5 part

Жизнь посылает много сюрпризов и с каждым разом мы удивляемся все меньше и меньше. Гермиона ополоснула зубную щётку под струёй холодной воды и отложила ее в сторону. Она облокатилась о раковину, позволяя капелькам пота стекать со лба куда-то вниз. В глазах все расплывалось, уплывало, а в ушах стояла занавеса, ограждая от внешнего шума. Внезапно сквозь ограждение до нее донёсся громкий стук и крик. — Гермиона... И внезапно стало темно. Неожиданная мигрень ударила в виски и вынудила ее широко распахнуть глаза. Перед ней оказался белый потолок, усыпанный паутинками трещин. В нем она без труда узнала лазарет, уж слишком много раз девушка тут бывала при посещении своих друзей после квидичча. Рядом послышались тяжёлые шаги. Ширма скрывала приближающих, но слух без труда уловил знакомые голоса. — Мисс Уизли, ваша подруга ещё не очнулась, боюсь посещения к ней запрещены. — Но... — Никаких споров, — строгий голос мадам Помфри перебил Джинни. — зайдёте к ней после ужина, ее организм пока слаб, ей стоит отдохнуть. Вздох и удаляющиеся шаги, перебирание склянок звучали слишком громко от чего Грейнджер машинально закрыла уши мягкой подушкой. Однако, это не помогло, а сделало лишь хуже. Целительница услышала шум и быстрым движением сдернула полотно. — Мисс Грейнджер, вы уже очнулись и это чудно. Выпейте пару зелий и постарайтесь снова заснуть, вам необходимо отдохнуть. Пожилая женщина влила ей какой-то горький настой цвета полыни, а после зелье с оттенком солёной сладости. — Что со мной произошло? — ее голос был хриплым и немного дрожал, что слегка испугало. — Скорее всего стресс, мы все многое пережили, — сказала с сожалением мадам Помфри, вокруг ее глаз собрались морщинки. — Война не только унесла многое, но и оставила нам пару проблем... Кивая, Гермиона канула в небытие. * * * В коридорах было шумно. Туда сюда сновали студенты, переговариваясь между собой, храня какие-то свои секреты и тайны. Грейнджер осторожно обошла первокурсника, который эмоционально размахивал руками, рассказывая какую-то свою историю сокурсникам. Она улыбнулась. Когда-то и они были такими же: беззаботными, весёлыми и счастливыми. Их школьные дни были наполнены радостью, но будущее все изменило. Темные времена оставили огромный отпечаток на многих судьбах волшебников, что привело к многочисленным болезням и депрессиям. Гермиона не хотела быть такой. Не хотела видеть близких в таком состоянии. Но практически ежедневно просыпалась от страшных криков в башне. Лаванда постоянно вздрагивала от громких звуков, поэтому Грейнджер старалась в ее присутствии быть тихой и не делать резких движений. Каждый заслуживает подхода и сочувствия. Даже слизеринцы. — О боже, тебя уже выписали?! — на нее налетела Джиневра, крепко обнимая. Гермиона расхохоталась, вытесняя из головы тревожные мысли. Потом. Она подумает об этом потом. — Да, мадам Помфри не хотела меня отпускать, но ты же знаешь какая я убедительная! — Скорее упрямая, — возразил Гарри, забирая у нее сумку. — ты там кирпичи носишь? — Пару учебников и по мелочи, — пожала плечами девушка и слегка толкнула его в плечо, направляясь за друзьями. — да ладно тебе. — Зачем тебе учебники? Ты ведь пропустила все занятия. Гермиона только собиралась ответить, как ощутила, что в нее кто-то врезался. Она замерла, утыкаясь носом в знакомый древесный запах с нотками лимона и морщиться, пытаясь вспомнить кто это может быть. И вот гриффиндорка наконец догадывается поднять голову. — Это входит в дурную привычку, Грейнджер. Прекрати в меня врезаться. Девушка качает головой, отстраняясь от Малфоя. Ничего другого ожидать от него не стоило. Острота приследует его с рождения. Наверное. — Куда же делась наша заучка? Неужели, ты можешь пропустить один день занятий и при этом не умереть? — спросил Забини, растягивая глаза. — такого не может быть. — Слишком много трагичности в голосе, — встряла Джинни, невольно поправляя волосы. Гермиона закатила глаза и рассмеялась. Ей давно не было так легко. Это точно. — Я была в больничном крыле, Блейз. И спасибо за беспокойство. Грейнджер подмигнула приближающимся Нотту и Паркинсон и пошла догонять Гарри, который видимо не хотел участвовать в дискуссии. Что ж, она его не винила. * * * — Она только что нам подмигнула? — удивлённо спросил Тео. — Зрение все ещё при тебе, малыш. Значит, ты ещё не стар, — сообщила Паркинсон язвительным тоном. — Как ты меня назвала? Повтори, пожалуйста. — Вот идиот, — пробубнил Забини. — кончает только от одного ее слова. Малфой усмехнулся. Любовь творит с людьми чудеса, а Тео этого не надо. Он уже чудик. — Что Грейнджер делала в лазарете? — изображая незаинтересованность, спросил он. Он старался не обращать внимания на косые взгляды учеников, но это словно давило прямо на мозг. — похоже, у нее случился приступ от того, что существуют иные занятия и вещи, кроме книг. — Хватит, Драко. Она же вчера тебе доказала, что может веселиться не только за чтением, — возразил Блейз со всей серьёзностью, на которую вообще был способен. — отстань уже от девчонки. Малфой провел кончиком языка по губам, чувствуя внезапное желание треснуть по голове Забини. Столько лет друг занимал его сторону, а что теперь? Тео покачал головой, наблюдая за друзьями. Он надеялся, что те не рассорятся и все будет хорошо. У них будет все хорошо.