Бег в колесе

      Дни пролетали мимо с бешеной скоростью, оставаясь совершенно незамеченными. Как бы не пыталась отложить встречу в дальний ящик, дальше тянуть смысла не было. Изабель уже около часа крутилась возле зеркала, рассматривая себя со всех сторон. На ней было струящееся черное платье в пол с длинными рукавами. Никаких лишних деталей, только лаконичный серебряный пояс в виде двухглавой змеи. Волосы заплетены корзиночкой и закреплены изящным гребнем в виде белой лилии. Без привычного набора украшений ощущала себя абсолютно голой и уязвимой. Но стоило отвыкать от этого. В конце концов в Англии никто не знает об истинном значении всех побрякушек. Изабель лишь оставила дары наставницы и своих друзей, не желая с ними расставаться даже под угрозой смерти. – Идеальная чистокровная аристократка. Аж тошно.       В низу ее встретили Малфои, тихо переговариваясь о чем-то между собой. Стук каблуков девушки привлек их внимание и они придирчиво осмотрели пришедшую. – Голову выше, Изабель, и следи за своим голосом. – Люциус надменно вздернул подбородок, крепче сжимая свою трость. – Не смей выставлять себя посмешищем, будь твердой и непреклонной. – Я не дам слабину, дядюшка. – Ты выглядишь достойно, дорогая. – Нарцисса провела большим большим пальцем по щеке девушки, будто бы убирая невидимый след. – Моя маленькая гордость.       Это определённо грело ей душу. Но времени на сантименты больше не оставалось. Вместе с письмом был также доставлен портключ, что для девушки являлось высшей степенью оскорбления. Это был ее дом. И ей не надо было просить чьего-то разрешения и добираться с помощью сомнительных порталов. Так что выкинув потрёпанную книжонку в камин, Изабель исчезла в вихре собственной магии, переносясь к главному поместью Блэкуотеров.       Перед ней предстал особняк ничуть не уступающий в размерах Малфой-мэнору. Изабель не появлялась в этом доме со времен своего десятилетия, когда умер отец и власть перешла в руки Андреаса и семьи Шафик. При строении здания архитекторы явно вдохновлялись готическими католическими церквями. Острые шпили, вытянутые узкие оконца и ощущения, будто к строительству приложил руку сам Дьявол. С утра Изабель выпила зелье Ярины, зная, что предстоит крайне тяжелый день. В одном из окон мелькнуло бледное лицо Рикли. Наверняка даже не соизволит спуститься и встретить ее. – Финик. – Хозяйка звала верного Финика. – эльф появился рядом, быстро перебирая своими маленькими ножками, идя немного сзади девушки. – Останься со мной и тщательно проверяй всю еду и питье, что мне подадут.       Эльф с негодованием хлопнул ушами, будто бы сама мысль, что Хозяйку попытается кто-то отравить была недопустима. Конечно, он проследит и накажет любого, кто попытается это сделать.       Тяжелые дубовые двери с вырезанным гербом отворились перед членом семьи Блэкуотер. Холл встретил девушку удушающим тяжелым воздухом и неприятным запахом. Так пахнет в старых заброшенных домах, которые умирают, стираемые временем.       Взгляд бегло прошёлся по мраморному полу, двойной широкой лестнице, ведущей на второй этаж, и в конце концов зацепился за огромный портрет в центре. – Все такое же убожество. – с некоторым удовлетворением хмыкнула Изабель.       С портрета на нее презрительно смотрел Самуил Блэкуотер. Его вытянутое лицо и небольшие узкие карие глаза были совершенно обычными. Ничего особо выдающегося. Стало даже стыдно за себя, ведь когда-то именно этот облик вызывал в ней ужас и являлся в кошмарах. Рядом с Самуилом стояла пышногрудая молодая девушка. Русые волосы, завитые в тугие локоны, круглое лицо и взгляд той, кто считал, будто весь мир принадлежит ей одной. На этом же портрете был изображен трехлетний Андреас. Были видны различия в краске. Андреаса добавили на портрет позже всех. Марлена к тому моменту уже была давно мертва, а сам Самуил женился на Адалинде Малфой. И если Андреас, горячо любимый сын, удостоился чести быть на семейном портрете рядом с отцом, то ни Адалинда, ни сама Изабель там не присутствовали. Их отдельные портреты имелись в доме где-то в непроходных коридорах и личных покоях. И это было хорошо. Она не выдержала бы находиться рядом с отцом даже на одном портрете.       Без особых проблем вспомнив дорогу до отцовского кабинета, Изабель поморщилась, когда открыла дверь и ослепла от яркого света. Кабинет едва ли не светился, точно маггловский рай. На стенах висели портреты многочисленных родственников, а у окна стоял массивный стол. Мало что изменилось с того момента, когда девушка была здесь последний раз. Разве что идеально стирильный кабинет отца, где никогда не валялось лишней бумажки и из мебели не было ничего кроме стола и стула, не считая картин, превратился в помойку. Бумаги разбросаны по всей поверхности стола внушительными кучами, появился несуразный диван и минибар. И это не говоря уже о нелепо дорогих вещах, которым здесь не место. Все это выглядело так, будто бедствующие люди добрались до денег и не знают как правильно их тратить. – Изабель, ma chere!       Рикли Шафик был невысоким мужчиной, едва ли немногим выше самой Изабель. Его зачёсанные назад и залаченые русые волосы выглядели жирными, а не ухоженными, как он явно сам считал. Немного полноват, благодаря совершенно праздной и ленной жизни. За свои тридцать с небольшим лет он вряд ли держал в руках что-то тяжелее бутылки вина. Но самым забавным в нем были тонкие усики, которые он слегка завивал на концах. – Надеюсь, добралась без трудностей? – Вашими молитвами, мсье Шафик. – Да, да, присаживайся, дорогая.       Изабель внимательно осмотрела кабинет, ощущая десятки взглядов предков, и прошла к креслу за столом. То самое, в котором когда-то сидел ее отец, а потом и старший брат. И в котором теперь восседала она с легкой улыбкой на губах. Шафик едва не задохнулся от возмущения, покраснев от сдерживаемых эмоций. Но все же выдавил из себя льстивую улыбку. – Я думал, мы устроимся на диване, как семья. – Вот как? – состроив самое невинное выражение лица, несколько раз глупо хлопнула ресницами. – Как я поняла, я теперь наследница и будущая глава. Вот и подумала, что могу сидеть здесь... Я ошиблась?       О, как ей было смешно внутри. Этот идиот действительно принимал ее за наивную дуру. Изабель решила немного поиграть в маленького ребенка, чтобы Рикли действовал более открыто и прозрачно. Он выложит ей все свои планы на золотой тарелочке. – Конечно, конечно, это по праву твое место. – грузно опустившись на диван, достал белый платок с вышивкой его дома и протер глаза. – Ужасно то, при каких обстоятельствах мы с тобой снова встретились. Бедный, бедный Адриан. Mon cher neveu...Quelle tragédie! – казалось, что он действительно был крайне опечален судьбой своего племянника. А может быть у них и правда были теплые семейные отношения. Черт поберет этих французов. – Это действительно трагедия, мсье Шафик. Как он умер?       Волшебник прищурился, пытаясь понять по лицу собеседницы действительно ли ее волнует смерть брата. Но не нашел ничего, кроме скорбного выражения лица. Пару раз кивнув, стёр едва ли существующие слезы. – Это было ужасно. Ума не приложу как так вышло, но такого никто не ожидал. Ты же знаешь, ему не так давно исполнилось семнадцать.       О, она понятия не имела. Ни разу не вспоминала о его дне рождения даже тогда, когда они еще жили под одной крышей. – Он долго готовился к принятию наследия. Я лично был его учителем! Но в день ритуала что-то пошло не так. – вновь промокнул глаза платком. – Он так сильно мучился прежде чем умереть, а его тело было изуродованно настолько, что пришлось хоронить в закрытом гробу. – Если вы лично обучали, то действительно странно, почему род его не принял. – она едва заметно усмехнулась тому, как энергично закивал Шафик. Он даже не распознал в ее тоне сарказм. – Я уверен, ma chere, ты не повторишь его печальной судьбы. У нас мало времени, но я сделаю все, чтобы тебе помочь. Мы ведь семья.       Изабель слегка наклонила голову к плечу, едва слышно настукивая пальцами незамысловатую мелодию по поверхности стола. Портреты все еще молчали, следя за каждым ее движением и словом. Где-то здесь должен быть Абраксас Малфой, отец Люциуса и лучший друг ее деда. Ведьма была уверена, что он тоже за ней следит и все передает Малфоем. Они крайне заботились и волновались за нее, прекрасно понимая, что Рикли Шафик способен выкинуть что угодно. – Семья, говорите? Нас не связывает и капли общей крови. Вы всего лишь брат первой жены моего отца. И под вашим заботливым присмотром уже погиб мой брат. Так почему я должна принимать вашу помощь? Не потому ли, что вы так надеетесь, что я из благодарности перепишу на вас все наследство? – Что ты такое говоришь?! – француз от возмущения даже вскочил на ноги. – Я из самых чистых намерений проявляю к тебе заботу! С готовностью принимаю как родную. – Принимаете? В моем же доме? – эмоциональность волшебника никак не впечатлила девушку. – У меня есть официальные опекуны в лице Люциуса и Нарциссы Малфой, которые и должны заняться моим наследством. Вы свои шансы похоронили вместе со своим племянником. – Как ты смеешь, наглая девка!... – развернувшись к ней спиной, он попытался успокоиться. Только вернув на лицо прежнюю любезность, вернулся к разговору. – Я был бы куда полезнее, учитывая то, что уже много лет веду дела дома Блэкуотер, помогая еще Самуилу, моему дорогому другу.       Вероятно он полагал, что упоминание отца должно было как-то повлиять на нее. – И мне разбивают сердце твои обвинения. Но ты еще юна и я все прекрасно понимаю. Простых извинений будет более чем достаточно. – Извинений за что? Я не сказала ничего, что не являлось бы правдой. – весь этот диалог начинал надоедать. – Мне не нужна ваша помощь, мсье Шафик. И я позволю вам месяц дожить в моем доме, чтобы смогли подготовиться к возвращению в свой собственный дом. – Значит, так ты решила? – от былого дружелюбия не осталось и следа. – Как бы тебе не пожалеть об этом, Изабель. – Лишь слабые люди жалеют о сделанных выборах. Сильные находят в них новые возможности.       Рикли Шафик демонстративно отряхнул свою мантию, демонстрируя крайне неприятную улыбочку. – Полюбопытствуй на досуге о завещании Мариуса Блэкуотера. И ходи осторожно. Иногда люди умирают внезапно. И трагически рано. – Это угроза, мсье Шафик? – Je n'oserais pas. Рад был повидаться, Изабель. – Ne roi iamy drygomy. I ne razevai rot na chyjoi karavai.       Мужчина непонимающе нахмурился, не сумев понять и слова из грубого незнакомого языка. Судя по звучанию явно русский. – Вспомнились русские поговорки. Выход найдете.       Как только за ним захлопнулась дверь Изабель наложила на дверь запирающие и заглушающие заклинания и устало откинулась на спинку стула, закрывая глаза. Ей четырнадцать и она просто желает быть беспечным подростком. Она не желает думать как ей отвоевать свое наследство и не сдохнуть к завтрашнему утро. Она вообще не должна думать о своей гребаной смерти, как о нежеланной подруге, которая уже стоит на пороге и в любой момент постучится в дверь. – Блядская семейка. – Юная леди! – а вот предки соизволили заговорить. – За такое в мое время могли отрезать язык. – Так отрежьте, мадам. Ах, да, вы же не можете.       Множество голосов разом заполнили кабинет. Это напомнило стаю попугаев, которых разбудили громким звуком. И только она собиралась их заткнуть, как ее опередил громогласная женщина, сумевшая перекричать их всех. Изабель с благодарностью посмотрела на Фиону Блэкуотер. Прекрасная женщина, сохранившая даже в свои восемьдесят красоту юности. – Здравствуй, бабушка. – Ты должна была послать эту семейку к черту и не приезжать. – Я тоже рада тебя видеть. Как поживает мадам Блэк? – Эта старуха померла и годится теперь разве что для розжига камина. Она в полном порядке. А теперь сожги этот дом и возвращайся в Россию.       Усмехнувшись, девушка почувствовала как сердце наполняется теплом. О, как же она любила свою бабушку. Пока Фиона была жива, она всегда защищала свою любимую внучку от собственного сына. Конечно, от самого страшного защитить так и не смогла, за что и корит себя даже после смерти. После того, как ее не стало, Изабель во многом помогала Вальбурга Блэк, но и она едва ли прожила дольше. Изабель даже предполагала, что именно миссис Блэк стала причиной смерти Самуила Блэкуотера, но это не то, что она стала бы спрашивать.       Изабель Блэкуотер была благодарна вселенной за смерть отца. – Хоть и частично, но я Блэк. А Блэки не бегут от опасности. Они сами опасность. И я гарантирую, что однажды этот дом сгорит до тла огнем моей ненависти. Но только после того, как я устрою трупный синод.       Не желая и дальше участвовать в бессмысленной полемике с портретами, ведьма вышла из кабинета, твердым шагом пересекая темные коридоры. Без острой необходимости ноги ее не будет в этом доме. Тяжелая духота сменилась приятной прохладой стоило выйти за пределы особняка.       Не было ничего, что порадовало бы глаз. Разве что небольшой вишневый сад за которым ещё ухаживали эльфы. Но без человеческой руки даже они не радовали.       Под ногами ровным рядом выстилась каменная дорожка. Идеально чистая и без единого изъяна. Остановившись на мгновение, вспомнила, как когда-то развлекала себя здесь. Перепрыгивая с одной плитки на другую на манер маггловских классик, негромно хихикнула себе под нос. – Какая дуреха.       Тропинка закончилась вместе с зачатком хорошего настроения. Перед ней раскинулось семейное кладбище. Склепов удостаивались лишь самые почтенные члены семьи. Ее бы скорее всего закопали в самом дальнем закутке, а то и вовсе где-нибудь за территорией владений в ближайшем лесу. Ее целью была самая свежая могила рядом с мраморным надгробием. – Здравствуй, старший брат.

Андреас Самуил Блэкуотер

      Даже эти невзрачные высеченные в камне буквы словно бы смотрели на нее с презрением. Изабель наколдовала две белые лилии и теперь с кривой улыбкой крутила их в руках. – Судьба смешлива, не так ли, Андреас? – короткий смешок вырвался против воли. – Я смогла пережить всех, включая тех, кто больше всего желал моей смерти, и в итоге осталась единственной наследницей. Надеюсь наш горячо любимый отец крутится в своем гробу безостановочно.       Пришлось задушить возникшее желание совершить акт вандализма. Больше никаких слов не находилось. Оставив цветы, и не желая здесь больше задерживаться и секундой дольше, растворилась в воздухе.

***

– Ты выглядишь бледной, дорогая.       Разумеется ее уже поджидали. Нарцисса сняла перчатки, в которых работала в саду. Словно из ниоткуда появился Люциус и, взяв под руку жену, двинулся в сторону племянницы. На их бесстрастных лицах едва заметно прочитывалось беспокойство. Они явно с самого ухода девушки ожидали ее в саду. – Это следствие голубой крови. Неотъемлемая часть моего аристократичного происхождения. – Уберите язвительность, юная леди.       Изабель улыбнулась уголком губ, даря Нарциссе невесомый поцелуй в щеку. – Следует ли нам вызвать семейного адвоката? Хотя я убежден, что тебе хватило ума не оставить за собой улик.       Смешок и еще один поцелуй для дяди. Она прильнула к нему с другой стороны, обвивая его руку своими двумя. Они продолжили променад по саду, наслаждаясь редкой прекрасной погодой. – Я дала Рикли месяц на сбор вещей и возвращение во Францию. – Этот паскудный сын так просто отступил? – Конечно, он пытался сначала предложить мне свою протекцию, но я доступно объяснила, что он может расписать в деталях свое предложение, свернуть тугой трубочкой и засунуть себе... – Не вздумай заканчивать свое предложение, Изабель! – Нарцисса сжала в ладони перчатки, пару раз обмахнувшись ими в негодовании. – Так или иначе. – как ни в чем не бывало пожав плечом, продолжила девушка. – Вы вполне себе можете уточнить у дедушки Абраксаса. – Совершенно не понимаю о чем ты говоришь.       Изабель бросила на Люциуса лукавый взгляд. – Разумеется, дядюшка, разумеется.

***

      Через неделю Изабель Блэкуотер готова была броситься к ногам Люциуса Малфоя и молить о пощаде. Ее дни напоминали чертов бег в колесе. Зацикленное колдофото. Гора книг, которые следовало изучить и заучить, только увеличивалась в размерах едва ли не каждый час. И по окончании каждого божьего дня Люциус устраивал ей экзамен по пройденному. Он крайне серьезно подошел к обучению племянницы, не проявляя и капли жалости или сострадания. Спасибо Нарциссе, которая время от времени приглашала девушку на чашку чая, даруя спасительный отдых. И то только потому, что Изабель изначально росла в чистокровной семье и получила достаточное образование, необходимое для Леди. Иначе Блэкуотер лично бы выкопала яму руками и легла туда. Помимо обучения наследника девушка готовилась к суду над Сириусом Блэком и подготавливала его самого. Она была абсолютно точно выжата как эмоционально, так и физически.       Дела, дела, дела... Этим летом не будет ей покоя. Хорошо только то, что суд назначен был на середину июня, а буквально через пару дней должен был вернуться домой Драко Малфой. Единственный проблеск надежды заключался в том, что Люциус переключит хотя бы часть внимания на сына и даст ей вздохнуть спокойно. – Ты уже закончила? Похвально.       Изабель медленно оторвала голову от свитков, на которых уже лежала в отчаянье. Волосы комком хаоса были едва ли закреплены палочкой на голове, а на щеке виднелся отпечаток написанных строчек. Ее осоловелые глаза с ужасом смотрели на Люциуса, который леветировал рядом с собой три книги толщиной не менее тысячи страниц. – Закончила? Дядя, я почти мертва. – Находишь время для театральщины? Значит, для обучения есть еще больше.       Абсолютно проигнорировав страдальческий крик, мужчина вышел и захлопнул за собой дверь. Изабель вновь уронила голову на стол с громким стуком и в тысячный раз посетовала на несправедливость жизни.

***

      Нарцисса Малфой и Изабель Блэкуотер прибыли на платформу ровно ко времени прибытия. В далеке уже слышался гудок поезда, оповещающий о прибытии. Радость и предвкушение от предстоящей встречи вытеснили смертельную усталость из девушки. Разумеется, не обошлось без чар гламура. Нарцисса никогда бы не позволила ей выйти из дома с синяками под глазами и мертвецкой бледностью. – Дядя мог бы тоже соизволить придти.       Женщина лишь поджала губы, никак не комментируя. Они что-то скрывали от девушки, это чувствовалось в недомолвках и напряженных переглядках. Что-то явно крайне неприятное и опасное. Изабель была слишком загружена, чтобы пытаться что-то выяснить или понять. А на любые попытки расспросить ее лишь сильнее нагружали, так что она быстро оставила эту тему.       Когда поезд окончательно остановился, из него бесконечной лавиной посыпались разношерстные дети. Казалось практически невозможным отыскать среди этой чехарды родные лица. Но вот показалась знакомая платиновая макушка в окружении друзей и Изабель уже наплевала на манеры, неслась туда, превосходно лавируя между людьми. – Драко! – она налетела на юношу, сжимая в своих объятьях. К сожалению, ведьма не стала свидетелем того, как лицо юного Малфоя за пару мгновений сменилось с непонимающе растерянного до шоково удивленного. – Какого?... Изабель?!       В этот момент были неважны люди и необходимость следовать правилам приличия. Драко обхватил девушку руками, даря такие же крепкие объятья, и оторвал от земли, сделав с ней несколько кругов вокруг себя. Звонкий смех двух подростков крайне заразительно влиял на окружающих людей. – Почему не предупредила, что приедешь? – серые глаза постоянно перемещались по всему телу девушки, внимательно рассматривая. – А ты мне будто бы не рад, братец! – ее смех потонул в очередных объятьях. – Дурная, я невероятно счастлив тебя видеть. – Не будь жадиной, мы тоже желаем внимания принцессы.       Изабель перевела взгляд и увидела широко улыбающегося Теодора Нотта. Рядом с ним возвышался Блейз Забини и где-то между немного терялась Пэнси Паркинсон. С визгом Блэкуотер кинулась к ним, утопая в дружеских руках. На разговоры времени у них не было, так что пришлось расстаться с обещанием увидеться как можно скорее. Драко и Изабель весело смеясь вернулись к Нарциссе, которая даже не сделала ни одного замечания по поводу их поведения. Женщина поцеловала сына в обе щеки, сверкая радостными глазами.       Уже дома Драко и Изабель устроились в его комнате, забираясь с ногами на постель. – Когда ты приехала? – Еще месяц назад. – уже видя его готовность вспыхнуть в негодовании из-за его неведении об этом, озорно пихнула коленкой его ногу. – Сюрпризы и эффектные появления мой конек! – Ты из своей диких земель лишний раз носу не покажешь. Не пытайся заставить меня поверить в то, что ты приехала так рано только из-за желания порадовать меня.       Она бы и не пыталась лукавить. Их с Драко связывали крайне сильные братские узы, которые никогда бы не стала разрушать ложью. Упав спиной на кровать, мысленно сосчитала сверкающие звезды на потолке. Тринадцать звезд складывались в извилистого дракона. – Андреас умер. – с легким раздражением фыркнула от собственной фразы. – Сколько еще мне придётся повторить эту фразу? Дурость какая.       Покрывало зашуршало и Драко лег рядом, находя ее ладонь и сжимая в поддержке. Изабель повернула голову и встретилась с ним взглядом. – Встречалась с Рикли Шафик. Идиот решил, что предложит мне свою защиту и помощь, так я сразу вся его стану. Выгнала с позором его, а теперь расплачиваюсь за все свои грехи. Твой отец желает видеть, как я медленно и крайне мучительно умираю. – Драматизируешь. – Он наслаждается моими страданиями и упивается отчаяньем. Серьезно, он пьет мою кровь на завтрак и молодеет на глазах. – Кровь девственниц давно уже не в почете.       Ведьма готова была ударить по его напыщенному лицу, чтоб закатанные глаза больше не вернулись в прежнее положение. Но в моменте девушка резко приняла сидячее положение и прислушалась. – Что?... – Умолкни.       Проявив невероятную прыть и ловкость, перепрыгнула через юношу и совершенно бесшумно забралась под кровать. Драко даже опомниться не успел, как дверь распахнулась и на пороге устрашающей статуей стоял Люциус Малфой. – Отец? – Драко как можно быстрее встал с кровати, поправляя на себе одежду. Под отцовским взглядом всегда хотелось сжаться в комок и стать невидимым. Внутренне усмехнувшись, ему подумалось, что он и без этого временами как пустое место. – Я был уверен, что Изабель с тобой.       Конечно. Всегда Изабель. – Она показалась мне крайне занятой и достаточно быстро ушла.       Тяжелый ком лжи встав в горле. Пришлось прикусить себе язык, чтобы не сознаться под тяжелым взглядом отца. Люциус едва ухмыльнулся, взмахивая палочкой. В тот же миг из-под кровати вылетела Изабель, громко крича. Девушка всеми силами цеплялась за ножку кровати, тарабаня по полу ногами. – Нееет, дядя! Пощади! – пыталась цепляться за пол, тумбу, хоть что-то, но все было тщетно и в итоге обессиленно распласталась у ног мужчины. – Всего двадцать минут!... Пятнадцать!... Хотя бы десять! – У вас впереди предостаточно времени. Тебе следует сосредоточиться на отвратительных познаниях сфрагистики и нулевых способностях к дипломатии.       Люциус поднял девушку в воздух, левитируя прямо за собой, чтобы пресечь все попытки к побегу. По коридору раздались очередные крики Изабель и последнее, что увидел Драко – пальцы, цепляющиеся за дверной косяк. Душераздирающее зрелище. – Не обращай внимания, милый.       Нарцисса прошествовала к сыну, с нежностью пригладив взлохмаченные волосы. В его обеспокоенных глазах прочитала вполне явный вопрос. – Пару дней назад она подмешала Люциусу в чай снотворное, чтобы немного передохнуть. Теперь же он коршуном летает, расписав ей каждую секунду.       Драко отрывисто кивнул, позволяя себе понимающую улыбку. – Он ведь и меня тоже обучает. Но не с такой нагрузкой...       Нарцисса присела на край кровати, приглашая взглядом сына сесть рядом. – Отец любит тебя, Драко. Не меньше, чем Изабель. Но тебе некуда спешить. А ее он готовит к ритуалу наследования в день ее пятнадцатилетия.       Едва ли не задыхаясь в возмущении, юноша вскочил на ноги. – Он сошел с ума? – Следи за тем, что говоришь, Драко. Окончательное решение было за ней.       Он боялся. Ужасно боялся за девушку. Конечно, окончательное решение было за ней. И страх сменился злостью. На нее за то, что никогда не думает о себе и живет так, словно это последний день ее жизни. На родителей, которые ничего с этим не делают и потакают. В конце, концов, злился на себя. На свою беспомощность и неспособность помочь. Пусть она откажется от чертового наследства! Через несколько лет он станет совершеннолетним и она ни в чем не будет нуждаться. Они одна семья и она могла бы просто положиться на них и жить нормальной жизнью! – Я знаю, как сильно ты за нее волнуешься. Как и все мы. Но это ее путь. И мы должны уважать ее выбор и помогать по мере необходимого. Изабель справится.       Спорить с матерью не было никакого желания. Да и выйти победителем все равно бы не смог. – Иди сюда, расскажи как дела в школе.       Где-то в коридорах слышались проклятия и сквернословия Изабель Блэкуотер, погребенной заживо среди книг и свитков.