Кристофер Пайк. О родителях

Этот вопрос застал Кристофера врасплох. Ему даются плохо рассказы о родителях. С одной стороны ему нравится их вспоминать, но с другой — боль утраты все еще присутствовала в его сердце. И все же, задумавшись, капитан присел за стойку и посмотрел на все тех же двух молодых энсинов, в которых когда-то видел себя. — Что ж, стоит начать с того, что я любил своих родителей, что бы не случилось между нами. А было многое, — он улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. — Мой отец преподавал науку, а в свободное время — религию. Он был очень умным человеком, но строгим. Мы спорили буквально каждый день с ним по любому поводу, даже если это было какой-то мелочью. Он часто мне говорил, что я ещё не дорос, чтобы высказывать ему свое мнение, что я очень вспыльчивый и упрямый и не добьюсь ничего, если не исправлюсь. Что я падок на споры. В общем… Сложный был человек, мы не понимали друг друга. Именно из-за него я не верю в религию. Наши споры очень расстраивали маму, но она обычно не лезла… Он умер, когда я был на последнем курсе академии, он так и не увидел мой выпускной, — капитан тяжело вздохнул и сделал паузу, так как в сердце кольнуло предательски, но показывать этого членам экипажа он не привык, поэтому продолжил. — Несмотря на то, что мы с ним были разные, спорили постоянно по любому поводу, я любил его, он подарил мне много хороших воспоминаний. Это он подарил мне первую лошадь, научил верхом ездить. Его смерть была ударом для меня, но ещё больше для моей мамы. Он умер слишком молодым. Я пережил его возраст. Мама же была доброй. Очень доброй. Я не знаю, как она смогла вынести моего отца, я бы памятник ей поставил. Она так гордилась, когда я поступил в Академию, когда закончил её почти на отлично, стал энсином. Но вечно спрашивала меня про пару, но, к сожалению, так и не дождалась момента, когда я бы привел кого-то домой, — капитан посмеялся едва. — Собственно, я уже рассказывал о том, что она научила меня готовить. — У вас было хорошее детство, да? — прозвучал внезапно вопрос. — Да, — без колебаний ответил Пайк, взглянул на парня. — У меня было счастливое детство.