12 part

Многие пытаются скрыть любое проявление своих эмоций, не подозревая, что их лица выглядят как камень. Грейнджер тяжело выдохнула и слегка оттянула волосы. Она остановилась только после шестого круга, ощущая себя вымотанной, но точно не как в первый раз. Джинни приземлилась на землю, спрыгивая с метлы. — Не понимаю, как Гарри это делает, — пожаловалась она, распуская свой рыжий высокий хвост. — эта двойная восьмерка скоро в кошмарах будем мне сниться. — Просто не сильно зацикливайся на этом. В конце концов, ты только узнала об этом элементе, это естественно, что ты пока не понимаешь как его выполнять, — возразила Гермиона, падая на сугроб. Она похлопала на место рядом с ней и Уизли легла рядом, откидывая метлу в сторону. — думаю, что если ты попросишь Гарри, он всё объяснит тебе. — Вовсе нет. Скажет, что ему некогда, задали много домашней работы и так далее. Найдет кучу отговорок, лишь бы не оставаться со мной один на один. Она резко замолчала. — Послушай, ты не должна винить себя в этом... — Я влюбилась в Забини, — резко сказала Джинни, поднимаясь. — черт, я такая дура. — Как это произошло? — поинтересовалась Гермиона, не испытывая удивления. — Мы с ним переспали, вчера. — Знаешь на наших прошлых посиделках, ну на той неделе, он был странным. Как только заходила речь о тебе, Блейз либо переводил тему, либо что-то резко отвечал, — заметила Грейнджер, чувствуя как куртка становиться насквозь мокрой. Она быстро вскочила на ноги. — Это так...необычно. Наверное, я никогда такое не ощущала. Словно ты чувствуешь какое-то неизбежнное притяжение и осознаешь, что тебя тянет к нему, но понимаешь, что не надо переступать невидимую черту... —...черту, которую ты придумала сама. Знаю, — бросила Гермиона быстрым шагом направляясь к школе. — ведь у меня всё также. — Малфой, — кивнула Джинни. — но я все равно ее переступила и кто знает, может у тебя будет тоже самое. Мерлин. * * * — Перестань сейчас же! С тобой невозможно нормально поговорить, — раздражённо произнесла Гермиона. — забирай свою чёртову книгу и отвали наконец от меня. — Проваливай, Малфой, — поддержал ее Гарри, успокаивая девушку поглаживанием плеча. — Спасибо за одолжение. И да, Грейнджер я никогда не собирался с тобой нормально разговаривать, потому что мне это не нужно. Драко выхватил фоллиант из ее рук. — Ну да. Тебе же нравиться отвечать на помощь средним пальцем. Так типично для слизеринского хорька, — язвительно прошипела Гермиона и ее уже было не остановить. — Вот скажи, где ты был бы, если не наше свидетельство на суде? В Азкабане, в сырой камере, где всю твою душу высосали дементоры. Где один из твоих соседей, твой гребаный папочка. Ты бы мог смотреть на то, как он сходит с ума. Медленно... — Заткнись, — не выдержал Драко, быстро схватив ее за руку и больно сжав запястье. — не смей ты говорить о моем отце. — Да? Ты что не помнишь себя на младших курсах? Мой отец узнает об этом! — передразнила она писклявым голосом. — и что, много он узнал? Ты жалкий трус. — Да, Грейнджер. Именно так. Я трус, — он отпустил ее руку и отступил на пару шагов. — Жалкий трус, который остался почти без всего. Который пытал магглорожденных, который пытался убить Дамблдора, который запустил Пожирателей в Хогвартс. Тогда почему ты помогла мне? Из жалости?! Я конечно, благодарю тебя, но твоя жалость мне не к черту! Его глаза горели чем-то неизведанным. Но на дне его серых омутов она заметила раскаяние, вину и что-то ещё. Кажется, эта была боль. — Малфой... Он покачал головой и отвернулся, унося за собой все то, что Гермиона пыталась выстроить между ними. Что-то на подобии перемирия, а потом и дружбы. Потом. Она упала в кресло. Гарри пытался что-то до нее донести, смотрел на нее дружелюбно, но Грейнджер думала, что не заслуживает этого. Она зарыдала.