Глава 29

Она не помнила, как добежала до своего тайного места... Каори приходила туда редко Ноги принесли сами. Тело знало дорогу лучше, чем голова — тело вообще часто оказывалось умнее. Оно знало, куда бежать, когда внутри всё горит, а слёзы застревают где-то в горле колючим комком. Каори села на старые доски, свесила ноги в пустоту и попыталась понять. Почему так больно? Он кричал. Ну и что? На неё кричали и раньше. Годжо орал так, что стёкла дрожали. Инструкторы в академии срывали голос, объясняя, какая она бестолковая. Даже Нобара иногда повышала тон, когда Каори в очередной раз зависала в библиотеке и пропускала ужин. Это было нормально. Это было не больно. А тут... Она зажмурилась, и перед глазами снова встало его лицо. Мегуми. Всегда спокойный. Всегда холодный. Всегда где-то рядом, но как будто за стеклом. А сегодня стекло треснуло. И оттуда, из-за осколков, на неё смотрел кто-то чужой. Злой. Раздражённый. Или не чужой? Каори обхватила колени руками и уткнулась в них лбом. Воспоминания полезли сами, как вода сквозь пальцы. Сейчас, сидя над водой, Каори прокручивала это снова и снова. Она просто хотела, чтобы ему стало легче. Она видела, как он тащит на себе всё. Задания. Тренировки. Вечную войну с проклятиями. Вечную ответственность. Вечную серьёзность, от которой устают даже стены. И ей казалось, что если она хоть немного согреет его — улыбкой, чаем, глупой заботой, — ему станет чуточку легче. А он сказал «хватит». Словно она была мухой, которая надоела. Словно её тепло было чем-то лишним. Каори сглотнула. Почему это так больно? Почему, когда Годжо орёт, она злится. Когда инструкторы кричат — закатывает глаза. Когда Нобара повышает голос — спорит и мирится через пять минут. А когда он сказал всего пару слов... Которые она много от кого слышала, го впервые у нее это вызвало такую фундаментальную грусть... И дело явно не в словах... А в человеке, который произнес эти слова Внутри что-то оборвалось.Она посмотрела на свои руки, те предательски дрожали, пальцы слегка зажатые, кожа на руках бледная... — Дура, — прошептала она себе. — Чего ты раскисла? Подумаешь, накричал. С кем не бывает. Но дрожь не проходила. Потому что дело было не в крике. Дело было в том, что она открылась. Просто так. Без защиты. Без брони. Протянула ему своё тепло, как протягивают хлеб замёрзшему. А он оттолкнул. И теперь в груди сияла дыра, в которую задувал холодный ветер.

***

Сам Фушигуро чувствовал себя ужасно, он уже неосознанно понял как же он был не прав... Просто ни за что накричал на подругу... Не последнего человека в его жизни... У Мегуми всегда было свое внегласное правило: «Никогда не кричать на друзей, даже если они очень бесят...» Сегодня он не просто накричал на подругу, он ее унизил... Это было еще хуже. Парень чувствовал, как совесть и внутренние принципы, которые разрушились в крах, просто поедают его... Ему было так стыдно за свое поведение сейчас... — Мегуми, это подло, она просто хотела...— аккуратно начал Юджи, но увидев взгляд своего друга, быстро заткнулся — Я знаю. Вырвалось, я правда не думал.... Не думал, что вылетает из моего поганого рта — он легка ударился лбом о железный заборчик... Все таки сейчас было слишком много проблем... И все эти проблемы навалились на Фушигуро Нобара хотела съязвить, но осеклась. Потому что в его голосе было что-то... настоящее. Слишком настоящее. Руководительница вздохнула и отодвинула кружку. — У нас две проблемы, — сказала она спокойно. Голос наставницы всегда звучал ровно, даже когда вокруг горело всё. — Первая: Каори обижена и неизвестно где. Вторая: по информации, которую мы имеем нам нужно срочно пойти на мост, пока все не стало еще хуже. Она обвела взглядом троих. — Вопрос: идём искать Каори или сразу едем на мост? — Нахрен мост! — Нобара вскочила. — Мы не знаем, где она! Вдруг с ней что-то случилось? Вдруг она в слезах где-то сидит? Вы видели её лицо? Она никогда так не смотрела! Даже когда Годжо её довёл до белого каления, она так не смотрела! — Но проклятие... — начал Юджи и замялся. Он тоже хотел найти Каори. Очень хотел. Но внутри сидело это дурацкое чувство ответственности — то самое, из-за которого он влез в мир магии, съев палец. Если проклятие уйдёт в город, пострадают люди. Да и вообще, абсолютно неизвестно, что случится. А люди — это всегда важно. — Чёрт, — выдохнул он. Мегуми молчал, он не знал, что говорить, казалось в этой ситуации уде больше нечего говорить... Да и у него уже все слова кончились.. Желтоволосая смотрела на него пристально, будто ждала чего-то. — Мегуми, — позвала она. — Ты на неё кричал. Ты и решаешь. Он поднял голову. В его глазах было темно