Искры на ветру

Утро в Хогвартсе началось серым и влажным. Над замком висели тяжёлые облака, ветер стучал по окнам башен. Ливия Даркмур сидела на Зельеварении, уткнувшись в конспекты. Профессор Снейп вещал что-то про свойства укрепляющих зелий, но её мысли были далеко отсюда. Шкатулка, спрятанная в потайном отделении её сундука, не давала покоя. Каждую ночь Ливия проверяла: на месте ли она, не заметил ли кто посторонний странную магию, которая окутывала её. И каждую ночь страх рос. Но и решимость тоже. Сегодня она решила: долго откладывать нельзя. Она должна понять, что именно скрыто внутри. И как это остановить. — Даркмур! — окликнул её резкий голос. Она вздрогнула. Снейп с укоризной смотрел на неё поверх очков. — Раз уж вы так глубоко задумались, возможно, поведаете всему классу разницу между Укрепляющим эликсиром и Зельем стального духа? Ливия собралась, поднялась и чётко ответила. Её голос был спокоен, несмотря на бурю в голове. Когда она села, рядом шепнула её подруга, Миллисента Булстроуд: — Ты в порядке? Ты сама на себя не похожа. Ливия усмехнулась краем губ. — Просто не выспалась. Миллисента прищурилась. — Надеюсь, не из-за кого-то конкретного? Ливия отвернулась к котлу, скрывая легкую тень улыбки. Если бы ты знала, насколько «конкретный» тут случай...

***

После уроков они всей группой пошли в библиотеку. Слизеринцы собирались готовиться к зачёту по Истории Магии, который приближался угрожающими темпами. В углу, за одним из дальних столов, Ливия устроилась с Миллисентой и Теодором Ноттом. Разговор быстро сошёл на сплетни. — Говорят, Поттер снова влип в неприятности, — фыркнул Тео. — Снова что-то с профессором Снейпом. — Поттер без неприятностей — это как Финиган без взорванного котла, — отозвалась Миллисента, закатывая глаза. Ливия слушала их вполуха. Она видела, как неподалеку за другим столом сидел Драко. Он что-то писал, сосредоточенно нахмурившись. Никто из их друзей не замечал, как часто Ливия бросает взгляды в его сторону. И это было к лучшему.

***

Вечером, после ужина, Ливия наконец решилась. Она прошла в пустую классную комнату на седьмом этаже, наложила заклинания защиты и осторожно достала шкатулку. Та словно ожила в её руках. Поверхность потемнела, в трещинах пробежал слабый красный свет. Ливия выдохнула, касаясь пальцами замка. Сразу же её окатил холод — магия сопротивлялась, словно сама шкатулка была жива. — Алохомора, — прошептала она. Щелчок. Крышка дрогнула. Внутри на бархатной подложке лежал крошечный, тёмный предмет. Амулет в форме змеи, обвивающей череп. Пожиратели Смерти. Ливия почувствовала, как её желудок сжался. Эта вещь явно была не просто символом. Из неё исходила тьма — тьма, которая словно шептала ей: подчинись... В этот момент дверь скрипнула. Ливия резко обернулась — и увидела Драко. Он стоял в проёме, бледный, взъерошенный, в его глазах читался ужас. — Ты открыла её... — шёпотом сказал он. Она медленно кивнула. — Мне нужно знать, с чем мы имеем дело. Драко закрыл дверь и подошёл ближе. — Это не просто амулет, — сказал он. — Это ключ. Через него они могут проникнуть в Хогвартс. Он провёл пальцами по волосам, почти в отчаянии. — Если Волдеморт узнает, что я передал его тебе... Он не договорил. Но Ливия поняла. И всё же, смотря на него сейчас — уязвимого, напуганного — она знала: он доверяет ей настолько, что рискнул жизнью. Она положила амулет обратно в шкатулку и закрыла её. — Мы найдём способ уничтожить его, — сказала Ливия твёрдо. — Вместе. Драко посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Почему ты это делаешь? — спросил он глухо. — Почему рискуешь ради меня? Ливия почувствовала, как к горлу подступил комок. Она сама не до конца понимала. Или понимала слишком хорошо. — Потому что ты не такой, каким хочешь казаться, — прошептала она. — И потому что кто-то должен быть рядом. Он сделал шаг ближе. Теперь между ними было всего несколько сантиметров. Тишина. Только их дыхание и стук сердца. Драко медленно поднял руку, коснувшись кончиками пальцев её запястья. Касание было почти невесомым. Но от него у Ливии перехватило дыхание. И в этом хрупком мгновении она знала: то, что началось с ненависти, превращалось во что-то гораздо более опасное и важное. Они ещё не были готовы признать это вслух. Но искра уже разгорелась. И остановить её было невозможно.