Часть 7

-Дейдара- Он был сиротой. Он знал, что было много сирот из Третьей Войны Шиноби, и насколько он знал, сироты не были важны. Он не был достаточно важен, чтобы иметь возможность бродить снаружи, хотя Сестра знает , что Дейдара не сделал бы ничего глупого, например, не заблудился. Каждый день его пяти лет жизни был скучным, утомительным, монотонным. Ничто не могло удовлетворить его жажду... чего-то. Сначала вонючая, пластичная штука "пластилин" была немного интересной для игры. Но потом она стала скучной. Не было... никакой кульминации. Он искал что-то, единственный момент абсолютного искусства. Он хотел большего. Эта жизнь была скучной, нудной, м- Когда он говорил это вслух, Мать всегда ругала его за такие слова: «Не говори так. Мы должны быть благодарны за нормальность нашей жизни, Дара-чан. Люди никогда не должны желать чего-то большего, чтобы на нас снова не обрушилась беда». Ну, Дейдара больше не говорил этого вслух . Он говорил это в голове. Потому что это была правда, каждый день был скучным, утомительным, монотонным, они не могли этого отрицать, хм. Пока однажды ночью, 31 декабря, Мать не отчитала Дейдару за то, что он бродил после комендантского часа, а вместо этого велела ему разбудить всех остальных. Она махнула Сестре рукой, чтобы та открыла окна и... «Почему?» — Дейдара сморщил нос, затем сдул с глаза свою светлую челку. «На улице так холодно, хм». Сестра только что улыбнулась ему, когда другие сонные дети ввалились, зевая. Они сидели небольшой кучкой, все настороженно глядя на внезапное событие. Просидев, казалось, полчаса на холодном ветру, от которого у каждого ребенка мурашки по спине, девочка подняла руку, «Эм, мама, зачем ты нас сюда позвала?» Мать только что кивнула в окно, все посмотрели туда же, куда и она. Да, там были эти звезды, но звезды там были каждую ночь, за исключением пасмурных дней. Ого, Дейдара вздрогнул, эта ночь хуже обычных ночей, она не только такая холодная, но и скучная, утомительная... ХЛОПНУТЬ! Все замотали головами, пытаясь определить источник свистящего шума, когда... Хлопнуть! -снова. Дейдара уставился, разинув рот, на безмолвную искру, которая внезапно взорвалась тысячью необычных частиц света, покоряя темную синеву ночного неба. Эти... как их называли? Это... это искусство пленило Дейдару, оно цвело прекраснее, чем вишни на дереве сакуры, которое Сестра поливала каждый день, оно сияло ослепительнее, чем полная Луна, которую он видел в маленький телескоп, переданный всем сиротам, оно было великолепнее любого карандаша или изуродованной скульптуры, которую Сестра совала ему в лицо, — да, это можно было назвать только искусством. Взрывы продолжали прорезать черноту, словно они были наложены друг на друга, словно звезды позади были лишь фоном, принесенным по случаю. Каждая полоса имела изгиб, каждая блестящая, сверкающая линия выглядела живой, органичной в том, как они росли и летели. Некоторые из них взлетели вертикально вверх, прежде чем взорваться, другие закрутились в спираль, некоторые разлетелись на тысячи искр, а третьи рухнули, словно изумрудный водопад, а затем задержались в небе сверкающим серебристым дождем. Дейдара наблюдал, как свет продолжал расти, пока его не погасла внезапно наступившая непроглядная тьма. Сироты напряженно смотрели в тихое ночное небо, все еще разинув рты и широко раскрыв глаза. «Ну», — тихонько усмехнулась сестра. «Может быть, если бы вы, дети, всегда были такими тихими, мы могли бы показать вам в следующий раз». (Непрекращающийся грохот взрывов в ту ночь навсегда остался в памяти охваченных благоговением сирот.) Дейдара был сиротой. Сироты не имели значения. Вот почему он стал очень подозрительным, когда Цучикаге, по-видимому, главный босс босса босса Матери, пришел навестить его на следующей неделе. Для граждан это был акт доброты, «Цучикаге-сама не только сильный и храбрый, он еще и добрый...» Дейдара знал лучше. Это событие получило оценку семь на его су-метре, что означает, что это супер -супер, хм. Несмотря на то, что ему было пять, он был сиротой, поэтому не мог позволить себе быть тупым. «Дейдара, это было?» — сказал Цучикаге-сама, по его голосу было не похоже, что он ждал ответа. «Ты видел фейерверк на прошлой неделе?» Фейерверки. Так их называли. «Я видел их, хм. Что скажете, Цучикаге...-сама?» Дейдара посмотрел на равнодушное выражение лица Оноки и немного пожалел, что тот не уделяет больше внимания этикету (нет, кого он обманывает, он же не платил ни копейки). «Тебе понравилось?» — продолжил Цучикаге, и уровень сахара в крови Дейдары подскочил ещё выше. «Конечно, Цучикаге-сама! Это было прекрасно, это было настоящее искусство!» — воскликнул он, вскидывая руки в воздух. «Ну, а вы хотели бы создать это... искусство?» «Конечно, хм!» Старик встал и протянул ему листок бумаги, прежде чем повернуться и уйти. «Это официальное заявление на ученичество, с моего разрешения, после стандартного обучения, ты можешь стать активом для Корпуса взрывчатки. Увидимся, Дейдара-кун». Ладно, на этом су-метр Дейдары сработал и взлетел на Луну. Он подумывал о том, чтобы усомниться в своих доводах, но это было бы глупо. Большим боссом босса босса Матери был Цучикаге. Он был просто рад, что его дни наконец-то стали интересными. Он с нетерпением ждал начала своего пути как художника. Они лгали. Все они. Сестра сказала, что они, возможно, снова увидят «фейерверки», но этого так и не произошло, хотя они были очень красивыми и очень тихими. Оказывается, у Дейдары был Бакутон, Взрывной Кеккей Генкай, и когда Оноки, этот старик, решил, что он достаточно взрослый, он приказал Корпусу Взрыва устроить представление, чтобы... убедить его присоединиться к молодым. Его друзья в приюте тоже лгали, они говорили, что будут друзьями навсегда, но после того, как Оноки навестил его, они стали ревновать и злиться. С тех пор он их не видел. Мать тоже лгала, хотя всегда проповедовала честность, она говорила так, словно отсутствие нормальности было чем-то ужасным. Увернувшись от шквала сенбонов, а затем поймав кунай и два сюрикена, он собрал чакру под ногой и рванул вперед, убегая от преследователей. Он бросил детонирующую глину назад... «Кацу!» Позади него раздался взрыв, заглушивший их крики. (Он подавил грязное чувство убийства и глины, которая убила его руки.) Когда он не увидел больше упрямых преследователей, он замедлился до шага, он планировал направиться к Юкигакуре, прежде чем лететь прямо в Страну Воды, используя C2. Рядом с Кири были мятежники, которые хотели его услуг. Дейдара дважды проверил, затем трижды проверил свой запас детонирующей глины — ввязываться в кучку Кири, даже будучи наемным бомбардировщиком, было плохой идеей, но Дейдара хотел, чтобы люди признали его искусство! Мать солгала. Такая жизнь, которая не была скучной, утомительной или монотонной, была совершенно удивительной. Когда Дейдара подумал, что его наконец-то оставили в покое, он почувствовал, как сзади к нему приближается чье-то присутствие и... « Аааргх ... Однако он не услышал предсмертного крика или крика боли, а когда что-то хлопнуло его по плечу, он с визгом врезался в лицо незнакомому человеку с чужим лицом. Упс. «Как же ты поживаешь, Фейерверк, если этот дряхлый Каге непреклонно намерен преследовать тебя до самого конца?» Его голос был тихим, но нотки в тоне явно дразнили. "Эээ... хм" Дейдара встречал незнакомцев и даже таких шиноби, как он, но они всегда смотрели на него с обеспокоенным выражением, настороженно и всегда, казалось, неодобрительно смотрели на его выбор искусства. Особенно те, кто видел его взрывчатку. Но этот незнакомец с привлекающими внимание волосами и красивыми глазами не посмотрел на него как на сумасшедшего, поэтому он порылся в памяти в поисках отрывков из уроков этикета... «У тебя красивые волосы». Он открыто заявил, прежде чем добавить... «гм». Он изучал лицо незнакомца, пытаясь уловить хотя бы намек на беспокойство из-за его наглости, но, опять же, в отличие от всех незнакомцев, которых он встречал раньше, этот незнакомец выглядел приятно удивленным, и его губы изогнулись в легкой улыбке. «Спасибо, мне нравится твоя скульптура», — он кивнул на глиняного паука, дергающегося у него на плече. «Эээ...» И снова Дейдару обманули. Его разум был пуст. Комплимент. Даже если и были культурные художники, которые умели ценить искусство, когда это было необходимо, их обычно беспокоили жуткие твари. Если бы он знал, как неискусно выглядит отсутствие дара речи, он бы действительно послушал бредни матери о манерах. «Ты тоже... гм». Незнакомец моргнул, глядя слева направо, словно скульптура могла появиться из воздуха. Дейдара даже не стал скрывать своего желания удариться головой о дерево. Как неподобающе для художника! «Я не создаю скульптуры, но делаю что-то похожее». «Ты делаешь это?» Дейдара поднял голову от ствола дерева. «Смотрите», — он повел левым плечом, и с легким звуком появился свиток с печатью. «Фуиндзюцу?» Дейдара прищурился, обычно, если бы незнакомцы хотя бы коснулись оружия, он бы разнес его вдребезги, но по какой-то причине он не чувствовал никаких злых намерений со стороны этого человека, даже когда тот держал свиток, в котором могло быть что угодно. «Да», — он развернул свиток так, чтобы его можно было держать на расстоянии вытянутой руки. Дейдара всматривался в бессмысленные каракули, в случайные кандзи, круги, линии и ничего не понимал. «Мне кажется, это детские каракули ! Как это можно называть искусством, а?» Он не обратил внимания на то, что просто спровоцировал незнакомца, искусство — это больше, чем просто письмо или рисунок или что там еще за хрень . Незнакомец даже не моргнул. «В искусстве есть своя фишка», — мужчина наклоняет лицо, чтобы посмотреть на него. «В том, что оно уникально, да?» На секунду Дейдара просто смотрит на фиолетовые радужки глаз мужчины, прежде чем кивнуть. «Каждый взрыв уникален, в конце концов, Isshun no Geijutsu — это настоящее искусство, хм. И невозможно создать точно такие же произведения искусства за один момент, хм!» «Для Фуиндзюцу это уникально в том смысле, что оно не уникально». Дейдара посмотрел на него с легкой улыбкой, выдававшей полное замешательство, а мужчина улыбнулся ему почти нежно . «Детские каракули непредсказуемы и неряшливы. Фуиндзюцу, похоже , тоже такие, за исключением...» Он достает еще один свиток похожего цвета, и когда Дейдара тратит не менее десяти секунд, оглядываясь по сторонам... «Они идентичны! Как это работает?» Его глаза двигались из стороны в сторону, он смотрел на штрих за штрихом, на линию за линией, пока его голова не начала пульсировать. «Фуиндзюцу выглядит как «детские каракули», судя по твоим словам, но проблема детских каракулей в том, что их практически невозможно повторить. Для кого-то иметь возможность взглянуть на беспорядок и мгновенно его распутать — это талант мастера печатей, — он многозначительно смотрит на него, — или, в данном случае, художника». «Но это всего лишь чернила и бумага, никаких «БЭНГ! » или великолепных результатов нет». «Возможность воспроизвести непредсказуемый хаос матриц и последовательностей всего за несколько секунд уже весьма впечатляет, не правда ли?» «Секунды...» Дейдара еще сильнее щурится , тщетно пытаясь найти разницу между двумя отметками печати. ​​«Я не смогу скопировать даже это, даже если вы дадите мне десятилетие, хм!» «Ха-ха, может быть, и вам нужно подумать о том, что искусство — это не только результат, «бах», но также процесс и усилия. Если бы я сказал вам скопировать этот свиток, пока он не станет точной копией, и вы потратили бы на это месяцы ... когда он, наконец, будет готов, разве вы не почувствовали бы себя более удовлетворенным, чем если бы сделали что-то более простое?» «Я бы не притронулся к кисти для запечатывания, даже если бы ты дал мне миллион рё, хм. Теперь, когда ты так об этом говоришь, от одной мысли о Фуиндзюцу у меня голова болит... хм». «Чем сложнее битва, тем слаще победа. Я считаю, что именно в этом и заключается искусство, Фейерверк». Мужчина улыбается и качает головой, словно вспоминая шутку, понятную только ему, засовывая два свитка в полупустой оружейный футляр. «Представьте себе: существуют тысячи различных печатей и миллионы вариаций. Один миллиметр — и всю работу придется выбросить. Неполная печать — это нулевая печать». Дейдара уставился на него. Сначала он думал, что Фуиндзюцу — это то, чем занимаются старые козлы, чтобы заработать лишние деньги в оружейном магазине. Но чтобы выбросить целую работу ... он думает о своих планах по созданию того, что вскоре назовут C4, и не может представить, как можно все это выбросить. «Мастера запечатывания — художники, ты не согласен?» Лицо мужчины было мягким, глаза прищурены, но Дейдара чувствовал, что однажды он укусит его за задницу, если скажет «нет». Ну, художнику не так уж и сложно согласиться. «Я смягчусь, хм. Искусство Фуиндзюцу довольно великолепно. Я признаю тебя как собрата-художника», — Дейдара смотрит на глиняного паука, сидящего на его плече, и кивает ему, «хм». «Итак, как тебя зовут, или мне продолжать называть тебя Петардой?» «Дейдара, шиноби Ивагакуре... ой, подождите, нет, я не такой». Дейдара без всякого выражения поправляет. «Дейдара из, э-э, Корпуса Взрыва. Теперь неофициально, вы знаете, я — Ядерный Нин». «Рад знакомству с тобой, Фейерверк», — сказал мужчина насмешливо-официальным тоном. «Но я же представился!» — пронзительно крикнул он в ответ, а затем поспешно переспросил. «Кто ты?» «Казама Араши, странствующий, бедный гражданский торговец». Этот «Казама» говорит и... Ладно, заключил Дейдара, незнакомец определенно сошел с ума. «Казама-сан, вам нужен хронологический или алфавитный список того, почему вы определенно не гражданский человек?» По крайней мере, он был достаточно воспитан, чтобы помнить о почетных обращениях, небрежно думает Дейдара, все еще напрягаясь от совершенно безмозглой лжи, которую выплеснул Казама. Когда мужчина открыл рот, Дейдара поспешно прервал его: «Хронологически так; во-первых, если бы вы были гражданским торговцем, вы бы были там, — он выпятил подбородок в сторону кратера в полу позади них, — в маленьких кровавых кусках, хм. И во-вторых, на вас надета экипировка синоби класса А, которая выглядит точь-в-точь как та, что носят АНБУ. И в-третьих, знаете что, я даже не буду продолжать». «А, точно», — Казама небрежно пожал плечами . « После того, как я отомщу-уничтожу-убью-кхм, после того, как я произведу правосудие над определенным человеком, я буду жить как скромный, странствующий, бедный гражданский торговец». Дейдара ошеломленно посмотрел на идиота перед собой, но затем он решил не подвергать сомнению психическую устойчивость Казамы, поэтому он спросил: «На кого ты охотишься, а?» «Какузу, охотник за головами». Дейдара вздрагивает, пока его руки плюются, и глина летит наружу. «Этот... этот ядерный ниндзя S-ранга из Такигакуре?» «Ммм, и, может быть, если я их увижу, я избавлюсь еще от нескольких S-рангов, которых видели ошивающимися вокруг него по дороге. Кстати, какой у тебя ранг?» Дейдара, совершенно ошеломленный, отменил свое решение не подвергать сомнению здравомыслие Казамы: «Ты совсем с ума сошел, а?» «Возможно». Казама кивает. «Так какой ранг? C? Но с другой стороны, ты достаточно ценен для Цучикаге, чтобы послать за тобой Джонина . Даже если ты выглядишь примерно как стандартный Генин или даже выпускник Академии». «Хм, когда я покинул Иву, они назвали меня B-рангом из-за Киндзюцу и моего искусного взрывного Кеккей Генкай. Но теперь многие люди просили меня помочь им взрывать вещи, хм. Оноки наконец признал гениальность моего искусства, и теперь я S-ранг!» Он прихорашивался. «...Хм». Затем он повернулся, подозрительно глядя на мужчину: «Вы ведь не собираетесь «вершить правосудие» надо мной, верно, Казама-сан?» «У меня нет причин преследовать такого маленького Петарду, как ты, независимо от награды». Казама усмехнулся, прежде чем в его голосе прозвучал намек на предупреждение. «Если, конечно, ты не уничтожишь невинные Деревни и семьи, используя свои способности. Это было бы ужасно неискусно». На лице Казамы не отразилось никаких эмоций, и Дейдара неосознанно отступил назад, испугавшись, но тут на его лице появилась еще одна дразнящая улыбка. «Кстати, зовите меня Араши. Казама-сан заставляет меня звучать как старый чудак». «Тебе, наверное, это нужно, хм», — расслабляется Дейдара и демонстративно осматривает его с ног до головы. «Ты выглядишь как маленький негодяй. Сколько тебе вообще лет? 17? 16?» Араши громко выдыхает, прежде чем ухмыльнуться, обнажив слишком много зубов. « 24. Обычно ты не называешь людей старше тебя «ребенком». И, кстати, я примерно на пять дюймов выше тебя, маленький крысенок . Тебе разве не 10 или около того?» «Мне 12», — Дейдара с сомнением смотрит на него. «Тебе точно не 24, хм. Но я буду называть тебя Араши-сан, если ты не будешь называть меня Фейерверком». "Никогда." «Игра началась, Казама-данна». -До их встречи- Когда меньшая, более слабая чакра Дейдары вошла в его диапазон, его позвоночник выпрямился, и рычание вырвалось из его горла. Дейдара. Он собирался убить- Араши пытается призвать на помощь свой гнев и стремление к уничтожению, потому что Дейдара убивал невинных, разрушал жизни и сидел на мертвом теле Гаары, как бревно , и его единственной целью было просто создавать искусство. Араши мог признать иронию ситуации Нагато, потому что в некотором смысле его идеал действительно стал реальностью. Альянс Шиноби возник только потому, что они сражались вместе против Мадары, Обито и затем, как следствие, Кагуи. План «Пейна» состоял в том, чтобы Нации объединились под давлением большей силы, и это буквально произошло. Нагато представлял себе мир, управляемый угнетением, и это никогда бы не сработало. Не говоря уже о том, что Десятихвостый на самом деле не был тем, чем ему говорили. Так что Нагато-Пейн должен быть остановлен. Нагато все еще хотел мира, пусть и по-своему извращенно, а Дейдара по сравнению с ним был скорее злодеем, несмотря на то, что был всего на два года старше Наруто из «До...»… Вот тогда он на самом деле понял, что его присутствие было другим, более молодым, более кротким, почти. Это было присутствие, которое не кричало о кровопролитии или бессмысленных взрывчатых веществах. Гнев Араши не пришел, и он почувствовал только глубокую усталость. Этот Дейдара еще не убивал невинных. Этот Дейдара еще не присоединился к Акацуки. Этот Дейдара был, насколько молод? Около 10? И пока Дейдара ничего не сделал, Араши не мог заставить себя ненавидеть его. Призвав свою Природную Энергию, он скрыл свое присутствие, наблюдая, как светловолосый мальчик бежит и отбивается от преследователей из Ивы, анализируя этого Дейдару и сравнивая его с отчетом Саске об их последнем бое перед самопроизвольной смертью Дейдары. Этот Дейдара не ухмылялся и не насмехался над своими врагами. Он не выставлял напоказ свое искусство эгоистичным образом и не показывал никаких признаков своей сардонической, садистской натуры. Когда он увидел краткую вспышку вины на его лице, Араши понял, что он смотрит не на Акацуки Дейдару — пиромана Дейдару. Он просто увидел маленького ребенка, решившего оправдать свое искусство. Все, что осталось от его жалкого остатка обиды, было стерто в пыль в тот самый момент. Араши молча спрыгнул с ветки, на которой он наблюдал, и раскрыл свое присутствие. И затем на него тут же напали. «Ааааргх, когда же этот старый Оноки оставит меня в покое! Кацу!» Араши легко отбил глиняную фигурку и двинулся за спину Дейдары. Его детонирующие скульптуры еще не достигли своего полного потенциала, так как Араши даже не нужно было использовать Райтон, чтобы свести его на нет. Он похлопал мальчика по незанятому плечу. Обычно его голос и крик отправляли ему в разум воспоминания о горящей плоти и крови, но теперь, слушая более детский тон его речи, он не мог провести связь между издевающимся пироманьяком и этим мятежным мальчиком. «Как же ты поживаешь, Фейерверк, если этот дряхлый Каге непреклонно намерен преследовать тебя до тех пор, пока ты не упадешь на землю?» — спросил он тихим голосом из-за привычки, которую он выработал во время войны. После паузы слегка озадаченного молчания, с застенчивым выражением лица, Дейдара очень разумно ответил. «Эээ... хм» Ого , Араши беззаботно думает. «Дейдара действительно не обладал социальными навыками. Было ли влияние Хидана причиной его нецивилизованности?» «Только не говори мне, что твой подход «прости и раскайся» возвращается», — предостерегает Курама. Араши стыдливо потер затылок: «Оно так и не ушло?» «Ладно, я его не съем, просто не позволяй его неловкости внушить тебе симпатию», — вздохнул Курама. «У тебя красивые волосы... Хм». Араши не смог сдержать легкую улыбку, тронутую ворчанием Курамы. «И он пропал». Точка зрения ОМАКЕ АРАШИ «Казама-сан, вам нужен хронологический или алфавитный список того, почему вы определенно не являетесь гражданским лицом?» Араши моргнул. И собирался ответить, когда Дейдара поспешно прервал его: «Хронологически так; во-первых, если бы ты был гражданским торговцем, ты был бы там, — он выпятил подбородок в сторону кратера в полу позади них, — в маленьких кровавых кусках, хм. И во-вторых, ты носишь снаряжение синоби А-класса, которое выглядит точь-в-точь как то, что носят АНБУ. И в-третьих, знаешь что, я даже не буду продолжать». «Ладно, мне начинает нравиться этот парень. Мы оба можем посочувствовать твоей тупости». «А, точно». Казама небрежно пожал плечами, игнорируя Кураму, он забыл, что сейчас он не в том состоянии, чтобы играть как гражданский . «После того, как я отомщу- «Твой Учиха развратил твой разум?» "Дестро-" «Слишком агрессивно». "Убийство-" «...«У меня нет мечты, скорее амбиции: я собираюсь убить определенного человека». «Кхм, после того, как я восстановлю справедливость, — Араши мысленно смотрит на Кураму, — над определенным человеком, я буду жить как скромный, странствующий, бедный гражданский торговец». После трех ударов ошеломляющей тишины, «На кого ты охотишься, а?» «Какузу, охотник за головами». Руки Дейдары делают плевок — он не знал, что они на это способны — и Араши ловко уклоняется от летящей глины. «Этот... этот ядерный ниндзя S-ранга из Такигакуре?» «Ммм, и, может быть, если я их увижу, я избавлюсь еще от нескольких S-рангов, которых видели ошивающимися вокруг него по дороге. Кстати, какой у тебя ранг?» «Ты совсем с ума сошел, а?» "Возможно". Сумасшествие казалось вполне правдоподобным. "Итак, какой ранг? C? Но с другой стороны, ты достаточно ценен для Цучикаге, чтобы послать за тобой Джонина . Даже несмотря на то, что ты выглядишь примерно как стандартный Генин или даже выпускник Академии". Араши улыбнулся, увидев оскорбленное выражение лица Дейдары. ------- ОМАКЕ АРАШИ POV.2 «Кстати, зовите меня Араши. Казама-сан заставляет меня звучать как старик». «Тебе, наверное, это нужно, хм», — Дейдара оглядел его с ног до головы, и Араши никогда еще так не стеснялся своего роста. «Ты выглядишь как маленький ребенок-» маленький ребенок? «Сколько тебе вообще лет? 17? 16?» Араши громко вдыхает, пытаясь заглушить звук кудахтанья Курамы. « 24. Обычно ты не называешь людей старше себя «сопляк». И, кстати, я примерно на пять дюймов выше тебя, маленький крысенок . Тебе разве не 10 или около того?» «Если ты споришь с таким ничтожеством, как он, это многое о тебе говорит». «Мне 12. Тебе точно не 24, хм. Но я буду называть тебя Араши-сан, если ты не будешь называть меня Фейерверком». "Никогда." «Игра началась, Казама-данна». «...Я же говорил тебе не привязываться». «Я знаю, что собирался подружиться с ним, но... он назвал меня Данной», — ошеломленно думает Араши. «Неужели я только что заменил Сасори?» «Итак, Данна, куда ты направляешься?» «Земля звука, теперь она, вероятно, известна как Земля рисовых полей». «Что ты там собираешься делать? Фермерством заниматься?» «Я собираюсь пойти в Отогакуре». «Я никогда раньше об этом не слышал, хм». «Вы бы этого не сделали, он еще не построен». «Так... ты строишь эту Деревню, да?» «Нет. Я его уничтожу». У Дейдары потек пот. «Почему ты следуешь за мной?» Араши поднял бровь, Каге Буншин материализовался по бокам от него, прежде чем исчезнуть в размытом виде через долю секунды. «Я не против, но я иду на запад, ближе к Ивагакуре. Ты тоже направляешься туда?» «Нет, я планировал пойти в Киригакуре. Хм». «Петух... у тебя проблемы с картографией? Страна Воды находится на востоке и юге». «Они не дали мне ограничения по времени», — пожимает он плечами, «повстанцы могут подождать, хм. Я просто хочу увидеть искусство взрывающихся обломков от этого Отогакуре, хм!» Араши почесал щеку, неловко усмехнувшись. «Тогда я постараюсь быть быстрым, Ото не так уж и далеко. Я увеличиваю скорость, посмотрим, сможет ли Чиби S-ранга поспеть». «Ты недооцениваешь мое искусство, данна!» Дейдара засовывает руки в сумки, прикрепленные к его бедру. «С2!» Дейдара наблюдал, как Араши вышел из подземного прохода, быстро взмахнув своим чокуто, чтобы очистить его от крови, при этом на нем самом не было ни единой капли крови. Все еще нервничая из-за того, что его заставили остаться снаружи, Дейдара едва не взорвался от волнения, когда Араши невесело улыбнулся ему и сказал: «Это место — дерьмо. Пусть трахается. Пожалуйста, ваш самый великолепный». «С удовольствием, хм!» -Тем временем: Орочимару- Вскоре перед ним показалась Земля Рисовых Полей, земля под его ногами раскололась, когда его чакра яростно заколебалась. Он не смог получить Шаринган Итачи... Учиха Додзюцу снова выскользнуло из его рук. Пейн уничтожил его лаборатории, заявив, что он больше не будет полезен Акацуки. Какая наглость! После того, как он узнал так много о потенциале клеток Хаширамы! «Сегодня», — рычит Орочимару, игнорируя скручивающее нутро чувство тревоги, — « хуже уже быть не может». «Кацу!» — хихикает Дейдара, когда взрывается первая очередь бомб, в воздухе разносится запах горящего пластика и металла. «Гейдзюцу ва...» Он драматично вскидывает руки вверх, красные и оранжевые цвета взрыва рисуют драматический фон. «БАКУХАТСУ ДА!» Вторая очередь бомб взорвалась с оглушительным грохотом, окружность катастрофы расширилась, разбрасывая обломки им в лицо. Количество давления воздуха, давившего на них, почти развеяло Хенге Араши. Дейдара фактически споткнулся от внезапного порыва ветра, его смех оборвался. Он сморщил нос, выплюнул лист и вытащил осколок стекла, застрявший в кончиках его волос. Араши резко вскочил, когда Каге Буншин развеялся. «Нам нужно поторопиться, Петарда. Змея приближается, и она зла». "Что-" Внутри своего суррогатного торнадо Араши схватил Дейдару за плечо и ринулся обратно в Югакуре. Орочимару не знал, что искушение судьбы было реальной вещью. В конце концов, во имя науки, это просто невозможно . Он наблюдает за клубами дыма оттуда, где, как он знает, находится его убежище, и, несмотря на всю его горячность в отношении непобедимости и бессмертия, он чувствует, как часть его умирает прямо там и тогда. Араши с долей вины наблюдает, как Дейдара падает на гравий. «Извините, — он потирает затылок. — Я забыл, что новичков тошнит». «Тошнота -хргх, такое чувство, будто ты разорвал мне кишки, хм! Чт- ургх , что это вообще было?» Дейдара вытирает рот и морщится, прежде чем оглядеться... «Это... Югакуре?» «Ты узнаешь эту маленькую пещеру?» — спросил Араши, удивлённый. Было бы плохо, если бы кто-то наткнулся на его метку Хираишин. «Ты Шуншин? Нет, это невозможно, ты не мог бы так быстро проделать долгий путь, если бы ты не был печально известным Желтым Пла...» Мальчик ахнул, на его лице комичное выражение шока. Он покачал головой вперед и назад, прежде чем зацепиться за печать Хираишин, выгравированную на камне. Он снова ахнул. «Это что, нет! Ты можешь… Хираи…» «Разумеется», — поспешно перебивает Араши, — «вы знаете, что для того, чтобы искусство было уникальным, нельзя раскрывать его секреты». «Богохульство! Как же тогда другие признают твое искусство?» Дейдара в ужасе прижимает руку к груди. «Ну, если они видят результат и не знают, какие конструкции за ним стоят, это добавляет ему элемент таинственности, не так ли?» «Ох», — кивает Дейдара, и Араши не может поверить, что обращение к искусству может победить в каждом споре с мальчиком. Еще пять клонов развеялись и сортируют его воспоминания: был Какузу с- Хидан был Джашинистом в подростковом возрасте? Он помнит своего Буншина, думая, что он мог быть как Дейдара- невинный- пока... «Предложи свою кровь Джашину!» Он слизнул кровь со своей косы, и на его несовершеннолетнем лице безумная ухмылка показалась леденящей душу. ...Итак, это был Ивагакуре. "Иди в Страну Воды и жди меня там. Один из моих Хенге-д Буншин нашел Какузу и его приятеля, так что я не могу пойти с тобой в Кири". Араши закусил губу, размышляя, стоит ли рассказывать мальчику об Акацуки. "Там... там может быть куча парней в черных и красных плащах, которые пытаются найти тебя. Они нанимают S-ранговых ядерных ниндзя, а ты молод и для них податлив. Не привлекай внимания, как-нибудь". «Эээ», — Дейдара явно перебирал информацию в голове. «Как мне оставаться низко, если мой основной стиль атаки — взрывчатка, а?» Араши прорвался сквозь кожу на губе, нахмурил брови, прежде чем скрыть беспокойство на лице, скользнув по успокаивающей улыбке с отработанной легкостью. «Ты — ядерный ниндзя S-ранга, используй хлюпики в своей голове». Дейдара нахмурился. Какой милый маленький засранец. «В любом случае, у тебя есть какие-нибудь заметки, которые ты хотел бы передать Оноки? Было бы довольно забавно увидеть, как он паникует из-за этого, и это будет хорошей разминкой, если он проскользнет в кабинет Цучикаге». Обычно Дейдара посмотрел бы на него, как на идиота, но теперь, почти неделю спустя, Дейдара уже принял его нелепость. Какая милая маленькая хлопушка. (Дорогой старик, Перестань тратить на меня свое синоби. Ты меня обучил, поэтому ты должен знать, что они меня не поймают. Если это просто мама хочет узнать, ем ли я все еще овощи, то вам следует отправить письмо. Я не понимаю, почему еще ты так настойчиво преследуешь меня. Это начинает становиться немного скучным. Мое искусство может быть лучше. Дейдара)