Глава 13: Точка невозврата

Вот и подошла к концу данная история. Спасибо всем кто читал или будет читать эту работу в будущем. Это был для меня интересный и незабываемый опыт. Дайте знать,если бы хотели 2 сезон,где можно раскрыть жизнь героев после событий и раскрытие новых тайн и сюжетных поворотов) 26 апреля 1986 года. 00:55. Зона активного контроля. Чернобыльская АЭС. Сирена пронзительно воет. Красные лампы мигают, словно отсчитывают секунды до финала. Команда врывается в распределительный зал. Лёха и Паша первыми бросаются к пульту, за ними — Гоша, Аня и Настя. Костенко держит в руках оружие — формально прикрывает, фактически уже перешёл на другую сторону. — Мы выключили цепь основного питания, но система перезапуска активировалась, — кричит Лена, сверяясь с блок-схемой. — Нужно вручную заглушить реактор и отключить графитовые стержни! — Но тогда нас заметят! — Настя лезет в подпанель управления. — Все резервные каналы уже в аварийном режиме. — На это и расчёт, — мрачно говорит Костенко. — Они подумают, что сбой в системе. Главное — успеть раньше них. Паша хрипло: — Давление растёт! У нас максимум — семь минут! ⸻ 00:57 Гоша и Лёха срывают защитную решётку у главного щита. Всё гудит, сыплется искрами. Гоша кричит, не слыша самого себя: — Осталось только дожать аварийный канал. Я смогу, но… он под напряжением! Сергей бросает взгляд на Громову. Она всё ещё сверяется с документами из 2014-го. — В первый раз ты пошёл на это сам. Я не позволю, — говорит она. Он слабо улыбается. — Не позволишь? Тогда иди со мной. Они вместе бросаются к аварийному узлу. В этот момент Паша запускает глушилку — связь на станции падает. — Есть! — кричит Настя. 01:01 Гоша прокладывает контакт, а Костенко с Еленой вручную запускают механизм снижения мощности. Система гудит, под ногами всё вибрирует. — Готово! — орёт Лёха. — Реактор остановлен! — Паша кидает планшет вверх. На мгновение всё замирает. Гудение сменяется тишиной. Панель мигает зелёным: «Режим холодного останова». Они это сделали. ⸻ Пять минут спустя. Команда стоит на крыше административного здания. Внизу — всё ещё дышащая, но не погибающая станция. Над головой — светлеющее небо. Рассвет. Первый. Новый. Костенко стоит рядом с Леной. Молчит. Она тоже. Только дыхание, только пульс — ровный. Спокойный. — Что теперь? — спрашивает она, не глядя. — Я не знаю. Ты уедешь. А я… останусь. Или исчезну. Может, больше меня и не будет. — Ты будешь. Ты сделал правильный выбор. Он смотрит на неё, долго. Медленно приближается, словно борется с чем-то внутри себя. — Странно. Я всегда был уверен, что могу контролировать всё. И вдруг — ты. — Я тоже не ожидала, что это повторится. Они не говорят больше ни слова. Лишь смотрят. И тогда он, почти не дыша, касается её губ. Осторожно. Как будто боится, что всё исчезнет. Она отвечает. Небо темнеет — но это не пепел. Это — просто ночь. — Всё будет иначе, — говорит он. — Уже иначе, — отвечает она. Позади них — тишина. Впереди — жизнь, которую нужно будет прожить по-новому.