Трещины в броне

Ночь в Хогвартсе была темна и тиха, только где-то в подземельях слышался гул воды, что текла в реках под школой. Ливия Даркмур стояла перед Драко Малфоем, не отводя взгляда. Между ними была пропасть. Из гордости, из старых обид, из наследия их фамилий. И всё же — сейчас эта пропасть казалась на волосок меньше. Малфой тяжело дышал, словно боролся сам с собой. Его глаза, обычно холодные и насмешливые, были полны чего-то невыразимого — чего-то страшного. — Ты не понимаешь, Даркмур, — глухо произнёс он. — Ты ничего не понимаешь. — Так объясни, — спокойно ответила Ливия. — Или молчи. Но я отсюда не уйду. Малфой криво усмехнулся, горько, без своего обычного яда. Он убрал коробочку в карман мантии и отвернулся, глядя куда-то в тьму. — Всё уже решено, — тихо сказал он. — Для меня нет выхода. Ливия почувствовала, как холодный страх пронзил её грудь. Что-то в его голосе заставило сердце биться быстрее. — Ты ведёшь себя так, будто подписал себе смертный приговор, — произнесла она медленно. — Что ты скрываешь, Малфой? Он обернулся к ней резко, почти зло. — Лучше тебе этого не знать, Даркмур, — прошипел он. — Лучше для тебя... и для всех. Она вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза. — Я сама решу, что для меня лучше, Малфой. И в этот момент в их взглядах сверкнула искра — смесь ярости, боли и странной, неуместной близости.

***

Следующие дни прошли в странной, напряжённой тишине. Драко избегал её. На уроках они почти не обменивались словами. Даже обычные пикировки прекратились, как будто между ними установилось негласное перемирие. Но Ливия не могла забыть ту ночь. Тот страх в его глазах. Ту дрожащую руку, сжимающую шкатулку. И чем больше она думала, тем больше складывалась жуткая картина. Что-то тёмное, что-то страшное было у него на плечах. И это что-то давило на него с каждым днём всё сильнее.

***

Ответ пришёл неожиданно. Поздним вечером Ливия возвращалась от профессора Слагхорна. Она свернула в один из боковых коридоров подземелий — тёмный, редко используемый. И тут услышала голоса. — Я почти закончил, — говорил кто-то хрипло. — Ты знаешь, что будет, если подведёшь его, — ответил другой голос, холодный и страшный. — Лорд не прощает ошибок, Малфой. Ливия замерла. Малфой. Она осторожно выглянула из-за угла. В тусклом свете факелов она увидела Драко, разговаривающего высоким мужчиной в маске. Сердце Ливии заколотилось. Он связан с Тёмным Лордом. Её пальцы дрожали. Она слышала достаточно, чтобы понять: Драко Малфой оказался замешан в заговор. В какой-то момент Пожиратель развернулся, и Ливия еле успела скрыться за выступом стены. Она затаила дыхание, слушая, как шаги удаляются. Когда она осмелилась выглянуть снова, Драко уже был один. Он стоял, прижавшись спиной к стене, закрыв лицо руками. Его тело дрожало. И тогда Ливия поняла: Это не был выбор. Это был приговор. Драко Малфой не гордился тем, что делает. Он был в ловушке.

***

В ту ночь Ливия долго не могла уснуть. Внутри неё боролись две силы. Одна — голос её семьи: Малфой — враг. Чистокровные всегда ведут свои игры. Другая — собственное сердце, которое шептало: Он тонет. И ему нужен кто-то, кто протянет руку. Когда утро настало, она уже знала, что будет делать.

***

На следующей неделе на тренировке дуэлей Слизерина Драко снова пытался избежать её. Но Ливия не позволила. Когда профессор Флинтворт объявил практику дуэлей, Ливия быстро шагнула вперёд. — Малфой, со мной. Он удивлённо вскинул брови. — Или боишься проиграть, Малфой? — ядовито добавила она. В его глазах что-то сверкнуло. — Никогда. Они встали друг напротив друга, склонив головы. Волшебные палочки вспыхнули в их руках. — Экспеллиармус! — выкрикнула Ливия первой. Драко легко отбил заклинание. Их дуэль была как танец: быстрая, опасная, красивая. Заклинание за заклинанием, они кружились вокруг друг друга, ни один не давая слабости. Но Ливия видела: Малфой был рассеян. Он не бился с прежней яростью. Он был другим. И в какой-то момент, поймав его движение, она опустила палочку. — Что ты скрываешь, Малфой? — прошептала она так, что слышал только он. На миг он замер. Его глаза стали холодными, как лёд. — Ничего, что касается тебя, Даркмур, — отрезал он. Но Ливия знала: это ложь. И эта ложь стоила ему слишком дорого.

***

Позднее, в библиотеке, Ливия нашла его снова. Он сидел за дальним столом, уткнувшись в старинные книги. На его лице снова была маска безразличия. Но Ливия уже умела видеть трещины в этой броне. Она подошла, села напротив, не спрашивая разрешения. Драко вскинул на неё усталый взгляд. — Чего тебе, Даркмур? — буркнул он. — Помочь, — просто ответила она. На мгновение в его глазах мелькнула искренняя растерянность. — Почему? — спросил он почти шёпотом. Ливия склонила голову. — Потому что я знаю, каково это — быть в ловушке. Молчание между ними было долгим. И в этом молчании что-то незаметно изменилось. Впервые за всю их историю Малфой не пытался оттолкнуть её. Не язвил. Не играл. Он просто сидел напротив неё. Уязвимый. Настоящий. И Ливия Даркмур поняла: лёд начал трескаться