Часть 1

Туфли Драко постукивали по каменному полу, пока он шёл по одному из пустых коридоров. Звук эхом отражался от стен и наполнял собой тишину. Он почти наизусть знал весь свой маршрут, что было весьма полезно, когда ему не хотелось делать лишние повороты. Это была одна из таких ночей. В гостиной Слизерина не было ни капли уюта после поражения от Гриффиндора, не говоря уже о том, что друзья постоянно приставали к нему с расспросами о задании, которое он получил. Хуже всего, казалось, вела себя Пэнси. При любой возможности она прилипала к нему, как потерявшийся щенок, хлопала ресницами и наполняла каждый разговор кокетливыми намёками. Это бесконечно раздражало его, но, зная, что после окончания учебного года он не увидит её ещё бог знает сколько времени, он позволял себе терпеть ее время от времени. Драко засунул руки в карманы, и пальцы скользнули по гладкой поверхности яблока, которое он схватил по пути из гостиной. Это был его инструмент для эксперимента, который поручил ему Тёмный Лорд. Его работа продвигалась мучительно медленно. Каждая минута казалась тикающей бомбой замедленного действия, каждая секунда приближала его к концу. Это наполняло его страхом, которого он никогда раньше не испытывал, и мысль об угрозе Тёмного Лорда преследовала его почти каждую ночь. «Добейся успеха и будешь вознагражден». В случае неудачи он вернётся домой, где прямо в прихожей будут гнить трупы его родителей, и вскоре к ним присоединится его собственный. Но он не потерпит неудачу. Нет. И дело было не в том, что он этого не хотел. Он не мог потерпеть неудачу. Какой бы изнурительной ни была задача. И сколько бы боли, сожалений и чувства вины она ему потом не причинила. Он не мог смириться ни с одной из этих вещей, но знал, что, в конце концов, сделает правильный выбор. Покачав головой, чтобы избавиться от этих мыслей, Драко свернул за очередной поворот. Он медленно остановился, оглядывая внезапно ставший незнакомым коридор. Вдалеке Драко заметил группу студентов, которые смеялись и переговаривались между собой. Каждый из них был одет в алое с золотом, и никто не обратил на него ни малейшего внимания, более того - несколько пар уже целовались. Нахмурившись и понимая, что, должно быть, свернул не туда, пока был занят своими мыслями, он развернулся на каблуках и пошёл в противоположную сторону, надеясь стереть из памяти образ группы гриффиндорцев, которые практически пожирали друг друга. Из одного из боковых коридоров донеслось тихое всхлипывание, сопровождавшееся резким вдохом. Драко остановился как вкопанный и повернул голову в сторону проема. На мгновение ему показалось, что он ослышался. Когда звук раздался снова, на этот раз сопровождаясь тем, что, как ему показалось, было приглушённым всхлипом, Драко всем телом развернулся в сторону входа. Тяжело вздохнув и ругая себя за то, что у него есть сердце, Драко нерешительно шагнул в сторону ниши. Нельзя было отрицать, что там кто-то был, вопрос был лишь в том, захочет ли Драко остаться там же… Осторожно спускаясь по ступенькам, чтобы не спугнуть человека и не выдать своего присутствия, Драко осторожно выглянул из-за угла и услышал отдалённое щебетание птиц. Он в замешательстве нахмурился и сделал последние несколько шагов, прежде чем выглянуть и посмотреть, кто там внизу. Он удивился, что она не обернулась и не посмотрела на него, когда он резко втянул в себя воздух. Она сидела у подножия каменной лестницы, подтянув колени к груди, и ветерок из открытого окна трепал её каштановые кудри. Он знал только одну девушку с такими растрёпанными, но такими идеальными волосами. Грейнджер. Его взгляд переместился с её хрупкой фигурки на суматоху над её головой. Вокруг её головы кружило маленькое кольцо щебечущих жёлтых птичек размером не больше его ладони, которых она, должно быть, только что наколдовала. Он смутно припоминал, что на той неделе профессор Флитвик рассказывал о заклинании, которое позволяло создавать небольшую группу животных, в частности птиц, пусть и на короткое время. Помимо того, что он только что обнаружил Гермиону Грейнджер, прячущуюся в пустой нише, в то время как он знал, что гриффиндорцы устраивают вечеринку в своей башне, он не мог не восхититься тем, что она сделала с помощью заклинания, тем более в таком состоянии. Грейнджер снова громко шмыгнула носом и вытерла его рукавом рубашки. Она совершенно не замечала, что в нескольких шагах позади неё стоит светловолосый волшебник и борется с самим собой. Блондин, о котором шла речь, метался взад-вперёд с такой силой, что ему казалось, будто он вот-вот расколется надвое прямо там, на ступеньках. С одной стороны, Гермиона Грейнджер, подруга Гарри Поттера и властная всезнайка, сидела в одиночестве на полу в холодной комнате и, казалось, рыдала от всего сердца. С другой стороны, Гермиона Грейнджер, девушка, которую он годами старался не замечать, сидела в одиночестве на полу в холодной комнате и рыдала от всего сердца. Он мысленно проклинал себя за то, что у него оно тоже было. Тихо вздохнув, Драко сжал кулаки в карманах брюк, прежде чем подать голос. - Грейнджер. Брюнетка-ведьма, сидящая у подножия лестницы, подпрыгнула почти на метр в воздух, и её каштановые кудри разлетелись в стороны, когда она развернулась к нему лицом. На какое-то мгновение на её лице отразился шок. Затем к нему добавилось смущение, и её щёки окрасились в самый нежный розовый цвет. Наконец, она пришла в ярость. — Чего ты хочешь? — прорычала она, пытаясь сделать так, чтобы это прозвучало так, будто они уже бывали в подобной ситуации. Эффект был потерян, когда он наконец разглядел её. Её глаза были красными, его внимание привлекли дорожки слёз, стекающие по щекам. Они мерцали в тусклом свете, проникающем из окна, и оосвещавшим нишу светло-серым. Её щёки были розовыми, но, присмотревшись к ней, он не был уверен, было ли это от смущения и гнева или просто от того, что она выплакала целую реку слёз. Осознав, что смотрит на неё дольше, чем нужно, Драко моргнул, скрывая удивление, и надел свою обычную маску безразличия. Прежде чем он успел открыть рот, она снова заговорила. — Ради Мерлина, чего ты хочешь, Малфой? — чуть не выплюнула Грейнджер. Она сжала челюсти и выпрямилась. Драко не дрогнул и не сдвинулся с места, давая себе время для ответа. - Мне показалось, я слышал здесь пение птиц, и спустился проверить. Оказалось, что это была ты. Наверное. Грейнджер усмехнулась и повернулась к нему спиной. - Что ж, теперь всё прояснилось, — выпалила она, и её голос дрогнул на последнем слове. Следующие её слова были произнесены шёпотом. - А теперь, если ты не против, пожалуйста, уходи. Она снова шмыгнула носом и яростно вытерла глаза. Драко убедился, что между ними достаточно расстояния, прежде чем осторожно спуститься по лестнице. Выйдя на середину комнаты, он на мгновение остановился, чтобы осмотреть грубые стены и прогнившие углы, а затем повернулся к большому окну на краю лестницы. Порыв ветра ударил ему в лицо, взъерошив его костюм и её локоны. — Что ты делаешь? — спросила Грейнджер, глядя на него с лестницы. Одна из птиц, круживших над её головой, сбилась с курса и сделала круг вокруг него, щебеча так, что это почти походило на медленную песню. Драко проследил взглядом, как она вернулась на своё место среди других птиц, созданных девушкой, и вместо ответа полностью проигнорировал её вопрос. — Ты их создала? — спросил он, кивнув в сторону птиц. Он не смотрел на неё, когда она подняла голову, чтобы взглянуть на птичек. — Заклинание чар, — пробормотала она. — Я просто практиковалась. — Пока не потекла, как фонтан? — спросил Драко, прежде чем успел себя остановить. Несмотря на то, что он мысленно выругал себя, когда она снова повернулась к нему, он сохранил невозмутимое выражение лица и напряжённую позу. Грейнджер не ответила ему, снова опустив голову и вытирая глаза. Драко остался на месте и посмотрел на неё. Он не хотел признаваться в этом даже самому себе, но не мог вовремя ухватить некоторые из своих мыслей. Было странно видеть её такой - Гермиона Грейнджер, которую он знал, не умела держать язык за зубами. Она была из тех, кто отвечал на каждый вопрос в классе и гордился тем, что знает всё на свете. Она была из тех, кто мог хорошенько врезать, когда он говорил что-то плохое о смотрителе-великане. Она была из тех, кому удавалось привлечь внимание волшебников, которые не хотели её замечать. Эта же Грейнджер, которая сидела, свернувшись калачиком, у подножия лестницы, пока он стоял там, как идиот, была ему не по душе. Она всегда была такой сильной, остроумной и умной. Вид её сломленной, забитой и заливающейся слезами пронзил его сердце, как остро заточенный нож. Больше всего ему не хотелось признавать последнее, но эта мысль и осознание реальности, наконец, побудили его сделать шаг к ней. — Грейнджер, — начал он мягким и в то же время строгим голосом. Когда она не подняла на него взгляд, он продолжил. — Что с тобой? Она снова шмыгнула носом и опустила голову на колени так, что только завеса из локонов скрывала её заплаканные глаза. — Тебе-то что, Малфой? Он ответил не сразу. Не отвечать было просто, потому что он сам не знал ответа. Вместо этого Драко пожал плечами и сказал: - Назовём это любопытством - почему лучшая подруга Поттера сидит в одиночестве, в то время как остальные веселятся так, будто только что выиграли чемпионат мира по квиддичу? Вот оно. Вспышка была короткой и слабой, и ему пришлось тщательно искать, чтобы увидеть ее. Но она была. Губы Грейнджер на секунду растянулись в слабой улыбке, прежде чем медленно опустились. Она ответила не сразу, продолжая сидеть в той же позе и смотреть в маленький альков. Он ничего не сказал, переводя взгляд с окна на Грейнджер и размышляя, стоит ли ему что-то сказать, чтобы разрядить напряжение, которое, как он не был уверен, она чувствовала. Подул ещё один ветерок, раздражая птиц, которые нахохлились над её головой. Прошло несколько минут, прежде чем они успокоились, и когда Драко через мгновение посмотрел на девушку, над которой они парили, он увидел, что она распрямилась, её мокрые щёки блестели. Драко наблюдал за ней и видел, как на её лице промелькнуло подозрение и любопытство, прежде чем их сменила одинокая подавленность. — Это, э-э, может показаться тебе странным вопросом, — начала она, по-прежнему глядя в стену, а не на него. — Но ты... ты когда-нибудь испытывал что-то к кому-то, когда видел его с кем-то другим? Драко потребовалось несколько секунд, чтобы обдумать её вопрос. — Ты имеешь в виду ревность? Грейнджер легким движением пожала плечами. - Я не знаю, - фыркнула она. - Назови это скорее чувством одиночества. Может быть, что-то вроде разбитого сердца. Грейнджер оторвала взгляд от стены и посмотрела на него. Он снова почувствовал укол, когда, наконец, увидел, что происходит в её янтарных глазах, когда она смотрела на него, и они наполнились слезами. Она спрашивала, чувствовал ли он то, что она переживала сейчас. Что-то, из-за чего она могла бы расплакаться одна в тёмном и уединённом уголке. Что-то, из-за чего она могла бы обратиться к одному из немногих проходивших мимо людей, даже если это был бы кто-то вроде него. Что-то, из-за чего какой-то идиот заставил Гермиону Грейнджер плакать посреди ночи, и она говорила с Драко Малфоем о разбитом сердце. Драко сделал глубокий вдох, почувствовав, как разжимаются кулаки, которые он и не заметил, как сжал. — Ты спрашиваешь, было ли у меня когда-нибудь разбито сердце? Грейнджер на мгновение вгляделась в его лицо, словно что-то искала. Трещину в его маске или брешь в стене, которую он всегда возводил перед другими людьми. Драко было странно видеть этот взгляд от нее первый раз в жизни. Кроме того, он мог поклясться, что впервые почувствовал небольшую трещину в своей обороне, прежде чем она быстро исчезла. — Да, наверное, — пробормотала она. — Или всё наоборот? Драко нахмурился, услышав её комментарий. — Что это значит? Грейнджер, несмотря на следы слез, которые всё ещё жгли её щёки, не смогла сдержать смешок и покачала головой. - Только не говори мне, что за эти годы у тебя не было поклонниц, которых бы ты отвергал? Теперь настала очередь Драко фыркнуть в ответ на её комментарий. Он вытащил одну руку из кармана и рассеянно провёл ею по волосам — привычка, которую он в последнее время завел и от которой пока не смог избавиться. — Туше, Грейнджер, — протянул он, возвращаясь к своему привычному состоянию, которое, казалось, длилось целую вечность. — Не могу сказать, что это не случалось раз или два. Признаюсь, несколько дней было приятно, что кто-то за тобой бегает, но потом это начинает немного раздражать. - Не могу сказать, что понимаю, — услышал он её бормотание. Опустив взгляд на Грейнджер, он увидел, что она снова смотрит в пол и бездумно теребит нитку на свитере. Драко не был уверен, что правильно понял её слова. Когда она выпрямилась, блондин внезапно обнаружил, что его ноги двигаются сами по себе. В несколько шагов он преодолел расстояние между ними и сел на ступеньку рядом с ней. Брюнетка была, мягко говоря, шокирована, но никак не прокомментировала его действия. Драко решил, что лучше тоже промолчать. Вместо этого он задал вопрос, который не давал ему покоя с тех пор, как он увидел её такой. - Кто разбил твоё сердце, Грейнджер? Слова вылетели у него изо рта прежде, чем он успел их остановить. Несмотря на то, что он уже произнес их, Драко практически бил себя по голове, ругая за то, каким идиотом он был. Шок Грейнджер, вместо того чтобы усилиться, как он ожидал, похоже, пошёл на спад. При упоминании того, кто довёл её до такого состояния, её сердце, казалось, пропустило ещё один удар. Сжав губы в тонкую линию, она зажмурилась и отвернулась к центру комнаты. Её дыхание было неровным и прерывистым, и Драко испугался, что только усугубил ситуацию. — Это не имеет значения, — прошептала Грейнджер. — Больше не имеет. Драко нахмурился, услышав её слова. Как только он собрался открыть рот, чтобы ответить, хотя сам даже не понял, что хотел сказать, как из-за угла раздался пронзительный смех, словно кто-то захлёбывался от хохота. Обе головы повернулись к двери, которую Драко раньше не заметил, и в следующее мгновение он увидел, как девчонка хихикает и визжит, затаскивая в нишу парня. Она повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть их, сидящих рядом, и замедлила свой радостный забег. Однако её улыбка не дрогнула, когда она посмотрела на Грейнджер. Слишком сосредоточившись на девушке, Драко не заметил ужаса, промелькнувшего на лице парня. Он также не заметил, что этот парень был рыжеволосым. — Ой, — извинилась девушка, не скрывая неприязни в голосе. — Кажется, этот «номер» занят! Она потянула юношу за руку, но он застыл на месте, не сводя глаз с Грейнджер. Драко, наконец, обратил на него внимание, так как тот не сдвинулся с места, даже когда девчонка потянула его за собой, и тогда до него дошло. Рон Уизли стоял в полном шоке, переводя взгляд с него на Грейнджер и обратно. Осознание обрушилось на него, как камень, когда он краем глаза увидел, как Грейнджер вытирает нос рукавом. — Что за… — Уизли оборвал себя на полуслове, глядя поверх головы Грейнджер на птичек, которые теперь щебетали и почти жужжали от предвкушения. — Что за птицы? И что, чёрт возьми, он здесь делает?! - Оппуньо. Драко обернулся и увидел Грейнджер, которая стояла, высоко подняв подбородок и сжав кулаки. Уизли секунду смотрел на неё в замешательстве, гневе и шоке, написанных на его веснушчатом лице. Только когда птицы зачирикали от восторга, рыжий поднял голову и увидел, как они летят прямо на него. Маленькие жёлтые птички, казалось, летели со скоростью пули прямо  голову Уизли. Он снова попятился к двери, пытаясь бежать на полной скорости, но птички уже были рядом. Он врезался спиной в дверь как раз в тот момент, когда одна из них пролетела мимо его головы и взорвалась, разлетевшись на множество маленьких жёлтых перьев, когда ударилась о дверь. Уизли уставился на то место, где пролетела птичка, а затем на кучу перьев, собравшуюся на полу. Его испуганный и потрясённый взгляд вернулся к Грейнджер, которая всё ещё стояла и смотрела на него с такой ненавистью, которую она когда-либо испытывала к кому-либо. Включая себя. Вместо того чтобы отпустить ещё один комментарий в её адрес и тем самым добавить ещё одно оскорбление в свой, Уизли попятился от двери с помощью девушки, которую Драко не узнал, хотя её смех был оглушительным, а улыбка — слишком широкой. Как только они вывалились за дверь, внутри неё словно прорвало плотину. Обернувшись, Драко увидел, как Грейнджер икнула и опустилась обратно на ступеньки, закрыв лицо дрожащими руками. Уизли. Это всегда был Уизли. Драко на мгновение отвёл взгляд в сторону, уставившись в каменный пол, боясь, что, если она посмотрит на него, то увидит его ненависть и примет её за ненависть к ней. Но это было не так. Он всегда ненавидел Уизли. Дурак, идиот, дебил! Рыжеволосый Уизли, которого он невзлюбил с первого дня, был причиной того, что Грейнджер вела себя не так, как Гермиона, которую он знал. Из-за него она сидела у подножия лестницы, одна, скорее всего, замёрзшая, со слезами на глазах, и разговаривала с парнем, который мучил её последние пять лет учёбы. И всё потому, что он не мог взять себя в руки и разглядеть то, что стояло, а точнее, сидело прямо перед ним. Драко не хотел повторять ту же ошибку. — Грейнджер, — медленно начал он. — Это Уизли, да? Ведьма помедлила секунду, прежде чем слегка кивнуть в ответ. Она продолжала икать, и он слышал, как она пытается восстановить дыхание. Его серебристые глаза скользнули по её хрупкой фигуре: дрожащие руки, заплаканные щёки, ссутулившиеся плечи, растрёпанные волосы. Он всё это заметил в мгновение ока, и Драко в очередной раз убедился в том, что отрицать было невозможно. Уизли был абсолютным мерзавцем и откровенным идиотом. — Я знаю, что я последний человек, от которого ты хотела бы это услышать, — пробормотал Драко, сам не зная, к чему именно он клонит. — И я знаю, что ты, скорее всего, даже не выслушаешь то, что я собираюсь сказать. Он смотрел, как она пытается сделать глубокий вдох, и её сияющие, полные слёз глаза смотрели на него из-под локонов. По какой-то причине, которую он не мог объяснить, у него чуть не остановилось сердце, но он заставил его биться, не сводя с неё глаз. — Думаю, ты уже знаешь, что я не люблю Уизли с первого дня, — начал он. — Ты знаешь, что между нами и нашими семьями много общего. Но, помимо этого, и я говорю это с абсолютной уверенностью, Уизли — отъявленный мерзавец, каких я ещё не встречал. И это говорит о многом, учитывая, от кого ты это слышишь. Грейнджер подняла голову, услышав брошенное им оскорбление, но, когда он бросил его самому себе, он почти с облегчением увидел на её губах едва заметную улыбку. Он продолжил: - Если Уизли прямо сейчас сбегает с какой-то девчонкой, зная, что ты здесь разговариваешь с Драко Малфоем, я могу честно сказать тебе, что он того не стоит. Я вижу, что это... это причиняет тебе боль, Грейнджер. Ты заботишься об Уизли так, как он, очевидно, ещё не понимает - это подчёркивает, что он полный идиот. Но если он этого не видит и не ценит того, кто у него есть в качестве друга, то, может быть — и не бей меня за это — может быть, Уизли не стоит того, чтобы плакать из-за него в темноте? Может быть, он не стоит того, чтобы расстраиваться из-за него настолько, что тебе приходится разговаривать аж с Драко Малфоем? Грейнджер выдавила из себя, как ему показалось, самую лучшую улыбку, которую он видел на её лице в такой момент. Она была явно натянутой, и казалось, что она вот-вот снова заплачет, но она улыбалась. И он воспользовался этим. — Я думала, ты сказал, что никогда раньше такого не чувствовал, — заявила Грейнджер, делая ещё один глубокий вдох и вытирая глаза. — Что ты всегда был тем, кто разбивал сердца. — Я не говорил, что раньше не чувствовал ничего подобного, — ответил Драко, не желая вдаваться в подробности, особенно когда речь шла о Грейнджер. Очевидно, это было довольно странное заявление, потому что её большие карие глаза обратились к нему и снова изучили его маску, пытаясь заглянуть за стену, которой был отгорожен Драко Малфой. Блондин на мгновение встревожился, когда в её глазах зажегся огонёк, а уголки губ слегка приподнялись, но когда она снова вытерла нос и глаза, чтобы избавиться от слёз, тревога прошла. — Удивительно мудрые слова для тебя, — сказала Грейнджер, скрестив руки на груди, когда в окно подул ещё один прохладный ветерок. — Я приму это как комплимент, — протянул он в ответ, более непринуждённо положив руки на колени. Он и не заметил, что в одной руке всё ещё держит зелёное яблоко, которое собирался взять с собой в Выручай-комнату. Он скользнул взглядом по его гладкой поверхности, прежде чем повернуться и посмотреть на Грейнджер, которая с любопытством разглядывала его. — Ты всегда носишь яблоки в карманах? — спросила она, насмешливо приподняв бровь. — Иногда, — ответил он, вертя фрукт в руке. — Никогда не знаешь, когда оно может тебе понадобиться. - Конечно, — услышал он её бормотание. Она покачала головой, и её кудри упали на плечо, а уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке. Это наполнило его той малой толикой гордости, которая у него была, и несмотря на то, что он знал, что потом пожалеет об этом, он протянул ей яблоко. Она опустила взгляд на фрукт, а затем снова посмотрела ему в лицо. Он слегка пожал плечами и сказал: - Я обещаю, что оно не отравлено, но может пригодиться, если ты захочешь бросить его в голову Уизли. Его охватило небывалое облегчение, когда она кинула на него один из своих взглядов - тот, при котором она слегка наклоняла голову и ругала того, с кем разговаривала. Ему было неприятно признавать, что он замечал почти каждый раз, когда она так делала, но, увидев это снова, когда дорожки слёз на её щеках начали высыхать, он подумал, что оно того стоило. Медленно протянув руку, она взяла гладкий фрукт и внимательно его осмотрела. — Ты обещаешь, что оно не отравлено? - Насколько я знаю. Она снова улыбнулась, выпрямилась и положила яблоко на колени. На мгновение её улыбка исчезла, и она, казалось, о чём-то задумалась. Он практически видел, как у неё в голове крутятся мысли, и, несмотря на весь их разговор, её нахмуренные брови и лёгкая дрожь в челюсти заставили его задуматься, не собирается ли она сказать что-то, что ему не понравится. Тяжело вздохнув, Драко поднялся со ступенек и отряхнул брюки, хотя на них не было пыли. Он дал ей еще несколько секунд, чтобы она сказала то, о чем думала, но, когда ничего не последовало, Драко коротко кивнул ей и направился обратно вверх по лестнице, не зная, куда идти после встречи с… - Драко. Его имя эхом отразилось от стен вокруг него, и он замер на месте. Осторожно и медленно повернувшись, чтобы посмотреть на ведьму, стоящую у подножия лестницы, Драко почувствовал, как его сердце сжалось, когда она подняла на него свои большие и полные надежды глаза. Уголки её губ приподнялись в лёгкой улыбке, и она, глубоко вздохнув и быстро отведя взгляд, произнесла следующую фразу на одном медленном выдохе. — Спасибо тебе. За... всё, я полагаю. «Спасибо» — это слово он редко слышал, и никогда не думал, что сама Гермиона Грейнджер когда-нибудь скажет ему его. Подавив тепло, разлившееся в груди, когда она посмотрела на него в ожидании ответа, он кивнул и постарался не сбиваться с дыхания. — Не за что, Грейнджер. Увидимся. С этими словами Драко поднялся по лестнице и, оказавшись наверху, выдохнул, сам не заметив, что задерживал дыхание. Он совершал ошибку, связываясь с Грейнджер. Он совершал ошибку, спускаясь, чтобы утешить её, когда Уизли вёл себя как идиот. Он совершал ошибку, разрушая её жизнь, связывая её с Пожирателем смерти. Он совершал ошибку, которую, как он знал, не мог себе позволить совершить. И всё же, возвращаясь в гостиную, Драко не мог не улыбнуться про себя: Грейнджер на какое-то время нашла в нём утешение, и просто знать, что, возможно, какая-то её часть не ненавидела его; он задался вопросом, может быть, какая-то его часть не презирала эту мысль, было достаточно на данный момент.