Часть 5. Новая жизнь. Глава 5.4. Ребенок

Платон опять всю ночь переживал. Ему от своего признания было не по себе.Он же обещал себе не смущать Аню дурацкими признаниями, запретил как-то обозначать, что очень привязан. В первую очередь, чтобы она не чувствовала себя обязанной. И вот вытребовала с него, зараза такая, нежности. Сама ни слова не сказала. Повелся на девичьи слезы! Утром Платон встал с намерением поговорить о том, что они могут попробовать побыть в отношениях. С условным сроком. Если Анне станет в тягость жизнь с ним - она свободна. Скажем, он ей сделает предложение, а Аня подумает. Пока они решают это невозможное положение с бумагами о родстве. Ночью Мария Тимуровна написала ему, что хотела бы свозить Анну на курорт, чтобы отдохнуть. На взгляд Платона, идея была хорошая. Он пока вырваться, чтобы ее куда-то свозить, не сможет. Аня в разлуке смогла бы отдохнуть и взглянуть на происходящее со стороны. Нужно ей все это - отношения, ранний брак, или не нужно. Она понежится на каникулах где-нибудь на пляже, сменит обстановку. Он ей даже денег на расходы побольше даст, чтобы от бабушки не так зависела.   Аня спустилась со второго этажа строгая, решительная. Платон невозмутимо жарил блинчики. Он уже заготовил речь. - Садись за стол, школьница, - сказал он. - И бери блинчик. Аня села, обдумывая, как начнет разговор. Но Платон, пошарившись в кухонном шкафчике, вытащил пустые упаковки из-под лекарств назначенных Анне для нормализации сна неврологом. - Все препараты закончилось? Почему не сказала? Новые бы купили, - кивнул Платон. - Я не пью их, - сказала Анна. - И давно? - спросил Платон. - Довольно давно, - вздохнула девушка. - Спишь ты хорошо, - кивнул Платон. - Может и верно. - Я вообще их не пила, - выпалила Анна, гадая, когда до мужчины дойдет суть ее признания. - В первый день выпила, почувствовала себя ужасно... Аня замолчала, потому что Платон схватился на край столешницы, лицо его помрачнело. - Так ты все знала? - спросил он. - Да, - ответила Аня. - Знала. Молчала, потому что мне хотелось, чтобы ты был со мной, ну хотя бы так. Платон сердился. Он вдруг понял, что Анна все время знала и понимала про него больше, чем он показывал ей. Чувствовала все эти поцелуи в ушко, излишне пылкие объятия, знала, и делала вид, что все в порядке. - Ну что ты злишься, - сказала Аня, обняв мужчину со спины. - Если мы хотим одного и того же! Он развернулся, обняв девушку, и вглядываясь в ей в глаза. - Оба хороши, - вздохнул Платон. - Я ходил украдкой, ты притворялась, что спишь. Смеялась надо мной? - Нет, радовалась, - не согласилась девушка. - Ролики с тобой смотрела, про машины, ну и спала конечно. Отчего не поспать, когда тебя так охраняют? – Боже, Аня, ты же как-то голая совсем спать легла, - припомнил ей Платон. - Да, легла. А ты не ушел, - злорадно кивнула Аня. - Я чуть инфаркт не схватил! - разозлился мужчина. - Ну не схватил же, - пожала плечами девушка - И не ушел. Платон взъерошил свои короткие жесткие кудри и решился. - Я предлагаю, чтобы не ходить вокруг да около, если уж мы оба хотим одного и того же - быть вместе, тебе выйти за меня. Разумеется, после того, как уладим формальности с документами. Но, Аня, пойми меня, более всего, я не хочу, чтобы ты, в последствии, пожалела о таком шаге. Я допускаю вероятность, что через несколько месяцев, лет, ты можешь понять, что совершила ошибку. Что выйдя замуж, ты перекрыла себе много других возможностей. - Каких? - искренне недоумевала Аня. - Например, выйти за другого, ближе к тебе по возрасту. Уехать куда-то... - Поздно уезжать, - решила раскрыть все карты Аня. - Я беременна. - Что? - изумился Платон. - От кого?! - Ты знаешь, от кого. И срок ты тоже знаешь, - уверенно припечатала Аня. Платон схватился за голову. Он сжал виски, будто пытаясь выдавить из головы навязчивую мысль: "Она беременна. От меня. Как я мог быть таким слепым?" Гул в ушах нарастал, сливаясь со стуком сердца. - Да, знаю, - сказал он. 24 декабря. Мне не приснилось.Ты уверена? Аня вдруг улыбнулась. – Месяц задержки. Естественно, я уверена. Ребенок за это время уже подрос, с фасолинку, наверное. Ему вдруг показалось, что она выставила его круглым идиотом. Может, разыгрывает? Мысль об обмане разозлила его. Аня с возрастающим недоумением смотрела, как Платон берет ключи от машины, надевает куртку и выходит из дома, хлопнув дверью так, что стены задрожали.   Девушка озадаченно посмотрела ему вслед. Может быть, эту чувствительную информацию надо было сказать как-то поделикатнее? Куда он ушел? – Ладно, ребеночек, - сказала неожиданно Аня своему животу. - Если твой папа не одумается и не объявится в течение 5... Нет, 15 минут, мы на него обидимся. Можно подумать, ему каждый день подобные новости сообщают! Платон вернулся через 10 минут. Он тихо прошел в прихожую, максимально осторожно закрыв за собой дверь. Аня сидела в гостиной за столом и выжидательно смотрела на него. Платон лихо сгрузил с рук штук пять самых разных тестов на беременность, баночку для сбора мочи и цветную коробочку с пузатой тетенькой на картинке. "Витамины для беременных" - прочитала Аня и поджала губы. Платон поставил перед ней баночку. - Ты хочешь, чтобы я тесты делала? - удивилась Аня. - Нет, - сказала Платон, - я сам сделаю. Вдруг ты чего напутала. Он хотел вернуть себе контроль над ситуацией. - Ты? - не поверила своим ушам Аня. Она засмеялась. - Так, девушка, не ржем, а идем и писаем вот в эту баночку. Если уж у нас сегодня день откровений, - сердито сказал Платон. - А я не буду, - заявила Аня. - Вот еще. - Идем-идем, - приказал Платон. - Сейчас же. Если у тебя 7-8 недель, утренней порции уже не нужно. Там гормона на 1000 тестов хватит. Аня нервно засмеялась, но увидев, что мужчина предельно серьезен, обиженно взяла баночку. - Ладно, но много не получится, - предупредила она. - Аня, - рявкнул Платон. - Две минуты тебе. Уж будь добра. Минуты через четыре девушка, основательно надувшись, принесла ему контейнер. Не так она представляла себе эту сцену, ох, не так. - Вот, держи, можешь расчехлять свои наборы химика-любителя, - зло сказала Аня. Платон быстро обмакнул первый тест и тест-полоска в мгновение ока выдала положительный результат. Мужчина поднес две полоски поближе, чтобы хорошенечко рассмотреть. Вдруг реактив затек? "А если он откажется?" — пронеслось в голове, пока Аня тоже разглядывала тест. Ладонь дрожала, оставляя влажный след на пластике. В течение двух минут он сделал еще четыре теста. Естественно, на всех были, полосочки, плюсы, и жизнерадостная надпись "вы беременны". После этого мужчина молча убрал все следы исследований со стола, вымыл руки и задумался, разглядывая девушку как в первый раз. - Я, конечно, безответственный идиот. Но ...Ты что, - Платон вдруг сменил тон на деликатный и сочувствующий. - Не знала, как можно себя обезопасить? Эмм... на утро? – Я похожа на слабоумную? - возмутилась Аня. - Естественно, знала. – Тогда как посмела? - тон мужчины сменился на обвинительный. – Ну знаешь что, ты распорядился своим телом, я своим. Ты дал, я не отказалась, - всплеснула руками Анна. - Беременеть в неполные восемнадцать - это безумие, - схватил себя за кудри Платон и в страстях дернул. Аня пожала плечами. – Это мое дело, - обиженно сказала она. - Не хочешь... Запах подгоревших блинов витал в воздухе, смешиваясь с ароматом кофе. Платон машинально переворачивал очередной блин на сковороде, но его взгляд был прикован к Ане, будто пытался прочесть её мысли сквозь стену молчания. - Как ты себя чувствуешь? - вдруг опомнился Платон. - Живот не болит? Тянущие, режущие боли? - Нет, - насупилась Аня, уже обороняясь. – Узи делала? – Не делала, - отрезала девушка. Глаза блестели от слёз, но губы упрямо сжались в тонкую ниточку. – Одевайся, поедем в больницу, - сказал Платон. - Зачем? - испугалась Аня. - Посмотрим все ли хорошо...с тобой, - вздохнул мужчина.   В машине Платон больше молчал. У Ани было полное ощущение, что командир конвоирует проштрафившегося солдата. Причем мужчина еще и хмурился, время от времени "даря" Анне суровые взгляды. - Платон, ну ребенок -это же хорошо! - начала она. - Поговорим после узи, - прервал ее мужчина. В конце концов, Аня обиделась и расстроилась. "Нет, ну надо же, какой индюк! Недоволен он. Радоваться надо, а он злится." По пути Платон все-таки выдал всего одну фразу, но зато полную ехидства: - Учиться в институте совсем не хочется?! - Хочется, - растерянно ответила Аня. - Я выучусь. Попозже. - Угу, - желчно сказал Платон. - А если еще один ребенок, а потом еще. Семейная жизнь, она такая. Аня достигла точки кипения. Все, он довел ее! На заправке мужчина вышел из машины, чтобы подойти рассчитаться на кассе за бензин и купить воду для девушки, но когда вернулся, Анны в машине уже не было. Она выбежала на улицу, не застегнув куртку. Ледяной ветер обжёг лицо, но боль внутри была острее. "Как он смеет?!" — повторяла про себя, сбиваясь с шага. Снег хрустел под ногами, словно насмехаясь над её беспомощностью.   В бешенстве он позвонил ей. - Ты где? - спросил он, совершенно не заботясь о тоне. - Иду домой, - сообщила девушка. - Что за детские фокусы? - взорвался гневом Платон, разворачивая машину на перекрестке с круговым движением. - Я не позволю так с собой обращаться! - решительно сказала Аня. - Иди ты со своим узи, со своими сомнениями дурацкими и нотациями! Все, разговор окончен! Платон ошалело слушал в трубке полноценную женскую истерику. Аня забыла повесить трубку, а теперь шла где-то по трассе и рыдала. На улице зима, минус двенадцать. Замерзнет же. Или плохо станет! Он нашел ее минут через 15. - Аня! - Платон остановил машину и бросился за ней, потому что девушка ускорила шаг, чтобы скрыться в лесополосе. — Аня! — его крик сорвался в рёв. Он нёсся за ней, спотыкаясь о сугробы, сердце колотилось в такт одному слову: "Вернись". Он догнал ее, вытерпел от девушки смачную пощечину, от которой в голове зазвенело и тут же прояснилось, а после прижал Анну к груди. - Анечка, сказал он. - Мне тоже нехорошо, мы оба не в себе. Пожалуйста, давай съездим на узи. - Нет , нет, - уткнувшись ему в плечо, сказала Аня. - Слишком много всего на сегодня. Я уже никуда не поеду. Я просто не могу. - Ну тогда завтра съездим? - спросил Платон. - Завтра... ну может быть, - без особого энтузиазма ответила девушка. Она уже не хотела ни на какое узи, тем более с ним.   Мужчина беспокойно смотрел на нее, пытаясь взять за подбородок, чтобы девушка, наконец, посмотрела на него. Но Аня упрямо прятала глаза. "Я все испортил" - дошло, наконец, до него. "Вообще все." И тогда у него не осталось вариантов перезагрузить ситуацию, как просто хорошенько поцеловать девушку. Аня, она добрая. Она обязательно простит его. - Милая, красивая, любимая, - целовал ее Платон. - Самая хорошая. Ты думаешь, я не рад? Я рад, я просто дурак. Аня осторожно отвечала на поцелуи. Она уже не плакала. - Прости, прости за все. Я все исправлю, - пообещал мужчина. Они целовались довольно долго. Он потерял счет времени, все сжимая ее плечи и пытаясь насытиться такой пьянящей сладостью. Наконец, Аня согласилась сесть в машину, и они поехали домой.