Новое настоящее

Сюсен Утром голова всё ещё раскалывалась. Провалившись вчера в сон, после ухода Омера, я видела расплывающиеся картинки перед глазами. Неразборчивое полотно с разноцветными мазками краски. Приглушенные звуки, так что не разобрать ни слова. Но проснулась с ощущением, что это были воспоминания. Нечеткие, разбросанные, хаотичные, но это были они. Как бы хотелось собрать их все, как фото в альбом и просто вспомнить, но увы. Сразу после завтрака и процедур, в дверь палаты постучали. Первая мысль, что это высокий брюнет решил навестить меня с самого утра. Машинально поправила волосы и даже попыталась принять красивую позу на безумно неудобной койке. Конечно секунду спустя одумалась. Что это за желание понравится ему, Сюсен? Может это отголоски памяти, берут контроль над моим телом при мысли о нем? Все мои приготовления оказались совершенно не к месту. В палату ввалились Берк с Доруком, улыбающиеся и сразу бросившиеся меня обнимать. Парни буквально сочились радостью от встречи со мной, и по очереди всучили мне букеты. Наперебой спрашивая как я себя чувствую, и где у меня болит. Успокоив их, рассмеялась. Они все те же шабутные мальчишки играющие на заднем дворе в мяч. Мой первый вопрос затушил их улыбки в считанные секунды. И то что я услышала в ответ, запустило ручейки слез по моим щекам. Моя Мелисс, моя прекрасная девочка… Мой мозг отказывается верить в то, что случилось с тобой, в то что теперь ты не сможешь улыбнуться мне, выслушать. Я не смогу обнять тебя, не смогу быть твоей сестрой и заплетать нелепые косички. Моя малышка теперь другая, моя малышка теперь слишком далеко от меня. Новости о Харике и Талии добили мой и без того измученный разум. Теперь я окончательно осознаю, что осталась одна. У меня больше нет сестер. Парни успокаивают, гладят по волосам, целуют руки. Твердят, что они всегда будут рядом и всё наладится. Мы сможем вернуться к прежней жизни, хотя бы попробуем. После их ухода и почти закончившейся истерики голова гудела как электростанция. В глазах щипало от нескончаемой боли. И новые картинки скачущие перед глазами застали меня врасплох. Громкий визг тормозов, сильный удар и Мелисса. За рулем, она за рулем моей машины. Крик, плач и парень на асфальте. Все закончилось. Словно и не было. Я глотала слезы и пыталась сдерживать трясущиеся руки. Я просто не понимаю, как это могло произойти? Я понимаю только одно – это мы сбили того парня, когда Мэл была ещё собой. Меня затошнило. На звуки моей дикой истерики прибежали медсестры. Крутясь вокруг моей койки и втыкая в руки иглы с успокоительным, они пытались сдержать мои ноги и руки. А через мгновение – тишина и темнота. Я проснулась когда за окном была густая темнота. Голова наконец то перестала гудеть и мысли понемногу собирались в одну линию. На телефоне несколько пропущенных от парней и Омера. Я не хочу сейчас говорить, да и время уже глубокая ночь. Вошедшая в палату медсестра принесла перекус и почти шепотом сообщила, что пока я спала несколько раз приходил красивый брюнет. При этом она многозначительно улыбалась и подмигивала. Кажется больница уже полниться слухами о нас с красивым брюнетом. Быстро однако. Мысленно представила себе Омера, он скорее всего волновался, когда я не ответила на звонок. Странное чувство коснулось сердца, он был здесь что бы узнать всё ли у меня хорошо. Может в этом мире он остался моей поддержкой? После всех потерь, он был рядом. Решила обязательно позвонить утром, и успокоить его. Ну а сейчас меня снова тянет в сон. Так странно, моему мозгу постоянно нужен отдых. Хотя может это к лучшему, может это означает скорейшее восстановление? Во сне я видела Омера. В черной кожаной куртке, верхом на мотоцикле, его улыбка затмевала всё вокруг. Стало тепло и волнующе от его образа и ощущения присутствия. И всё же меня тянет к нему, к его мягким карим глазам и таким сильным рукам. То как красиво он смотрит на меня, как волнуется и краснеет когда я всматриваюсь в его черты лица. Я хочу вспомнить, хочу знать его, и я постараюсь сделать всё для этого. Постараюсь. Омер. Несколько дней я приезжаю в больницу к Сюсен. Приезжаю и утром и вечером. Она больше не боится и не смущается при виде меня. Охотно болтает обо всем на свете, и стала чаще улыбаться. Говорит видела меня во сне, точнее образ про который я ей рассказывал. Это уже прогресс, наверное. Воспоминаний всё ещё нет. Но она не пытается меня оттолкнуть, не избегает и всё чаще задаёт вопросы о прошлом. Она действительно хочет разобраться, действительно старается. И каждое утро я несусь к её палате, окрыленный надеждами. Каждый вечер после работы я еду в больницу и мы вместе ужинаем, рассказывая друг другу о прошедшем дне. Даже в этом диком новом настоящем, я чувствую как мы тянемся друг к другу. И я готов рассказывать ей всё с самого начала, раз за разом, день за днем, лишь бы снова видеть её улыбку. – «Доктор сказал, что завтра выпишет меня.» – Сюси сияет, я знаю что она устала от больничной койки. Будь её воля, она бы сразу с операционного стола отправилась домой. Ухмыляюсь и передаю ей новый кусочек семита. Я каждый вечер покупаю ей их, неподалеку от больницы на набережной. И она шутит, что ждет больше семит, чем меня. Моя маленькая вредина. – «Ты только посмотри на эту улыбку! – смеюсь и щиплю её за щечку, за что незамедлительно получил искрящийся смехом и укором взгляд. – Не терпится вернуться к учебе?» – «Уф, Омер…Не издевайся…Знал бы ты какая неудобная эта койка, так не смеялся бы. – хлопает ладошкой по тоненькому матрасу и кривится изображая боль от жесткости спального места. – А у тебя на уме только математика!» – «Не только – подмигиваю ей улыбнувшись и тут же получаю удар ладошкой по плечу. Но судя по её улыбке и огонькам в глазах, шутку она оценила. – Ладно, ладно, не бей. Хорошо, что выписывают, может в реальной обстановке, всё вернется быстрее?» – «Возможно…– на мгновение её взгляд стал серьезным и сосредоточенным. Я знаю как сильно она старается, всё время пересматривая старые фото, перечитывая переписки. И как её огорчает отсутствие новых воспоминаний, как она называет их «Наброски». – Если честно, страшно возвращаться в реальность. Там теперь все не так как я помню.» – «Все ждут твоего возвращения, и даже если ты нас не помнишь, мы тебя любим и всегда будем рядом.» – от её вида, сжимается сердце. Привыкнуть к тому, что осталась без подруг с которыми была с детства, не так то легко. Особенно когда эта информация обрушивается на тебя за один день. Сжимаю её ладошку и оставляю маленький поцелуй на тыльной стороне. С того момента как она сообщила мне, что сделает всё возможное что бы вспомнить нас, я могу прикасаться к ней. У нас договор – мы не вместе, но мы пытаемся. Сюси хочет посетить все места значимые для нас, послушать всю музыку, услышать все истории. Но пока не готова к реальности наших отношений. Я подожду. Буду ждать сколько понадобиться. Я вижу её взгляды на меня, когда она думает что я отвлекся. Знаю, что не смотря на потерю памяти она тянется ко мне. И мы сможем преодолеть и это испытание. Через несколько дней сняли повязки, все видимые повреждения отлично заживают, и сейчас я вижу перед собой свою Сюсен. Она отлично держится, посещает колледж, и хотя в основном общается с Берком и Доруком, все же старается наладить отношения и с нами. На перемене проводит время в столовой, с Айбике и Асийе обсуждает то, что я не смог объяснить. Они снова нашли общий язык, и Сюси говорит что с Кудряшками весело, но обижается когда они не принимают ее подарки. Объяснить отношения Эренов к деньгам оказалось сложнее в этот раз, и она упорно пытается завалить девчонок косметикой и украшениями. Думаю это её способ почувствовать себя с ними ближе, как с Мелиссой или Харикой. В итоге сестры сдались и теперь их косметички трещат по швам, а количества заколок и бантиков хватило бы на десятки девушек. Со мной любимая стала мягче и сговорчивее. Спустя ещё две недели, мне показалось что мы окончательно вернулись в наше общее настоящее. Воспоминаний все ещё нет, но мы усердно создаем новые. Сегодня я впервые поймал себя на мысли, что мне всё тяжелее. Чем ближе мы становимся, тем острее я ощущаю потребность в ней. В её любви, в той что поднимала меня на седьмое небо от счастья. Но сейчас все по другому, она другая. И я до боли в ребрах, хочу обратно свою Сюсен. Она это чувствует, её взгляд полный горечи и нежности заставляет меня съеживаться. Надо просто привыкнуть к этому, надо потерпеть. Все наладиться. Но всё рушиться и полыхает и пути обратно уже нет, теперь я знаю то, что она скрывала от меня. Теперь мы чужие люди, Сюсен Кылыч.