Тучи

      Густой молочный туман был настолько плотным, что легче было просто выколоть себе глаза, а не извращаться над собственным зрением. – Черт бы побрал этих кошаков. – неожиданный хлюпающий звук обозначил болото. И полностью утопленный ботинок в зеленой жиже. – Нет, только дайте мне отсюда вернуться и я оберну их гребаной шишигой пока солнце не лопнет.       Где-то за деревом совсем рядом раздалось тихое хихиканье. Достаточно мерзкое, чтоб девица неприятно сморщилась. – Только бы не кикимора. Если она вернется раньше времени, то я окажусь в полной заднице.       Черные, вороньи волосы с единственной седой прядью у лица, в край распушились от повышенной влажности. Заклинаниями без надобности в подобном месте лучше не разбрасываться, а элементарная заколка была утеряна ещё в стычке с мелкими духами. Её черная, кожаная экипировка держалась из последних сил. Еще немного и слетят последние защитные вязи. Именно в этот момент сердце дрогнуло, а холодно голубые глаза зацепились за небольшой кустарник клюквы. А совсем рядом пышные дюймовые кустики травы-муровы во всей своей красе.       Отвязав с пояса кожаный мешочек и достав короткий серповидный ножичек, юная ведьма аккуратно собрала находку. Недолго думая, захватила еще и клюквы для перекуса по дороге назад.       Мрачные деревья стали еще сильнее давить на сознание. Бросив короткий взгляд на механические часы на запястье, заторопилась обратно. Хотелось в душ и завалиться спать. Строго следуя по своим следам, уже видела конец этого вонючего болота. – Красссавица... Чудо чудное... – маленькое существо, покрытое корой вместо кожи и мхом, смотрело огромными пустыми глазищами. Издалека оно могло бы сойти даже за человеческого ребенка, если бы не угловатые и неестественные телодвижения. – Давай поигрраем, крассавица.       Крайне тяжелый вздох. Ведьма затянула сильнее пояс и потянулась, разминаясь. Ей хватило трёх секунд для определения типа существа перед ней. – Давай поиграем, тварь лесная. Если мелкий дух способен со мной тягаться.       На кончиках пальцев заискилась чистая магия. Лесной дух отшатнулся, принюхиваясь к ведьме. Его кривое подобие рта исказилось в оскале. – Ссильная ведьма... Вкусссная... – рядом начали появляться другие духи, что было достаточной редкостью. Обычно они очень ревностно относились к своей территории и не сбивались в стаи. Но гиблые топи не подчинялись общепринятым законам. В общей сложности собралось около десятка духов. Двое напали с разницей в несколько секунд. Резкий выпад вперед, мертвой хваткой сжала шею летящему к ней духу, пустив разряд тока. Сильный импульс магии разорвал духа за мгновения. Упустив момент, резкая боль в руке обозначала ошибку ведьмы. Второй дух вцепился в предплечье своими острыми зубами, едва ли не вырывая кусок плоти. – Твою маааать. – болото под ногами сковывало движения, делая девушку еще более уязвимой в ситуации. Личными ресурсами ей не справиться, придется подчинить пространство. Упав на колени в зеленую жижу, яркой вспышкой света выиграла себе несколько секунд, пока духи были дезориентированы и потеряли жертву. – У меня в учителях Ядвига была, так что прощайтесь с этим миром, лесные твари. – ловким движением достала из ножен ритуальный кинжал с котяной ручкой. Резанув ладонь, сконцентрировалась на ощущениях пространства. Магическая кровь смешивалась со стихиями, устанавливая особую связь. – Submit mihi!       Болото забурлило, вода вздымилась, захватывая духов в жесткие тиски. Перед глазами уже плясали черные пятна, но останавливаться нельзя было. Заклинание опасно само по себе, а в гиблых топях, да еще и при таких обстоятельствах вообще могло стать смертельным. Вскинув взгляд к сухим ветвям деревьев, перенесла магию в них. Тонкие, но крепкие ветви обвили несуразные тельца, перекрывая возможность к телодвижениям. – Congelo!       Духи как были начали стремительно превращаться в камень. Перекрыв поток магии и наспех перевязав руку, ведьма с облегчением выдохнула и поспешила убрать ноги. Теперь ей стало еще хуже. И не столько от потраченной магии, сколько от в край испорченной одежды. От нее самой воротило теперь не лучше, чем от любой лесной твари. Благо, что путь до границы прошел куда как спокойнее. Черные шпили дворца не могли не радовать. И даже оставалось время на полноценную ванну и не совсем полноценный сон. – Изабель Риана Блэкуотер!       Вот теперь это был истинный внутренний ужас. Юная ведьма застыла всего на мгновение, а после сорвалась с места, предпочитая вернуться обратно в лесную чащу. – Ааааааааа! – крик вырвался из горла, когда и без того измученное тело взлетело в воздух и начало трястись из стороны в сторону. После недолгой пытки, когда и так пустой желудок едва не вывернуло, она медленно поплыла обратно на границу. Оказавшись лицом к лицу со статной женщиной сорока лет, бледное лицо девушки окончательно потеряло последние краски.       Глава дома Хорс была по истине ужасающей женщиной. И пусть внешне сохранила былую красоту: яркость рыжих кудрей, ясную зелень глаз и девичью стройность, - ее характер был скверным. Настолько скверным, что вселял ужас даже в директрису Колдовстворца. – Потрудитесь объясниться юная госпожа, что вы здесь забыли в такой час и почему от вас разит, как от смрадного болота. – Ядвига Всеславовна! –сглотнув вязкую слюну, ее лицо приняло самое жалостливое выражение лица. – Бес попутал, родимая! Как на вождение какое было. Сама не заметила, а уже не в кровати. Лунатизм не иначе! Уверена, что это все проделки кошек! Ох уж я им задам! Разберусь раз и навсегда, точно уж не повторится больше!       Ядвига сморщилась от бессмысленного потока слов, да еще и с английским акцентом, который от бубнежа и нервозности проявлялся сильнее обычного и некоторые слова вообще разбирались с трудом. Старшая ведьма отпустила на землю подопечную, одним взглядом заставляя замолчать и требуя честного ответа. – Угощайтесь. – Изабель в ладошках протянула горсть свежей клюквы. – Так клюквы захотелось, не представляете. А сейчас ведь самое идеальное время, чтоб вкусная и спелая....       Ядвига закатила глаза, грозно скрестив руки. – Угостить бы тебя всласть березовой кашей, чтоб даже лежать не могла. А ну марш в комнату с глаз долой!       Как болванчик покивав энергично головой, девушка уже мчала в родные стены. Кто-кто, а Ядвига вполне себе не жалела раздавать розги провинившимся. И то, что сейчас ученицу так просто отпустили еще не значит, что завтра не вызовут на ковер.       Ученики подразделения Хорс жили в обсидиановом крыле. Северная часть Черного Дворца, над которой, казалось, всегда клубились черные грозовые тучи истинного зла. На самом деле это место и правда старались обходить стороной, но не из-за предрассудков и чего-то подобного, а из элементарных соображений безопасности. Так как учеников никак не ограничивали в магии вне учебной деятельности, а наоборот поощряли, Хорсовцы порой выходили из-под контроля в своих экспериментах. Здесь вечно что-то взрывалось, пускало ядовитые пары и поднимались живые мертвецы.       Блэкуотер прихрамывая шагала по темным коридорам, ощущая родную давящую энергетику. Сегодня кто-то сильно переборщил с ритуалистикой. На одном из подоконников сидела девушка, чужеродно выделяясь ярким пятном. Ее длинные ярко рыжие волосы отлично сочетались с чистой синей формой. На груди гордо сверкала янтарная кошка, используемая в качестве застежки плаща. – А вот и мой любимый волчонок показался. – мелодичный голосок медово растекался, а кошачья улыбка лишь сильнее подтверждала принадлежность к подразделению Ярила. – Сколько раз повторять, что я еще не прошла определяющий тест. Хватит называть меня волчонком. – Изабель раздраженно сорвала с пояса мешочек и бросила на подоконник рядом со знакомой.       У каждого подразделения был свой зверь покровитель. У Ярила - янтарная кошка, Дажбогу покровительствовал хрустальный лебедь, а Сварог отличался золотым медведем. И только ученикам Хорса покровительствовало два зверя. В зависимости от склонности магии, которую ученик проявит больше, можно было получить милость обсидиановой летучей мыши либо же серебряного волка. Изабель осталась одна из немного среди своего потока, кто так и не получил знак отличия. Многие шептались, что все из-за ее происхождения, и что она вообще не достойна учится в Колдовствореце. – Я начинаю уставать от твоих вечных попыток очернить саму себя. – Так прекрати со мной общение. – Изабель гордо вскинула подбородок и угрожающе выпрямилась. – Как?! – в притворном ужасе воскликнула кошка. – Ты же мой единственный близкий человек.       Быстро потеряв интерес к разговору, она с интересом заглянула в мешок и удовлетворенно издала звук, крайне похожий на мурчание. – Для тебя я сделаю самое идеальное зелье. – уже почти развернувшись для ухода, словно вспомнив о чем-то важном, вернулась и с грустью заглянула в глаза подруги. Изабель вскинула бровь, глядя сверху вниз, не понимая, что той еще нужно. – И да, Иса, прими мои искренние сожаления и не расстраивайся слишком сильно. Все что не делается, все ведет к лучшему.       Не считая обязанностью что-либо объяснять, воздушным движением развернувшись на пятках, легко зашагала к выходу. – Что? Агния! – но крики были бесполезны. Лишь янтарная кошка сверкнула за углом. – Черт бы побрал этих Яриловцев. Вечно себе на уме.       Решив не сильно тревожиться о пугающих словах, Изабель с еще большим рвением направилась в душ. И не стоит думать о том, что дети Ярила славятся высокой интуицией и способностями к провидению. А Агния имела особый талант к прорицанию.

***

      Утро понедельника создано для страдания людей, но для Изабель оно было особенно дербмовым после вчерашнего приключения. Рану на руке лишь промыла и перебинтовала, не найдя сил нормально обработать. Все тело болело, а болотный запах, казалось, так и не смылся.       Черные кожаные штаны и такая же туника с серебряными вставками, говорили о принадлежности к Хорсу. Черный с Серебром. Как олицетворение вечной противоречивости вселенной и внутренней борьбы. На нруди должен был красоваться знак отличия, но... Волк или Летучая Мышь... Учителя говорили, что она вправе выбирать сама, тесты не давали никакого четкого результата. Выбрать волка означало делать выбор в сторону людей и открыто действовать на общественной арене. Летучая мышь же покровительствовала серым кардиналам, кукловодам из-за закулисья, игра в тени. – Чего копошишься, Черноводная?       Изабель посмотрела на длинную, несуразную девушку, вечно задирающую нос. На ее форме красовался знак обсидиановой мыши. И она не забывала каждый раз тыкать ей в лицо Блэкуотер. – Верея, ты куда-то шла? Вот и иди дальше. А то еще опоздаешь и будешь реветь потом три дня.       Вздернув нос еще выше, что казалось даже физически невозможным, ушла, хлопнув дверью. Изабель, последний раз взглянув в зеркало, отправилась в класс к Ядвиге, морально готовясь к казни       На завтраке было как всегда шумно. Ученики как правило сидели в соответствии со своими желаниями, так что каждый стол пестрил разными цветами и эмблемами. Изабель уже увидела стол, за которым сидели ее друзья и поспешила туда. Ярина была обвешена украшениями сильнее любого другого ученика. На Изабель тоже имелись кольца, браслеты и цепочки, но это все меркло в сравнении. Зелёные глаза Ярины сверкнули, глядя на подходящую подругу. В них все также улавливалось некое переживание и тоска. Рядом угрюмо и безэмоционально как всегда сидел юноша на год старше. Его золотистые волосы отлично сочетались с яркой рыжиной Ярины. Романов Алексей принадлежал к старой царской династии, но был удивительно простым для своего статуса. Взгляд медовых глаз был тяжелым, проникающим в самую глубину. И если Ярина своим взором создавала впечатление той, кто расскажет твое прошлое и будущее, то Алексей видел что ты представляешь в данный момент. Твою суть и истинные намерения. Изабель на их фоне выглядела белой вороной. От неё фонило темной энергетикой, а взор направлен на жизненные нити, отвечающие за магию. – Где зелье?       Ярина ленивым движением прокатила темный пузырек по столу прямо в руки Блэкуотер. – Сколько раз я говорил тебе завязывать с этим? – нахмурив свои густые брови, Алексей недовольно сжал кулаки. – Хороший ты парень, Алекс. – Изабель залпом осушила бутылек, чувствуя, как по телу пробегает легкий мандраж. Сначала бросило в сильный жар, а после приятное спокойствие погрузило сознание в сладкую негу. – Ты знаешь, что Яра лучшая в зельях. И ее зелья не вызывают привыкание. – Это не делает их безвредными. – Сегодня ей будет это на пользу.       Ярина без слов покачала головой и Алексей опустил плечи. Смирение отчетливо читалось в его глазах, что обычно было крайне не свойственно воинственным детям Сварога. Их готовили как воинов, защитников страны и магии. Но по отношению к близким людям он был крайне мягким и ручным.       Их разговоры крутились в основном вокруг предстоящего учебного дня, прерываемые пережевыванием пищи. Сегодня должна была быть общая тренировка у Хорса и Сварога. – Изабель Блэкуотер.       Девушка почти подавилась, когда за спиной раздавался голос Ядвиги. Алексей и Ярина встали, с почтением прикладывая правую ладонь к груди и склоняясь в поклоне. С некоторым запозданием Изабель обернулась и повторила приветственный ритуал для директора школы. Василиса Никитична была женщиной всеми уважаемой, а главное такой же древней, как и Ядвига. – Следуй за нами, Изабель.       Девушка внутренне похолодела. Ее точно ждет наказание за ночную выходку. Странно только то, что директриса тоже присутствует. Ядвига всегда сама занималась наказаниями и ничьего одобрения ей не нужно было. Они в молчании шли по коридорам до самой высокой башни. Кабинет директора был просторным, несмотря на заполненность редкими магическими артефактами и летающими документами.       Василиса Никитична устроилась на своем величественном кресле, приглашая ученицу подойти ближе. Ядвига сжала плечо своей подобечной, безмолвно выражая поддержку. По поджатым губам стало понятно, что разговор будет не простым. «Меня же не выгонят» – с ужасом промелькнуло в голове. У нее были и куда хуже выходки. А что, если это стало последней каплей....? – Наверняка ты мучаешься, размышляя почему оказалась здесь. – директриса сложила руки, подбирая тщательно слова. – Я не буду ходить вокруг, да около и перейду сразу к сути. Ты возвращаешься в Англию.       Изабель пошатнулась, на глазах стремительно белея от ужаса. Для успокоения и нахождения чувства безопасности, сжала свой ритуальный клинок на поясе. Этот жест не укрылся от взгляда старших наставником и Ядвига раздраженно всплеснула руками. – Василиса! Надо же сначала объяснить все девочке.       Василиса лишь закатила глаза, откидываясь на спинку кресла, передавая слово подчиненной. – Я так больше не буду. Если это из-за ночного происшествия, то я клянусь с этого дня соблюдать комендантский час! – Ядвига крайне выразительно на нее посмотрела, отчего та стушевалась. – Полгода точно буду соблюдать. – Успокойся, ученица Хорса. Мы позвали тебя не по вопросу твоей недисциплинированности. – Василиса была женщиной строгой и не терпела тратить время в пустую. – Пришли известия от твоей семьи, а также прошение на твой возврат. Андреас Блэкуотер скончался и тебе следует вернуться для наследования семейных дел и соответствующего статуса.       Пару раз моргнув, Изабель пыталась осмыслить услышанное. Андреас мертв... Ее старший брат, которого она не видела вот уже три года как, и которого вряд ли увидит даже на похоронах. Ноги подкосились и девушка упала на колени посреди кабинета, тяжело дыша. Ее волосы искрились магическим электричеством, вздымаясь вверх. – Нет....нет, только не это – тихий скулеж, болезненная судорога в теле. Магия хотела вырваться из-под контроля из-за чего действие подавляющего зелья было особенно болезненным. Она ощущала, как рана вновь открылась и теплая кровь заливает рукав. Старшие ведьмы дали ей время, но держали контроль над ситуацией. Изабель Блэкуотер была сильной волшебницей с крайне вспыльчивым характером и плохим самоконтролем.       Ядвига попыталась поднять ученицу, но наткнулась на потерянный взгляд голубых глаз, которые буквально вспыхнули магией. – Я не вернусь в Англию! Я не покину Колдовстворец. Здесь мой дом!       Вместе с криком прошлась слабая волна магия, которая вывела из строя заклинания в кабинете директора. Свитки и книги попадали на пол, окна раскрылись настежь, впуская внутрь ветер с сильным ливнем.       Ядвига впервые на памяти обняла свою ученицу, садясь с ней рядом. Успокаивающе гладила по вороным волосам, игнорируя легкие удары током. – Тише, тише, девочка моя. Ты навсегда останешься моим ребёнком, где бы не находилась. И в любой момент найдешь приют в этих стенах. – Мы приняли тебя в свою семью. А ты приняла нас. – Василиса Никитична одарила ученицу своей материнской, ласковой улыбкой. – Какой бы выбор ты не сделала, мы окажем тебе любую поддержку.       Изабель пересилила свои эмоции и начала успокаиваться. На место былой злобы пришла пустота и непонимание. Ей следовало отправиться собирать вещи для отъезда. Следовало обдумать эту ситуацию. Нужно было сделать хоть что-то, а не продолжить позориться на глазах у собственных наставников. – Я вернусь к себе. Благодарю за теплые слова.       Изабель приложила ладонь к груди и поклонилась. Дорога до комнаты прошла в тяжелых размышлениях. С каждым шагом истерика уходила на дальний план, а уверенность в себе и собственной силе крепла. Ей было крайне стыдно за ту минуту слабости, да еще и на глазах наставников. Выглядела настоящей размазней, позор, а не ученица Хорса. – Выглядишь лучше.       Рыжая бестия передвигаться так, что даже не слышно было звона украшений. – Я рада тебя видеть, кошечка. Ты ведь знала? – В конце концов ты будешь счастлива, волчонок. – Ярина переплела их руки и прижалась к боку. В таком виде они и дошли до комнаты Блэкуотер. – Я вернусь в Лондон. Навещу могилу Андреаса, растрачу все свое имущество в кабаках и вернусь к тебе с Алексом.       Ярина согласно кивнула, прекрасно зная, что этого не будет. Они прощаются сегодня. И вряд ли стены Черного Замка ещё хоть раз увидят Изабель Блэкуотер. – Держи. – Изабель протянула круглый предмет, завернутый в плотную ткань. За ее спиной вещи оперативно складывались в дорожную сумку. С интересом и хитрым прищуром рыжая кошка взяла предмет и медленно развернула. – Для Алекса у меня тоже есть один в запасе. – О великие боги! – Ярина в неверии уставилась на круглую белую тарелку, покрытую по краям черными рунами. Это был чистый сгусток магии, едва сдерживаемый в фарфоре. – Это то, о чем я думаю? Ты правда смогла это сделать?       Изабель безразлично пожала плечами. – Это заняло у меня два с половиной года. Делов то. – девушка сняла верхнюю часть одежды, с отвращением глядя на залитые кровью бинты. Пришлось идти на ларцом с лекарственными запасами. – Я как раз сделала три образца и протестировала их. С плетением рун, конечно, была запара, но это того стоило.       Ярина внимательным взглядом изучила рану на руке подруги и призналась за лечение. Изабель была крайне благодарна. Все же целительство ей не давалось. Максимум подорожник к ране приложить и забинтовать. Что, собственно, она и сделала ранее... – Подорожник? С такими познаниями ты должна быть давно мертва, Дева Черной Воды. – У меня хорошие связи. – Как работают твои блюдечки с яблочками? – Ничего сложного. Вливаешь немного магии для активации рун, а после обычная голосовая команда. Называешь имя с кем связываешься. Если же сигнал идет к тебе, то увидишь, как наливное яблочко будет бегать по краю пока ты не ответишь. – Отличная работа. Ты великолепна. – мягкая улыбка Ярины была бальзамом на душу.       У зеркала Изабель Блэкуотер задержалась дольше необходимого. Внимательно себя рассмотрев и прислушиваясь к внутреннему ощущению, достала малахитовую шкатулку. Внутри на бархатной подложке лежало два знака отличия, законно принадлежащих ей на равных правах. Слегка подрагивающими пальцами прошлась по серебряному волку и с внутренним трепетом застегнула на груди. Яра в стороне довольно улыбнулась с ленивым прищуром.       Когда вещи были уже собраны, девушки не теряя времени направились к границе. Там их уже ждал Алексей, подобно медведю возвышаясь скалой. Он сократил расстояние и сгреб в грубые объятья Изабель. – Мне жаль. – Мне тоже. – глаза начали наполняться мокрой пеленой и девушка сильнее сжала друга. – Я не прощаюсь.       Согласный кивок и понимание обоих, что сейчас они могут видеться последний раз. – Не становитесь паиньками и держите в страхе всю школу.       Друзья с кривой улыбкой посмотрели на Изабель, пытаясь растянуть момент прощания. Алексей снял с себя золотую серью, бережно вставив в ухо подруге. Еще раз сжал в объятьях и поцеловал в обе щеки, завершая прощание долгим поцелуем в лоб. – Легкой дороги. Пусть правда и сила всегда будут на твоей стороне.       Изабель приложила ладонь к груди и с глубоким уважением поклонилась. Следующая на очереди была Ярина. Ее объятия были пропитаны внутренней болью и слезами. Она сняла с себя браслет из янтаря и застегнула на запястье близкого человека. Повторила тот же прощальный ритуал с поцелуями и проникновенно заглянула в глаза. Ее зеленые зрачки блеснули в лучах заходящего солнца. – Легкой дороги. Никогда не забывай кто ты есть и что из себя представляешь. Никто не вправе тебя ограничивать.       Несколько слезинок все же прокатились по щекам девушек. Изабель поклонилась своей названной сестре. Последней к ней подошла Ядвига. Женщина отвечала за безопасное перемещение ученицы. Неожиданно было получить и от нее прощальный ритуал. Наставница сняла с волос обсидиановое украшение. Маленькая цилиндрическая бусина скандинавских мотивов. Из седой пряди девушки Ядвига заплела небольшую косичку и зафиксировала бусину. – Легкой дороги. И помни: не стоит весь груз держать на собственных плечах. Помни, что у тебя всегда есть на кого положиться.       Изабель не любила прощаться. Прощания всегда напоминали пустой город, покрытый толстым слоем пепла. Не давая себе времени на эгоистичный поступок, она прошла через границу и ее закрутило в перемещении.