Миррор!Уна Чин-Райли. Доброе начало

Когда капитан Пайк стал Императором, Уна всё яснее понимала, как страх, постепенно поселившийся в её сердце, стал неотъемлемой частью её существования. Он был как незримая сеть, окутывающая её с каждым его взглядом, с каждым жестом. Этот страх был её постоянным спутником, тихим, но неотступным. Она могла не показывать это внешне, оставаться холодной и бесстрастной, как и прежде, но внутри её сковывал ледяной ужас. Особенно страшно становилось, когда Император смотрел на неё. Его глаза, лишённые жалости, прожигали её насквозь, словно он пытался увидеть все её слабости, выведать все тайные мысли. В такие моменты, когда его взгляд задерживался слишком долго, Уна замирала, чувствуя, как её тело напрягается, словно ожидая приказа — жестокого и безапелляционного. Возражения не имели значения, они были опасны. Один неверный шаг, одно неосторожное слово — и она могла стать его следующей жертвой. Но самый жуткий страх охватывал её, когда Пайк позволял своему гневу взять верх. Его вспышки ярости были внезапными, как удар молнии, но каждый раз они напоминали ей, насколько близка она к краю. Она видела, как его пальцы сжимают горло человека, слышала приглушённые звуки, исходящие от его жертвы, и это всегда было напоминанием: он был способен на всё, и никто не был в безопасности. Уна ощущала, как собственный пульс стучит в висках, когда его сильные руки замыкаются на ее шее. В такие моменты пульс бился у неё в горле так громко, что казалось, будто сам Пайк это слышит. Она была готова к тому, что вот-вот, ещё немного — и он убьёт ее, но он не делает этого. Но ровно так же, как нельзя делить все на черное и белое, не стоит говорить, что капитан — совершенное зло. Он оставался справедливым. Он убивал тех, кто ему мешал на пути к власти, или добыче. Убивал преступников, еще худших пиратов, чем они сами. Убивал тех, кто нападал на «Энтерпрайз». Но не тех, кто выступал за равновесие во Вселенной, или творил благие дела… Да в конце концов, просто не нарушал законы Императора Пайка, или жил свою обычную жизнь. Творящих добро Крис называл забавными, посмеивался с тех, кто спасал обреченные на гибель корабли и экипажи. С тех, кто спасал планеты от разрушения астероидами. Но говорил, что в этом что-то есть. Когда «Энтерпрайз» атаковали горны, Уна увидела в капитана едва заметный проблеск света. Они остались заперты на мостике, со своим старшими офицерами. Крис воспользовался своей силой, чтобы уничтожить горнов. У него была одна особенность — капитан очень быстро мог перемещаться. И когда он бежал, весь окружающий мир словно замирал для него, как в замедленной съемке. Горны не успевали реагировать, когда Крис использовал эту свою способность. Он обезвредил всех горнов без труда. И стоя среди их трупов, на его лице появилась едва заметная улыбка, больше походящая на ухмылку, но не зловещую. Он был доволен тем, что спас приближенных к себе офицеров. Значит ли это что есть те, кто не безразличен Императору? На языке Криса — да. Уна никогда не видела, чтобы он улыбался. Но все бывает впервые. И даже не смотря на то, что через несколько часов он снова стал холодным и отстраненным капитаном Пайком, Уна знала, доброе начало в нем может существовать. Иначе почему он до сих пор не убил ее?