались всего ничего, да, он мне безумно нравился, но идти на такие радикальные меры? У него не могли чувства так сильно разрастись. Или могли? Блять.              — Айзек, нет, — твердо сказала я. У меня не было никакого желания говорить ему о том, что я знаю, кто он. И об особенностях моей семьи. Так что стала давить на другое. — Было весело, правда. Но нам по семнадцать лет, впереди еще куча других знакомств и отношений.              — Не для меня, — уверенность в его словах поражала, — я понимаю, что у тебя все не гладко в семье, а то что было сегодня вообще не вписывается ни в какие рамки нормальной жизни. Но не отталкивай меня. Тебе нужно время — так я подожду.              — Прости, Айзек, но на этом все, — глаза помимо воли наполнились слезами и я резко оторвала телефон от уха, захлопывая крышку и внезапно дрожащими руками вытаскивая симку.              Вот и все. Узнала, что такое взаимная настоящая симпатия, поиграла в отношения, чуть голову не потеряла из-за простых поцелуев и хватит. Пора возвращаться в реальность. В дерьмовую, но мою.              Бесполезный мобильный был закинут в ящик стола, а я же чувствовала полный раздрай. Не из-за лжи, потому что она была взаимной. А оттого, что потеряла свой осколок счастья из-за того, что тот оказался темнее ночи. С когтями и клыками, что могут прервать мою жизнь в любой момент. В голове помимо воли всплыл тот первый поцелуй, когда я целилась в щеку, а встретила губы Лейхи. Он так случайно вышел, что мы оба сперва охренели, а потом все произошло по-настоящему. Жарко, пылко и с обоюдной отдачей.              Как бы я себе не приказывала, что это тоже опыт, что теперь я буду впредь более дальновидной и правда наводить справки о человеке, как сказал Дин, но теперь мысли заполонили картинки с катка. Там дело было не в поцелуях и не в близости. А в доверии. Он все просил и просил дать ему этот шанс, а я боялась. Но когда отпустила вожжи, когда доверилась, то свидание на котором я планировала если не сломать себе что-то, но точно отбить, превратилось в сказку.              И я решила в моменте, что способ отца забыть обо всем хотя бы на время мне сейчас очень подходит. Осторожно ступая по лестнице и прислушиваясь к тому, что происходит внизу, поняла, что голосов не слышно. Видимо уже разбрелись по спальням. А значит и виски допили. Что же, я знала, где храниться запас Сингера.              Даже не взглянув на гостиную, юркнула на кухню и в тусклом лунном свете приблизилась к нужному ящичку в кухонном гарнитуре. Зрение пусть и привыкло к темноте, но все же рассмотреть этикетки не представлялось возможным, и я просто достала первую попавшуюся бутылку.              — Пить в одиночестве верный путь к алкоголизму, — раздался за моей спиной голос Сэма и я тут же развернулась, рефлекторно шаря рукой по столешнице в поисках оружия, — тише, тише.              Я заметила, как Сэм с поднятыми руками отступает на пару шагов назад и воспоминания о возвращении его души ворвались в сознание.              — У тебя уже рефлекс, — понурив голову, протянул он, — я могу тысячу раз попросить у тебя прощение, но что толку, когда ты боишься меня на интуитивном уровне.              — Можешь оплатить услуги Тессы, — фыркнула я, понимая, что никаких попыток мне навредить не предпринимается, — у нее хорошо получается говорить слишком прямо и по существу.              — Или ты можешь сделать со мной тоже самое, что и я с тобой, — поднял голову Сэм и встретился со мной глазами.              — Попытаться тебя убить? Сомнительная психотерапия, — покачала я головой, — а теперь, если ты не против, мне есть о чем подумать и без тебя.              Я сделала пару шагов назад и замерла. При виде его лица мне еще казалось, что сейчас что-то плохое со мной случиться. И видимо Сэм понял это, потому что стал отходить, пропуская меня к гостиной, где находилась лестница. Я буквально пролетела мимо него, но остановилась на предпоследней ступеньке, когда услышала фразу:              — Заведи будильник на семь утра, — попросил Сэм, — ты хотела честный бой. Возможно, он поможет.              Влетев в комнату, закрылась на щеколду и подтянув стул с тем самым мокрым полотенцем, подперла им ручку двери. Проверила замок на окне и только тогда забралась в кровать. Я жила во многих домах, но везде чувствовала себя в безопасности. Правда тогда я опасалась только Дина, что в свете недавних событий оказалось напрасным.              Делая глоток за глотком прямо из горла бутылки, что оказалась тем самым, что я и искала — виски, словила себя на мысли, что если бы не авария, то и жизнь была бы у меня другой. С мамой. С бабушкой и дедушкой. Скорее всего и с отчимом, потому что я видела фото мамы в молодости, она была той еще красоткой. И не было бы вечных скитаний по незнакомым людям, не было бы страха перед отцом, а теперь и перед дядей. Все было бы просто и понятно. Школа, прогулки с друзьями, вечеринки, воскресные службы в церкви.              А потом пришла другая мысль. Ну да, церковь. Я бы туда ходила с семьей и молилась Богу. И ангелы существовали бы лишь на страницах Библии и в моей вере. Я бы не познакомилась с одним из них, что уже два раза применял свои силы ко мне. И я не знала, что лучше. Жить просто с верой, без фактов, или же иметь на руках настоящие доказательства, но в страхе умереть изо дня на день. Или же я могла без этих знаний начать встречать с парнем, тем же Айзеком, влюбиться, выйти замуж, быть счастливой и в неведении, а потом в один момент он бы сошел с ума, поддался инстинктам и убил бы меня. А может и наших детей. И я бы на последнем вздохе пыталась успокоить своего ребенка, который пострадал от рук собственного отца и был на последнем издыхании.              Как лучше? Знать правду или жить в иллюзии? С одной стороны, я могу подготовиться и отразить удар. Но это будет мне стоить постоянной паранойи. С другой же, наслаждаться неведением и… ну не все же подвергаются атаке со стороны монстров. Иначе бы люди уже вымерли. Какие-то семьи доживают до старости и уходят в мир иной с улыбкой.              

Спустя пять месяцев

      

      Сигнал клаксона раздался требовательным сигналом с улицы, и я тут же отодвинула занавеску на окне в кухне и расплылась в улыбке. Закинув в рюкзак приготовленные с изысканностью подвыпившего шеф-повара — как любил говорить Сингер, — сэндвичи, схватила свою термо-кружку, в которой о стенки ударялся кофе с молоком, поспешила к выходу.              — Дин будет в бешенстве, — заверил меня Бобби, — я уже не только на тебя готовлю. Для него это самый низкий удар.              — Он лично пробил по всем возможным базам Тома, — хмыкнула я, обуваясь, — для него это не будет сюрпризом.              — Не будет, пока я не расскажу, как покрываю твои ночные вылазки с этим пацаном, — вещал наставническим тоном Бобби, — и не добавлю, что мои фирменные сэндвичи теперь и он ест.              — Ну сдашь ты меня, — я поправляла прическу в зеркале около входной двери, — так сам же потом измучаешься от угрызений совести. На меня наорут, я стащу что-то из твоего запаса. Оно тебе надо?              — Вот же вертихвостка! — наигранно-раздраженно прокомментировал мои слова мужчина.              — Да-да, — закивала я и крутанулась на месте, — как выгляжу?              — Ты на бал собралась или в школу? — покачал он головой, — если первое — то элегантности ноль, а если на второе — слишком развязно.              — Я же в джинсах! — я непонимающе повернулась к Сингеру.              — В очень узких джинсах, — фыркнул Бобби, а перед тем, как я выскочила за дверь, продолжил, — тренировка в три, сразу после уроков.              — Помню, — махнув мужчине на прощание, поспешила к ожидающей меня машине.              Старенький Форд встретил меня ароматом полироли, а его владелец легким поцелуем. Двигатель не глушился и мы без задержек выехали за пределы автомобильной свалки Сингера.              По пути парень все же выпросил у меня сэндвичи и с аппетитом умял первый, да приступил ко второму как раз тогда, когда мы заехали на школьную парковку. Кристин уже крутилась около входа в ожидании меня. Так что бросив Тома разбираться с парковкой самого, выскочила из машины и направилась к подруге.              — Нам план представлять через двадцать минут! — нервно и взбудораженно произнесла девушка.              — И мы готовы, — напомнила я о вчерашнем вечернем звонке, где мы с час разбирались кто и что будет говорить и какие вопросы у совета могут возникнуть.              — Нет, не готовы, — простонала Кристин, а потом открыла свои записи и ткнула в нужную строку пальцем, — я вчера еще раз пересчитала, мы вышли из бюджета на восемьсот баксов. Нужно решить, что выкинуть.              — Да блять, — скривилась я, понимая ее негодование, — какие предложения?              — Либо убираем фотографа и привлекаем Барти, либо режим оформление, — проговорив это, подруга закусила щеку, ожидая моего решения.              — Никакого Барти! — тут же замахала я руками, — у него что ни фотка, так с извращенным подтекстом.              — Украшения, — вздохнула девушка.              — Вы чего такие недовольные? — раздался голос Тома за моей спиной, а потом я почувствовала его руку на своих плечах и он придвинул меня к себе ближе, — опять эта папка. Вы в курсе, что всем будет плевать на тему или что там вы постоянно обсуждаете? Уилл уже затарился, намешаем в пунш и довольные пьяные школьники будут в любом случае превозносить эту дискотеку.              — Весенний бал! — мы с Кристин поправили его одновременно.              — Весенний бал, — повторил Том закатив глаза, а потом глянул на меня с полной серьезностью, — ну что у вас за проблема? Выкладывай, Ева. Постараюсь решить.              Я быстренько пересказала вопрос о финансировании и о выборе, что перед нами стоит. Парень одарил нас насмешливым взглядом, впрочем как и всегда с момента, как мы взялись за организацию бала. И заявил, что можем спокойно резать графу с фотографом, мол есть у него один знакомый, что пусть и не профи, но очень уверенный любитель. Глаза Кристин тут же загорелись, но сперва она насела на Тома с твердым желанием просмотреть инстаграм этого знакомого. Я тоже уставилась на экран мобильного в руке парня, где он листал и правда отличные фото.              Вместо первого урока мы с подругой в красках и со слайд-шоу представляли наше видение весеннего бала перед школьным советом. И им правда было все равно, лишь бы мы в бюджет вложились. А мы вложились. Потому было единогласно решено, что можно приступать к закупке и организации вечера.              Покинули мы административный корпус довольные. До звонка еще оставалось десять минут, так что мое предложение выпить кофе было встречено с радостью. Пусть в автомате он и был не лучшего качества, но нам обеим просто хотелось глотнуть чего-то горячего. На дворе стоял апрель, но было такое чувство, что февраль все еще пытается вернуть свои права — то дождь, то снег, таящий сразу же по приземлению на асфальт, то промозглый ветер.              — Итак, — с загадочной ухмылкой протянула Кристин, когда мы оказались на крыльце и она закурила, — у Тома это последний год. Весенний бал, потом выпускной и колледж. Какие у тебя планы на вечер бала?              — Планов никаких, но комплект белья на всякий случай прикуплен, — усмехнулась я, делая первый глоток из картонного стаканчика.              — Моя девочка! — хлопнула она меня по плечу.              — А у тебя? — я проследила за тем, как она выдыхает струйку дыма.              — Адам приедет, — подмигнула Кристин, — так что жаркая ночка. О, еще он пообещал привезти копии своих конспектов.              — Все же метишь в Гарвард? — спросила я, — ты ведь мечтала об Йеле.              — Мечтала, — кивнула подруга, — да и пошла бы. Только мой прагматизм был разрушен исключительной верностью Адама. Ну правда, как много парней после поступления в колледж остаются со своими школьными подружками? А мой не просто остался, он там что-то себе напридумывал и чуть ли не отчеты мне строчит о том, как и с кем провел время.              — Любовь видать, — пожала я плечами, — но я рада за тебя. Лига плюща в любом случае.              — Не хочешь со мной? — прищурилась Кристин, делая последнюю затяжку и туша окурок о подошву своего ботинка, — у тебя средний бал 4,9 и ты социально активна в школьной жизни. А учитывая твою семейную историю, то ты там всех покоришь своим эссе.              — Не-а, — мотнула я головой и не сдержала улыбку, — только Стэнфорд. Хоть кто-то из моей семьи должен его закончить.              Прозвенел звонок и мы залпом допили уже остывший кофе и направились в школьный коридор.              Когда я вернулась в старшую школу Су-Фоллса, то классы так перетасовали, что я пусть и встречала знакомые лица в аудиториях, коридоре или столовой, меня никто не узнавал. А еще в отличии от средней школы, то тут всем было плевать на новенькую-старенькую. Каждый год на носу маячили серьезные экзамены, влияющие на будущее, а уж промежуточных тестов боялись, как огня. Они всегда были внезапными, так что большая часть учеников прятались за учебниками.              Через неделю в этой школе, когда я шла к своему шкафчику, около него уже стояла Кристин Нильсон. Сто семьдесят сантиметров роста с зелеными глазами и стрижкой каре, а так же президент школьного совета, которая выглядела как какая-то байкерша, отличалась от остальных поразительной памятью. Она не просто вспомнила, что была такая же блондинка с фамилией Винчестер пару лет назад в ее классе, но и о том, что ей попадались после моего отъезда несколько статей о серийном сатанисте-убийце и она не зная стеснения или банального такта, припечатала меня к моему же шкафчику распечатанными вырезками, где речь шла о моем отце.              Отнекиваться долго не получилось, потому что уже на следующий день она ткнула мне в лицо полицейские отчеты, неведомо как достав. Пришлось играть полную сиротку и рассказать, что приютил меня Роберт Сингер в память о моем деде. Кристин тоже потеряла родителя, правда в возрасте тринадцати лет и не из-за случайности, а из-за алкоголизма. Ее мать, по ее выводам, страдала послеродовой депрессией долго, слишком долго, а ее отец не верит в психологов, вот и закончилась семейная жизнь трагедией. А именно циррозом печени.              Сошлись мы с ней именно на семейных проблемах, но далеко бы не уехали лишь на них, но благо потом оказалось, что мы обе любим учебу и планы на дальнейшую жизнь у нас грандиозные. Именно она поставила вопрос о голосовании на школьном совете о моей персоне и вот я как-то незаметно даже для себя влилась в социальную жизнь.              А три месяца назад, сразу после зимних каникул к нам перевелся Том Миллер. Прошел отбор в футбольную команду на место нападающего и мигом обзавелся не только друзьями, но и фанатками. Я знала о его существовании, даже была на одной игре, куда меня затянула Кристин, но на этом все. А спустя месяц, когда тех, кто закончил тест по биологии, отпустили пораньше, я заметила его на скамье около кабинета медсестры. У парня был разбит кулак, причем настолько сильно, что кровь стекала по пальцам и капала на пол.              Это был наш первый разговор. На тот момент Бобби уже несколько недель мне вдалбливал в голову способы первой медицинской помощи. И не только первой, а по обстоятельствам. Все же охотников ранят слишком часто и надо знать, что и как с этим делать. А я же просто предложила не дожидаться медсестру, учитывая его ранение и заверила, что могу сама справиться.              Том до сих пор не признается, отчего послушался и пошел с незнакомой девчонкой в женский туалет. Но я тогда расстаралась. В моем рюкзаке, помимо средств для отражения атаки, было что-то типа аптечки. И я натурально отвела душу, пока колдовала над его рукой, понимая, что искренне хочу поступить на медицинский факультет. Мы тогда перекинулись парой слов.              А потом началась настоящая осада меня. Том Миллер был высоким, темноволосым, с пронзительно карими глазами, тонкими губами и безумно очаровательной улыбкой. Ну и в фирменной куртке футболиста. Мог заполучить любую, там реально список огромный был, а выбрал отчего-то меня. Сперва я отмахивалась от него, не желая снова попасть в просак, как было с Айзеком. Но Кристин горой стояла за мое согласие на свидание и когда Бобби по моей просьбе пробил его всю подноготную, согласилась. Я ведь сама говорила Лейхи, что мы еще молоды, что впереди еще уйма других отношений.              И все как-то завертелось само собой. Наше первое свидание было банальным — кафе, кинотеатр, прогулка по парку. Он даже не поцеловал меня в тот вечер. Зато поцеловал утром, когда заявился на своем старом Форде прямо под окна Сингера. Было интересно, было приятно, даже в какой-то степени волнительно. Но толи он сдерживался, то ли я еще не забыла тот огонь между мной и Айзеком…              Второй поцелуй, да и все последующие, тоже откликались во мне вполне ровно. И тогда я словила себя на мысли, что видимо так все и происходит, когда парень передо мной человек. Возможно, я так бурно реагировала на Айзека именно из-за того, кем он был на самом деле. Может люди на каком-то подсознательном уровне чувствуют, что перед ними монстр и от этого адреналин подскакивает, а вместе с ним и все чувства восприятия.              А еще я поняла, что слишком часто сравниваю Тома и Айзека. И стала вытравливать из себя воспоминания о Лейхи тренировками. А они были жесткими. С меня семь потов сходило, когда я пыталась выстоять против того же Бобби. Благо, что физические нагрузки чередовались с умственными. Уж сколько я перечитала охотничьей литературы за эти пять месяцев. Просто не счесть.              И вот сегодня тоже, пока Том отвозил меня в дом Сингера, я мысленно прикидывала, насколько облажаюсь на этой тренировке. А стоило нам заехать на свалку, как я мигом заметила блестящие бока Импалы и крепко зажмурилась, лишь бы не простонать в голос. А когда из дома вышел отец, невольно хлопнула себя по лбу. Легенда моей жизни в Су-Фоллс рушиться просто на ходу.              — А это кто? — удивленно спросил Том, тормозя прямо около отцовского Шевроле.              — Друг Бобби, — ляпнула я, а потом повернулась к парню всем корпусом, — заберешь меня завтра?              — Тренировка в семь, прости, — поджал губы Том, а потом подался вперед и шепнул на ухо, — если обещаешь не быть такой восхитительной, то тебя заберет Джейк.              — Решил припахать брата? — не сдержала я смешок.              — Почему бы и нет? — пожал парень плечами, — обсудите вашу излюбленную тему в прорыве медицины. Только не надевай эти джинсы, пожалуйста. Я себя еле контролирую, а он вообще с ума сойдет от такого вида.              — Идет, — я подалась вперед и припала губами к его.              А спустя всего полчаса пропахала землю не только носом, но и всем телом. Ладони от мелких камушков горели огнем, но на костяшках не было ни одного пореза. Спортивные штаны уже напоминали решето из-за частых падений на острый гравий.              Поднявшись на ноги, вернулась к исходной точке и буравила взглядом отца. А тот лишь нахально усмехался. Да блять!              — Не честно! — рявкнула я, принимая нужную стойку, — как я отработаю связку, если ты вечно меня нокаутируешь?! Вот Сэм…              — Сэм поддается, — хмыкнул Дин, — все еще позволяет тебе его избивать. А я не настолько перед тобой виноват, так что имею полное право учить тебя по-настоящему.              — Так у тебя годы тренировок! — напомнила я, — а у меня чуть больше полугода.              — Ты сама хотела научиться, — улыбнулся отец, все еще расслабленно стоя напротив меня, — я исполняю твое желание. Нападай.              Связка ударов и уклонений, которые мне показывал Сэм, пошла прахом в очередной раз. Дин не просто влегкую отразил мои нападки, но и завернул руку так, что повалил меня на землю, снова, а потом еще надавил коленом на поясницу. Я тут же захлопала ладонью по земле и с меня слезли.              Приняв протянутую отцовскую руку, меня рывком поставили на ноги и мой взгляд зацепился за колени. Одна штанина еще более менее, а вот на второй зияла огромная дыра, а через нее было видна счесанная кожа. И немного крови. Ну блеск.              — Все, неделю никаких спаррингов! — уверенно заявила я, — книги, оружие, да что угодно, но до субботы меня нельзя швырять на пол!              — Это еще что за правило такое? — нахмурился Дин.              — Оно продиктовано моим коротким платьем и желанием быть красивой на балу, — поджала я губы, понимая, что он просто забыл о предстоящем мероприятии. А я ведь говорила, и не раз.              — Насколько коротким? — после этого вопроса я несдержанно закатила глаза.              — Ниже бедра, угомонись, — фыркнула я, — лучше новую программу готовь, если у тебя в планах была лишь рукопашка.              Судя по вмиг ставшему задумчивым лицом Дина, то я попала в точку. Он и правда собирался всю неделю меня на лопатки укладываться. Всплеснув руками, что осталось без внимания, просто пошла в дом. Мне бы коленку и ладони обработать.              — Ну как прошло? — участливо спросил Сэм, стоило мне заявиться на кухню с аптечкой, которую я грохнула на стол прямо перед ним.              — А то ты не подглядывал! — слишком резко ответила я и уже тише добавила, — хреново. И он забыл про бал.              — Вашу тему утвердили? — Сэм уже вытащил перекись и обильно полив ее на ватный спонж, положил мою ногу на свои колени, — дуть или ты уже слишком большая для этого?              — Конечно дуть, — кивнула я, — а лучше Каса кликнуть. Или он все еще не в зоне доступа?              — Все еще, — Сэм закусывает губу, что интерпретируется мною моментально — он что-то утаивает. Но ладно. В ангельские дела я не лезла и не собираюсь.              Когда спонж касается поврежденной кожи, я мигом шиплю, а Сэм склоняется над моей ногой и аккуратно дует. А я в очередной раз радуюсь, что мы с ним переступили через ту черту его постоянного раскаяния и моего извечного страха.              Случилось это не сразу. В первый раз, когда он попросил меня поставить будильник, я этого не сделала. Да даже если бы и выполнила просьбу, я тогда так напилась, размазывая слезы и сопли по лицу, что в жизни бы не проснулась раньше десяти утра. Да и в принципе, в тот день я была, как вареная макаронина. В следующий раз, когда он попросил о том же, я спустилась к назначенному времени на кухню. И мы два часа убили на то, чтобы я не бросалась в банальное бегство, стоило ему попытаться просто показать нужные удары. Потому что замахивающийся кулаком Сэм было равно очередному жуткому происшествию в моей жизни.              Последующие несколько раз проходили более сносно. Я заставляла себя не бояться, даже пару раз ударила его, правда в спину. Сэм тогда впервые мне искренне улыбнулся, радуясь вместе со мной этой маленькой победе. Узнала я о его поддавках лишь спустя несколько месяцев. Но в тот момент невероятно собой гордилась.              Напряжение все еще было слишком осязаемым между нами. В бытовом плане, в жизненном, да в любом, что отличался от места спарринга. И на очередной тренировке все вышло из-под контроля. Я была вся в мыслях перед первым свиданием с Томом, а Сэму не нравилась моя отвлеченность и он сделал то, что могло либо нас помирить, либо рассорить на годы. Стал провоцировать меня, играть бездушного себя же, говорить такие вещи, что волосы вставали дыбом. Он добивался яркой реакции и получил ее.              На тот момент я уже привыкла к тому, что Сэм — почти мой Сэмми, — а потому даже толики страха не возникло. Зато поднялась волна ярости. Мы все знали о той стене в его душе и тогда я подумала, что она пала. И первым моим желанием стало уложить на лопатки Сэма, а лучше вырубить и выиграть время для решения этой проблемы. Потому что второй раз я бы подобное не пережила. Не в плане физическом, а именно в эмоциональном.              Я двигалась стремительно и не чуралась использованию приемчиков, что показывал мне Бобби — грязных, но действенных. Обманчивый выпад, пригнулась, ударила носком кроссовка по косточке на лодыжке, юркнула за спину и прихватив с собой его руку, заломила за спину до отчетливого хруста. Сэм стоял передо мной на одном колене и с повиснувшей плетью рукой. И с отчетливым раздражением протянул: «Наконец-то стала бороться за свою жизнь, но как же хорошо, что успехом тут и не пахнет».              И я обрушила на него серию приемов, которыми он обучал меня лично. Повалить его на лопатки я смогла, а потом что-то пошло не по плану. Я увлеклась, вымещая на лице Сэма всю злость и боль от того, что эта ебаная стена рухнула. Меня тогда оттащил Сингер от тяжело дышащего Сэма. И пока Бобби латал раненого, вся буквально извелась. Все прокручивала в голове эту картинку, где сама же чуть не убила родного человека и на душе было не просто противно, а аж невозможно дышать. А утром я встретила Сэма с синяками и ссадинами по всему лицу, но слишком уж довольного. Он мне еще и завтрак приготовил. И сидя напротив, попивая кофе, поведал о том, какая я умничка. И на колени его опустила и плечо вывихнула, а потом удачно добила. Он видите ли хотел, чтобы я почувствовала силу в своих руках, хотел, чтобы я поняла, что он мне больше не угроза в любом состоянии. А я смотрела на него и думала лишь о том, что я чуть не убила дядю. Моего дядю. Что был всегда со мной, всегда на моей стороне, поддерживал во всем.              В этот момент, вместе в градом слез, что заставил его потеряться, осознала, что все позади. И вместо завтрака я притащила аптечку и стала так же аккуратно, как и он сейчас, обрабатывать ссадины.              — Кстати, Дину звонил Арджент, — как бы между делом произнес Сэм и я мигом вскинула голову и поймала его взгляд, — посвящение его дочери во всю эту сверхъестественную хрень прошло не очень. И у нее мать умерла. Не знаю, связано это или нет, но он просил передать тебе номер Эмми…              — Эллисон, — поправила я.              — Ну да, ее, — кивнул дядя, — думает, что разговор с тобой ей поможет.              — А почему отец ничего не сказал? — я безропотно подала ему вторую ладонь.              — Не хочет, чтобы тебя что-то связывало с Бейкон-Хиллс, — пояснил Сэм, беря новый спонж, — я тоже тут согласен, но Крис сказал, что вы с ней вроде как подружились. Вот и решил, что лучше тебе знать. Дать номер?              — Не… — я замолчала, так и не договорив слово.              Первая моя реакция при упоминании Эллисон или Бейкон-Хиллса была порывистой, потому что моментально в голове всплывало лицо Айзека. Но с другой стороны, она сейчас проходит тоже, что и я. Только у меня был шанс вернуть родного человека, а у нее нет. И все это в окружении знаний о новом слое привычного мира. Пусть Эллисон поддержала меня в банальной вещи, вроде разрушенной дружбы, хотя скорее всего знай она правду раньше, то и в этом помогла бы. Так что я могу переступить через себя и поговорить с девушкой.              — Да, — уверенно заявила я, — давай номер.              После ужина, на котором Дин представил мне новый план тренировок на эту неделю, я поднялась к себе и достала тот злосчастный мобильный из ящика стола. Вставила симку и включила устройство. А уже спустя минуту отсчитывала гудки.              — Да, — усталый и какой-то разбитый женский голос я не признала.              — Эллисон? — переспросила я и мне так же тихо подтвердили, что позвонила я правильно, — это Ева.              — И что тебе надо? — а вот теперь в тоне Арджент прозвучали недовольные нотки.              — Твой отец звонил моему, — начала я говорить и задумалась, как правильно подобраться к нужной теме. А никак. Тут либо в омут с головой, либо пиздешь по всем фронтам. Была не была. — Ты недавно узнала, что из семьи охотников. Так вот у меня было такое же открытие.              — Что?! — резкий возглас заставил меня аж подскочить.              — Предлагаю обсудить общее наследие.              И вот тут Арджент прорвало. Она начала со Скотта, который оказался блядским оборотнем и которого она все равно приняла вот с такой его особенностью. Рассказала о правилах семьи, где женщины главные и именно ее мама придумала, как выманить Каниму. На мой удивленный вопрос, что это за черт такой, поведала историю об оборотне, который не превращается нормально, а застряет в непонятном облике и обычно служит орудием возмездия. Перенимает страхи и склонности своего хозяина. Да людей убивает пачками по воле хозяина.              Канима терроризировал Бейкон-Хиллс около месяца точно, но они с ним разобрались. Вот только спокойствие и безопасность города стоила ее маме жизни. По спутанным объяснениям я не поняла контекста, но суть была в том, что МакКолл сыграл в этом не последнюю роль. И теперь помимо бывшего любимого парня, который приложил руку к смерти ее матери, на ее плечи упала и стая оборотней состоящая сплошь из альф. Она, вместе с семьей, встали на защиту простых граждан, но этого было не достаточно и некоторые все же погибли. В каждой смерти она винила себя. Беспочвенно на мой взгляд, о чем я ей и сообщила.              И тогда она выдала новую порцию информации, добивая меня и себя окончательно. В Бейкон-Хиллс очередная напасть, люди гибнут, а никто не может понять в чем суть. Или в ком.              Проговорили мы долго, почти до трех ночи. Я больше слушала, чем говорила, но с каждым рассказанным эпизодом своей новой жизни я слышала, что голос девушки возвращается в норму. Он все больше становился похож на тот, когда она пригласила меня пойти и пошвырять тарелки в стену. Расслабиться. Мы ни к чему так и не пришли в плане адекватных действий на то или иное событие, но Эллисон хотя бы выговорилась. Разве что не полностью, потому что попросила мой нормальный номер, а не этот скрытый и я продиктовала. Единственное, о чем я попросила, что бы она никому больше его не сообщала.              И пусть я засыпала в раздрае, но стоило мне утром сесть на мотоцикл Джейка, как все мысли вернулись к балу. И к словам Кристин. Красивый черный комплект белья я купила с ее подачи, да я точно его надену под платье. Но готова ли я потерять девственность? Мне всегда казалось, что это должно быть чем-то особенным, наполненным любовью. Нет, Том мне нравился, даже очень, но вот именно этого чувства из ромкомов не было. Ну не заходилось у меня сердце при виде него. Только я уже проанализировала не раз взаимодействие с Айзеком и с Томом и вывод был всегда один и тот же — адреналин, мать его. А я пусть и готовилась как охотник, все же продолжала лелеять надежду на простую жизнь. И она у меня будет. Может не с Томом, может с кем-то другим, кого я встречу в колледже, или после, на работе. Но будет. С простым парнем, человеком в конце концов. Да плевать на эти яркие эмоции, главное же стабильность.              Перед первым уроком Кристин снова меня перехватила и злобно заявив, что я вечером проигнорировала ее звонок и она сама занималась предстоящим балом, все же сжалилась в какой-то момент и рассказала до чего дошла. Украшения были закуплены, как и сделан заказ на банкетный стол. А вот музыкантов она не решилась выбирать без меня. Из местных групп не все были в состоянии проиграть наш плей-лист. А те, что могли, прогибали девушку на изменения. Три выбранных нами песен, потом одна их сочинения и вот в таком порядке на весь вечер.              Четыре дня мы с подругой в панике бегали по магазинчикам, встречались с музыкантами, перепроверяли список закусок, затаривались пуншем, который испоганят алкоголем футболисты. И вот наступила суббота. Вместо позднего подъема и медленных сборов, мы с Кристин разошлись по разные стороны спортзала и пытались добиться от помощников из школьного совета хотя бы ровной вывески плакатов. В помощь нам были предоставлены ученики, что попали на наказания и отработки.              Потные, красные и взъерошенные, чуть ли не с охрипшими голосами, мы только в начале пятого стартовали со школьной парковки. Подруга завезла меня к Сингеру и у меня оставалось всего два часа на сборы, а потом приедет Том.              Душ, укладка и макияж заняли большую часть времени. Надевала я платье и застегивала замочки на туфлях уже под требовательный звонок в дверь. Матеря на все лады нетерпеливого парня да Бобби со своей семьей, которые именно сегодня умотали всем составом на охоту по звонку какого-то знакомого, спустилась вниз лишь в одной туфле. Вторая находилась в руке и открывая входную дверь, намеревалась ее носком стукнуть Тома по лбу, дабы больше не отвлекал от наведения марафета. Вот только на пороге был не мой парень. Там стояла Эллисон Арджен собственной персоной.              — У тебя свидание? — спросила девушка, окидывая меня взглядом.              — Весенний бал, — ошарашенно ответила я, обувая наконец-то вторую туфлю.              — Шикарно выглядишь, — заметила она, — но бал отменяется. Мне нужна твоя помощь.              — А телефон…              — Автоответчик, — хмыкнула Арджент и я тут же порылась в сумочке на плече и достала мобильный, который был выключен. Сел, блять.              — Чудненько, — я непроизвольно произнесла любимое слово отца, — но если это не вопрос жизни и смерти, то я пас.              — Это вопрос только смерти, — угрюмо констатировала Эллисон, — мне не нравятся методы папы, а из других знакомых охотником у меня только ты. Не факт, что выгорит, но мне правда больше не к кому обратиться.              — Да блять, — зажмурилась я на пару секунд, а когда распахнула глаза, кивнула, — не дай Бог там какая-то ерунда, Эллисон.