Часть 3

После допроса отставшихся в живых Митькиных людей выяснилось, что приезд Анастасии был до мельчайших подробностей спланирован ими. Когда из Петербурга приехал новый полицмейстер, Дмитрий Константинович сразу понял, что легко скрываться у них больше не получится. И был как никогда прав. Смолокуров слишком быстро стал выходить на его след. Имея в Петербурге знакомых, Митьке не составило труда навести о бывшем приставе справки. Так он и узнал о невесте его, Анастасии Андреевне Ардашниковой. План пришёл в голову моментально. Поддельное письмо с просьбой о помощи. Подставной человек, шарахающийся около участка и выдающий полицмейстеру место «тайной встречи». Ардашникову отправляют туда же, а там стреляют в неё, а затем и в потерявшего голову Смолокурова. Но все пошло не так. И теперь, гнить Митьке где-то под землёй. Но какое дело до этого Митьки? Когда в том дворе, Настя вдруг слегка шевельнула кончиками пальцев, Тарас незамедлительно повёз её к врачу. Здешний доктор — не как петербургский, но дело своё всё же знает. Насте сделали перевязку и отвезли к Смолокурову на квартиру. Врач сказал, что шансы жить есть, но они не так уж и велики. Смолокуров не ходил на службу. Пускай увольняют, делают, что хотят. Какое дело до работы, когда Настя, всегда такая румяная, теперь с бледным лицом и растрепавшимися по подушке волосами, мечется из стороны в сторону. Он целыми днями сидел подле неё. Подавал ей попить, протирал лоб и шею. Настя металась в бреду. Шептала что-то невнятное, но иногда сквозь лепет слышалось жалобное: «Тарас». — Тшшшш, Настенька, — он сидел возле неё на коленях, поглаживая её лоб и руки. — всё будет хорошо. Я обещаю. — Тарас… Нет… Это всё я… Я с тобой… Через три дня выглянуло солнце, а вместе с ним, наконец, пришла в себя и Настя. — Тарас, ты здесь? Конечно, куда он денется. Услышав её голос, Тарас вздрогнул и быстро подошёл. — Настя, как ты? — голос дрожал. Неужели, всё плохое в прошлом. — Кажется, да. Уже намного лучше. — Слава Богу! Он наклонился и осторожно приобнял её. — Я же приехала, потому что думала, что ты… — Тшшш, — Тарас приложил палец к её губам. — Я знаю. Когда поправишься, всё тебе обязательно расскажу. И… — Замялся. — Надо будет как-то доставить тебя в Петербург. Настя хотела присесть, что-то возразить, но бок закололо и сморщившись она легла обратно. — Настя! — Прости. Я просто хотела сказать… — Лежи, тебе нужно отдохнуть. — Тарас, я просто хотела сказать, что до этого, никогда не была в Архангельске. Наверное, здесь чудесная архитектура. — Что? — Я бы могла изучить его получше, если бы… осталась. Она хочет остаться. Согласна остаться здесь. С ним. — Но как же… — Платья можно постирать. Карет нет, а только телеги? Ничего, я не привередливая. Дороги неровные? А я не фарфоровая, не разобьюсь. — она помолчала, посмотрела в глаза Смолокурова, которые уже сияли от счастья. — Тарас, послушай, я просто хочу быть с тобой. Где угодно, но рядом с тобой. Понимаешь? — Да. Настя… Я люблю тебя. Не представляешь насколько сильно. — Представляю. Ведь я люблю тебя также. Были ли эти выстрел и ранение судьбоносными? Кто знает? Может, Митька, сам того не зная, помог им найти друг друга, а может судьба… Судьба, судьба… Ох уж эта судьба. Кто бы мог подумать, что она, так криво, но всё же сможет соединить их потерянные сердца.