Глава 2: Пролог (Unicadia)

Молодой человек лежал где-то на пляже, глядя в небо. В левом боку пульсировала боль, но истощение не давало юноше пошевелиться. Он слушал отдаленный рокот волн, чувствовал, как вода плещется у его ног. Звук собственного тяжелого дыхания отдавался у него в висках, как звон тарелок. Он сел – слишком резко – и застонал, когда боль в боку стрельнула прямо в шею. Он схватился за больное место рукой и вздрогнул, почувствовав рваные края своей зеленой толстовки и горячую липкую кожу, которая подсказала ему, что некоторое время назад он истекал кровью. Переведя дыхание, он поднял голову и уставился на спокойные волны залива. Что случилось? Я... я ничего не помню. Тихий стон рядом с ним заставил его оторвать взгляд от воды. В нескольких футах от него лежало тело еще одного молодого человека с длинными черными волосами, собранными в конский хвост. Парень в зеленом наполовину пробежал, наполовину прополз короткое расстояние до другого, едва не упав на него сверху. Он положил два пальца на шею распростертого человека, затем отдернул руку и откинулся на песок. Его веснушчатое лицо побледнело. Я не знаю, что делать. Как мы сюда попали? Что это за место? Все это кажется нереальным. Может быть, я сплю... Словно вспомнив что-то, он выпрямился, и осмотрел берег. Там, примерно в сотне футов от темноволосого мужчины, лежало еще одно тело, свернувшееся калачиком. - Джордж! Крик вышел надтреснутым и едва слышным, но юноша уже поднялся на ноги и подбежал ко второму своему другу. Рухнув на колени, он приподнял Джорджа, прижав к груди. Каштановая челка упала, открывая бледное лицо молодого человека. Человек в зеленой одежде дотронулся пальцем до шеи Джорджа, затем лихорадочно положил его обратно на землю, пытаясь вспомнить, как он учился делать искусственное дыхание, хотя память уплывала, как песок сквозь пальцы. Сначала выдох в рот, а потом нажатия на грудь? Или наоборот? И ждать четыре секунды или семь?» Наконец, он приоткрыл рот Джорджа и выдохнул в него, затем сильно надавил ему чуть ниже грудной клетки. Он вздрогнул, услышав резкий треск под своими руками, но наклонился и сделал еще один выдох и снова нажал. На глазах у него выступили слезы. Пожалуйста, не умирай, Джордж. Пожалуйста. Ты нужен мне, ты нужен Сапнапу. Пожалуйста пусть все это окажется сном. Внезапно тело Джорджа вздрогнуло, и он судорожно вздохнул. Парень в зеленом откинулся на песок, дрожа. Сон или нет — из его горла вырвался хриплый смешок, и он наклонился, обнимая Джорджа. - Я думал, что мы потеряли тебя, - прошептал юноша. - Больно…- Джордж выдохнул сквозь зубы, и даже его мягкий британский акцент не смог скрыть страдание в голосе. - Ох, прости… Парень снова отстранился, вытирая глаза. Джордж не пытался встать, но повернул голову, чтобы взглянуть на друга. Его лицо уже не было пепельно-серым, но в глазах все еще плавала тень смерти. -Нет... моя... грудь... Молодой человек подполз и коснулся нижней части груди Джорджа, там, где он давил раньше. Джордж вскрикнул, вцепившись в песок. - Я... прости, Джордж, кажется, я сломал тебе ребра, пока делал искусственное дыхание... — Если бы... не эта... адская боль... меня бы... сейчас... стошнило.. Тень улыбки тронула губы горе-спасателя. - Я позабочусь о тебе, Джордж, не волнуйся. Он заколебался. - Это все сон. Мы спим, вот и все. - Нет…это... ты - сон... Он потряс головой, пытаясь ухватиться за обрывки своей памяти, но они растворились в темноте, оставив его с пустыми руками. - Где.....Сапнап? - прошептал Джордж. Парень указал за спину, хотя Джордж уже закрыл глаза. - Он здесь. Без сознания, но, думаю, жив. Кажется, сломал ногу. - Где...мы… - Хватит говорить. Тебе не обязательно знать все. Человек в зеленом заставил себя встать, хотя единственное, чего ему хотелось сейчас — свернуться на песке калачиком и умереть. Горло и рот горели, губы потрескались и слиплись. Во рту был привкус крови. Дыра в животе подсказывала ему, что причина этой боли — куда серьёзнее, чем пропущенный завтрак. Солнце обожгло его покрытую синяками кожу. Но они были живы. Что бы ни случилось раньше – в этом мире, в этом сне – все трое каким-то образом выжили. Но надолго ли? Он повернулся спиной к воде и увидел вдали слева высокие утесы, увенчанные глициниями. Справа песок переходил в холмы, поросшие пожелтевшей травой. Он вернулся к черноволосому парню - Сапнапу. Никаких изменений, но дышал он ровно. Хотя обе его ноги выглядели сломанными. Даже если там, за холмами, что-то есть, как я смогу нести Джорджа и Сапа в таком состоянии? Он вернулся к Джорджу и легонько коснулся его руки. - Я… - Ай! - У тебя здесь даже ничего не болит! - Откуда ты знаешь? Юноша проигнорировал это замечание и просунул руки под голову и колени Джорджа. - Я перенесу тебя через этот холм. Джордж ничего не ответил, только слабо застонал, когда его друг, пошатываясь, поднял его. Молодой человек едва не упал назад, но заставил себя сделать шаг. Каждое движение отзывалось болью. Руки горели. В голове стучало. Но если он не унесет Джорджа от солнца, если не найдет пресную воду — Джордж может умереть. Поэтому он продолжал идти. Что, если здесь никто не живет? Что, если здесь есть дикие животные? Что, если здесь есть люди, но они хотят нас убить? Может быть, было бы лучше, если бы мы утонули... У него не было никаких воспоминаний о том, как они с двумя лучшими друзьями — Джорджем и Сапнапом — поднялись на корабль. Но как еще они могли оказаться на берегу? Теперь, когда он думал об этом, он даже не мог вспомнить, как его звали, хотя где-то в глубине души или сердца он знал, что их всегда было трое: Джордж, Сапнап и… Подъем на холм отнял у него все силы. И когда он добрался до вершины, то осторожно опустил Джорджа на землю, а сам, тяжело дыша, упал рядом с ним. Как же хорошо было просто лежать, чувствуя, как ветерок играет в его отросших длинных волосах, остужая обгоревшие на солнце щеки. Но он не мог оставаться там вечно. Со стоном он поднялся, стиснув зубы от боли в боку. Перед ним тянулась сухая трава, спускавшаяся вниз по склону холма. Он встал и подошел к краю. Внизу трава уже зеленела, расстилаясь по всей долине, которую окаймляла река. Два пруда поблёскивали рядом, почти в центре небольшого полуострова, на котором они оказались. Парень, спотыкаясь, добрел до ближайшего пруда и буквально рухнул в него, погрузив лицо в воду, жадно глотая и давясь одновременно. Затем он зачерпнул воду ладонями, омывая руки, шею, грудь и больной бок. Боль на мгновение вспыхнула, но затем притупилась, сменившись приятной прохладой. Джордж. Сапнап. Джорджу нужна вода. А Сапнап все еще лежит на берегу, умирая. Парень в зеленом почувствовал прилив сил - едва достаточный, чтобы привести их обоих сюда. Он вернулся к Джорджу, поднял его на руки и, пошатываясь, спустился с холма к дереву, склонившемуся над прудом. Устроив Джорджа в тени, он зачерпнул воды в ладони и вылил ему на лицо. Джордж закашлялся, судорожно глотнул воздух и уставился на него мутным взглядом. Его голос был едва слышным хрипом. - Что... - Я не хочу, чтобы ты получил солнечный удар. - Уже... - Тсс. Пей. - Он снова окунул сложенные чашечкой ладони в пруд и вылил воду Джорджу в рот. Он проделал это еще дважды, затем встал, пошатываясь. - Это... сон? - выдохнул Джордж. - Нет. - Он заставил себя улыбнуться. Эта ужасающая реальность не могла быть ничем иным. - Где... - Сапнап. Я сейчас вернусь. Юноша повернулся и заковылял вверх по склону. Спускаясь с другой стороны, он заметил стаю чаек, круживших над тем местом, где он оставил Сапнапа. На мгновение он подумал, что Сапнап каким-то образом уполз, но затем его сердце сжалось, когда до него дошло, и он побежал к птицам, размахивая руками и крича. Чайки взметнулись в разные стороны, некоторые недовольно кричали, пытаясь клевать его. Он не переставал размахивать руками и кричать, пока все они не исчезли, оставив после себя несколько белых перьев. - Сап - выдохнул он и опустился на колени рядом со своим другом. Боль пронзила бок. - Я нашел воду. Сапнап не пошевелился. В дополнение к порезам и синякам, оставшимся после предполагаемого кораблекрушения, его кожу теперь усеивали десятки крошечных красных отметин, пара из которых кровоточила. Парень в зеленом осторожно прикоснулся к ним пальцем и почти машинально поднёс его ко рту, но вовремя остановился. Он покачал головой, чувствуя, как солнечный жар и боль в боку снова затуманивают сознание. Воздух дрожал маревыми волнами. Нет. Соберись. Ты нужен Сапнапу. Он просунул руки под Сапнапа, поднял его и чуть не упал. Каждая клетка тела кричала, что он не сможет повторить это снова. Но он заставил себя сделать шаг. Потом ещё один. Он начал поднимать Сапнапа посмотрел на холм и остановился, опустившись на колени. На холме стоял огромный северный олень с массивными ветвистыми рогами. Юноша уставился на существо, смутно отметив его изогнутый правый рог. Они замерли, будто время остановилось, не сводя глаз друг с друга. Сердце бешено колотилось. Он знал, что существо, конечно, не стало бы их есть, но дикие животные могут быть непредсказуемы. Он наклонился к Сапнапу с бесконечной осторожностью, как будто он мог что-то сделать, чтобы защитить своего друга в таком состоянии. Олень спустился с холма и остановился перед ним, всего в двух ярдах. Сам не понимая почему, он встал и выпрямился, руки по швам, ноги вместе. Его голова едва доставала существу до груди, но, чувствуя на себе темные, зеркальные глаза, в которых отражалась его душа, он вдруг осознал: этот зверь не причинит ему вреда. Впоследствии он так и не смог вспомнить, как долго они простояли – истощенный паренек в рваной зеленой толстовке и величественный олень в этой незнакомой земле, вдали от человеческой цивилизации, под вращающимся небом. “Надолго ли?” - однажды спросил его кто-то много лет спустя. "Тысячу лет — и я бы не удивился", — ответил он, улыбаясь этому сновидческому воспоминанию. И после этих десяти минут или тысячелетий – кто знал? – олень опустил голову и провел изогнутым рогом по песку, рисуя линию. Он немного протащил рог, поднял голову, отступил в сторону и провел еще одну. Юноша смотрел, как зачарованный, едва сдерживая смех, несмотря на абсурдность ситуации. И тут ему пришло в голову – а что, если олень что-то пишет? Невозможно – хотя все в этой ситуации было настолько невозможным, что он отмахнулся от догадки лишь раз, прежде чем подойти и рассмотреть следы. Просто линии. Буквально — «черточки на песке». Ничего больше. Может, олень и правда безумен? Страх снова подкрался к нему... Хотя случайные строчки выглядели так же, как и раньше, он видел, как они меняются в его сознании, так ясно, как будто он смотрел на них воочию: ”КАЛЛАХАН" “БЕЗОПАСНОСНО” “ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ” “НЕ УБИВАЙТЕ ДРУГ ДРУГА” Он уставился на оленя – Каллахана. Тот фыркнул, тряхнул головой и подошел к лежащему Сапнапу. Парень на мгновение забылся, бросился к другу, подхватил его на руки. Каллахан опустился на песок, уткнувшись в него носом, но на этот раз ничего не написал. Теперь страха не было. Парень в зеленом перекинул Сапнапа через спину Каллахана, а затем величественное животное встало и направилось к холму. Он брел рядом с оленем, сжимая горячую руку Сапнапа, изнеможение и боль тянули его вниз, пока они не достигли вершины холма. Там он стоял рядом с Каллаханом, осматривая эту пустую, зеленую землю, лишенную признаков человечества, храня то немногое, что у него осталось –безвольное тело друга. Весь этот огромный новый мир – чужой и безжалостный – навис над ними, как тяжесть небес. Колени у него подогнулись, и все вокруг потемнело.