9. Коломенская (В пору, когда деревья облачаются в листья)

Иногда хочется устроить линчевание архитекторам торговых центров за фудкорты на последних этажах. Как назло, оба лифта плелись с первого. Со стрессу Ариана расталкивала других ожидающих у их дверей, пусть это и никак не ускоряло их прибытие. Неуместное спокойствие напарников шокировало. Если Свете ещё можно было поверить — перед Лубянкой она так же беспечно жевала остатки со стола, — то беспечность их юго-западного коллеги вызывала вопросы. — Ариана, — он тихо кашлянул, подкравшись со спины. — А «теракт» щито есть? Что же, следовало ожидать. У дверей молла сиротливо ютился робот-доставщик. Едва его датчики зафиксировали приближение хозяина, как маленький броневик оживился, устремившись вслед за ним. Широтой шага Света не уступала кремлёвским гвардейцам. Но до этого, кажется, она ходила куда более размеренно. Волнуется? Троица нырнула в метро, Лун двинулся по верху. Ариана заклинала поезд ехать быстрее, но тот был равнодушен к её мольбам и словно бы в насмешку дважды остановился в туннеле между станциями. Факт того, что на такси путь займёт ещё дольше, нисколько не обнадёживал. «Интересно, Айдару и Фархаду хоть иногда заказы падают, если у нас что не работа, то экстренная ситуация?» — с малоуловимым неудовольствием Ариана подметила, что тон его внутреннего голоса вопиюще циничен в этих обстоятельствах. Но (пусть хрупкая) беззаботность Светы и (пусть обусловленное жёсткой этикой) хладнокровие Даня были заразительны. Втайне она даже надеялась, что этот резонанс наконец-то выведет их сообщество из постыдной тени. Проблем будет много, кто спорит, но сама эта законспирированность порождала их не меньше. — Ненавижу номерные! — громко крикнула Света, скорее чтобы быть услышанной в грохоте состава, нежели из крайнего раздражения. — Я теперь тоже! — заорала в ответ Ариана, на резком манёвре поезда чуть не отлетевшая в другой конец вагона. Когда поезд неуклюже затормозил на Коломенской, маги торопливо сошли на станцию. Хотя, может, торопиться уже не было смысла. Сколько людей уже успело погибнуть? — Тут минут пятнадцать ходу, — заметила Света, глядя на вбитый маршрут. — Дань, сможешь включить их? — Ариана ткнула на два жёлтых самоката, приютившихся у схода на станцию. Точно знахарь, китаец поводил ладонью над прилепленным к самокату QR-кодом, и тот издал одобрительный писк. Проделав то же самое со вторым, он оседлал (насколько это можно сделать стоя) один из них и жестом руки призвал к тому же. — Цепляйся, лакшери! — крикнула Света, взявшись за руль второго электросамоката. Нехотя Ариана встала позади, ухватив хакершу за крепкую талию. На превышающей все разумные лимиты скорости весенний ветер обдувал со страшной силой. Ариане пришлось прильнуть к девушке плотнее. Миновав ворота КПП (сейчас там никто не дежурил), маги сразу смогли определить направление дальнейшего пути — обратного тому, откуда в панике бежали люди. Мерный рокот Луна перерос в канонаду: из его гладкого корпуса выросли подобия бластеров. Света выхватила из кармана флягу с яркой жидкостью и кинула такую же Ариане. — Видите хтонь или наших? — Света прорывалась сквозь поток людей, вытягивая голову по сторонам. — Вон там, где холм! Боже мой… Уже видя издали атаковавшее чудовище, Ариана содрогнулась от ужаса. Бесформенная, лишь отдалённо антропоморфная, фигура, покрытая илом, камышовой травой и мусором, взбиралась по холму, оставляя за собой грязный след, словно улитка-переросток. Вглядевшись пристальнее, девушка обнаружила бездвижно лежащее на спуске тело, похожее на утопленника: оно было изуродовано схожим с чудовищем образом. Лун отважно выступил вперёд, задав по монстру пулемётную очередь. Шаркающий шаг хтони утяжелился, но она не думала отступать. — Ненавижу работать в парках, — посетовала Света, охватывая взглядом лишённый фонарей пятачок земли, где они стояли. — Ну, хоть этим будем отбиваться. Она бросила наотмашь гранату, направив её, однако, прямиком в голову хтони. Издав булькающий рык, та рухнула на распухшие синие колени и какое-то время не двигалась с места. Обезображенное лицо монстра вздулось ещё сильнее под воздействием едкой химии. Ариана почувствовала, что у неё раскалывается голова — не от страшной картины, но странного неслышимого звука, словно бы исходящего на ультравысоких частотах. Вышедшей из озера твари он понравился тем меньше: она как будто начала захлёбываться. — Привет, — к троице со спины подошёл Кирилл, неуместно потрёпанный и вымаранный тиной. — Ещё минус один. Там, в низине, другой идёт. — А какого хера здесь тусуются болотники, если до озера ещё дофига топать? — рассердилась Света, не прекращая следить за второй хтонью. — Ты же вроде лучше должна знать. Григорий Иванович же говорил вам про деформацию барьеров в катакомбах. — Ой, ну только не начинай тут умничать, а? — Света оскалила неровные зубы. — Как это называется, лакшери? Менспрединг? — Менсплейнинг. Менспрединг — это когда мужики ноги широко раздвигают в метро. — Э… Мы надо бить втолой хтонь, — тактично заметил Дань, кивая в сторону низины. — Где остальные? — нетерпеливо сказала Света, для виду, правда, отняв у Арианы врученную ей же гранату. — Со мной Антон и Саня были. Потом Батори, Дмитрий и Семёныч подоспели. Скоро ещё Анна Петровна, Григорий Иванович и Озодбек должны быть. — Волон летит, — заметил Дань, указывая пальцем в злорадно-голубое небо. Улыбнувшись, Света размахнулась и бросила второй флакон, когда дрон Чэнь Даня оперился двумя штыками и ринулся на штурм. — А где они? — В Вознесенском саду. — Сюда бы Антона пригнать, залатать портал. Надо с ним местами махнуться, — помахав рукой, Света побежала вглубь заповедника, бросая на ходу. — Постарайтесь тут не умереть без меня. Вздохнув, Ариана достала камеру. Кажется, хтонь пока не предприняла новую волну атаки. Руны, тянущиеся с подножья холма, были безнадёжно искривлены, но кое-какие их очертания всё же удалось перенести на лист блокнота. — Я тут. Справляетесь? — Антон затормозил у самого края спуска, сминая только прорезающуюся траву. Как и Кирилл, выглядел он неважно. — Э… Ты сможешь нарисовать руны на земле? — Отчего нет? — пожав плечами (или вздрогнув всем телом), Антон встряхнул баллончик с краской. — Показывай. Грузно опустившись на траву, точно подтолкнутый чужим верным ударом, парень принялся за роспись, держа перед глазами блокнот Арианы. Ногами он непроизвольно тормошил холодную влажную землю. — Эй… Что здесь произошло? — спросила Ариана, с тревогой возвращаясь взглядом к погибшему. — Мы с парнями ходили здесь руны подновлять. Но неожиданно с кладбища у той церкви вдали поднялось пара вурдалаков, — голос Антона звучал сбивчиво и приглушённо, едва возвышаясь над шипением краски. — Из церкви как раз две бабушки выходили… Я их обратно затолкал, Саня бросил флягу в мертвецов… Ох, если бы там были только две эти старушки — мало ли они верят во всякое. Но там проходили другие люди. Они всё видели. Они видели, как трупы поднимаются из земли. Они кричали от ужаса… Саня попытался убедить их, что это такой перформанс, но вдруг из яблоневого сада бежит ещё больше людей. Мы мчимся туда — и видим ещё хтонь, а рядом — маму с ребёнком, они лежат на земле… — Твою ж мать, — Ариана стиснула зубы: ноги подкашивало. — Кажется, мы успели ликвидировать угрозу, — сказал Кирилл с тоскливой задумчивостью. — Но теперь непонятно, что делать. Это уже сейчас должно в СМИ просочиться. Поднявшись с земли, Антон окинул взглядом прорезанный ярко-розовым рисунок на каменистой почве. Низко опущенная голова открывала его покрытый рябью затылок. — Нужно нарисовать ещё одни руны? — сипло спросила Ариана, делая шаг к нему. — Сделать хоть что-нибудь… Антон обернулся к ней: плечи под распахнутой курткой подрагивали. Не только у него. Заметив, как дрожит Ариана, он импульсивно обнял её, похлопывая по стройной спине. Её взмёрзшее тело овеяло волной тепла. — Кирилл, посторожи здесь, мы пойдём запечатаем хтонь у храма, — сказал Антон, освобождая девушку из объятий — слишком скороспешно, чтобы ощутить их в полноте. — Пошли, Рин. Сделаем хоть что-нибудь. Электросамокат очевидно ускорил передвижение до точки назначения, но часть пути пролегала через лестницу наверх. Второпях взобравшись по ней, маги подбежали к храму. На дороге, измазанной не то краской, не то кровью, валялось три трупа терминальной фазы разложения. — Давай я сфоткаю так, чтобы эти ребята в кадр не попали, а ты не будешь на это смотреть? — предложил Антон, заметив, как Ариана болезненно схватилась за горло. — А… так типа работает? — Не знаю. Самое время проверить. Ариана вручила другу телефон, сама поспешив отвернуться. Кажется, впервые за всю жизнь она доверяла ему кому-то. На сделанной Антоном фотографии действительно виднелись узоры рун, так что дело оставалось за малым. Закончив с порталом, они пошли в сад, делать второй — там уже стояли остальные. — Не смотри вправо, — посоветовал Саня, ободряюще, но очень вяло похлопав Ариану по плечу здоровой рукой. — Сделаем как в прошлый раз, ага, — сказал Антон, вновь беря её телефон. Света стояла поодаль, прямо у тех жертв, не двигаясь с места. Одними пальцами она рисовала какие-то фигуры в воздухе, склонившись над трупами. — Отойди от них, — попросил уже её Саня, трогая подругу за плечо. — Как… как тебе вообще хватает смелости? — спросила Ариана, сама давясь кашлем от тлетворного запаха, когда Света всё-таки решила вернуться к остальным. — Знаешь, лакшери, был у меня когда-то друг… Он не очень любил жизнь. Поэтому решил с ней расстаться, — Света достала сигарету, тщась зажечь её. — Мне пришлось вместе с его мамой снимать его с петли. Он там три дня провисел… Примерно так же выглядел. — Господи… — С трупами нужно что-то сделать, пока полиция не приехала. — устало проговорил Дмитрий: его овчарка пожёвывала какую-то часть тела поверженного вурдалака. — В смысле? Её и нужно дождаться! — горячо возразила Ариана. — Почему вы её ещё не вызвали вместе со скорой?! — Потому что это не должно стать достоянием общественности. Мы уже привлекли магов из других секторов, даже из Центра, чтобы замести следы, — нехотя пояснил мужчина. — Сейчас нужно избавиться от трупов. — Вы с ума сошли?! Мы же не маньяки какие-то! — воскликнула Ариана в ужасе. — Это сразу статья. — Нас отправляют в тюрьму или на принудительное лечение — сектор остаётся без магической защиты… Это неприятная, но необходимая мера. — Ложный сигнал об аварии подали, парк закрыли. Какой-то мужик из Центра хакнул компы МВД и ФСБ. Собрали кадры с камер видеонаблюдения, гипнотизёр с северо-востока обрабатывает тех, кто тут был. С фото и видео сложно будет, но нам обещали помочь, — докладывала Света. — На нас, получается, трупы… Саня, есть растворитель? — Тебе зачем?.. — Сам как думаешь? — Даже не думай! — перебил её Антон. — Это же кощунство, блин! — Зато их не смогут найти — ни власти, ни хтонь, чтобы вселиться, — задумчиво сказал Дмитрий. — Да вы ебанулись! Мы и так больше вреда нанесли, чем пользы — а вы хотите ещё больше ситуацию усугубить. К спорящим подошли Григорий Иванович и Анна Петровна. Большой вопрос, как они терпели друг друга всю дорогу, но похоже, что общая проблема заставила их на время забыть о своих распрях. — А ты, умник, портал для людей можешь нарисовать, чтобы их запечатало в землю? — высказалась Анна Петровна, сразу вклинившаяся в дискуссию. — Нет, даже не думайте! Люди — это не хтонь, их нельзя так хоронить! — На самом деле, Антон, это возможно и даже желательно. Если эти люди были убиты хтонью, то они подверглись заражению и скоро пополнят их ряды. — Что?.. Почему вы раньше об этом не говорили?! — Антон оглядел трупы и с ужасом отшатнулся, обнаружив, как медленно но верно деформируются их тела. — С Катей… С ней вы поступили так же? — Однако имеется серьёзная проблема, — продолжал Григорий Иванович, игнорируя вопрос парня. — Хтонь находится в своего рода инкубационном периоде, и требуется некоторое время — обычно несколько дней, — чтобы она появилась на свет в новом теле. Поскольку вы, Антон, работаете именно с чистой хтонической энергией, прямо сейчас вам будет крайне сложно запечатать тела в портале. Они могут раствориться частично, портал может получиться нестабильным, в конце концов, у вас просто может не остаться сил. Антон осел на землю, закрыв лицо руками. Не похоже, чтобы он плакал — скорее пытался изолироваться от внешнего мира, закрыться от происходящего. — Хм… может, с растворителем действительно было бы проще, — осторожно сказал Саня, потирая изуродованную руку. — Если бы он у меня был. Вдруг его рука застыла на другой: он резко хлопнул по ней и закатил рукав, обнажая поражённую каменистую плоть. — А она чем-то может помочь? Григорий Иванович провёл мозолистыми пальцами по прядям бороды. — Возможно, вы, нося частицу хтонического, сможете стать катализатором. — Катализатором чего?.. — Ариана, сфотографируйте трупы. — Я… Можно это кто-то другой сделает? Мы с Антоном пробовали, он… а я… Тихо фыркнув, Григорий Иванович выхватил у девушки телефон и не без замедлений сфотографировал сцену, вернув устройство обратно. — Концентрируйтесь на рунах. Вас не интересуют тела. Руки не слушались, глаза слепили слёзы, телефон падал из рук. — Быстрее, — приказал Дмитрий. Судорожно вытирая глаза, Ариана пыталась разглядеть узоры поверх изображения жутких тел, но они едва проглядывали сквозь рваные раны на растянутой коже убитых. — Они похожи на руны, которые вы видели на ком-то из хтони? — Кажется, да… У Антона… Это та, в земле… — Антон, вставайте и чертите портал. С трудом поднявшись с земли, скорее механически, чем волевым усилием, граффитист пошёл в сторону погибших. Старательно смотря вбок и наконец дойдя, он развернулся спиной к матери и её ребёнку, вычерчивая, как по трафарету, руны на земле. Белёсая черта не прорезала воздух над ними, как обычно случалось: мелькнула лишь тонкая линяя, подобная леске. Совершенно удручённый и обессиленный, Антон рухнул на землю — кажется, без чувств. — У него обморок?! — вскрикнула Ариана, подбегая к граффитисту. — Портал не чувствует хтоническую силу, на которую он заряжен. Как я и полагал, — вздохнул Григорий Иванович. — Александр, попробуйте его насытить. Приложите вашу руку к кромке портала. Саню обуяли сомнения: надёжности плана Григория Ивановича и уместности предложенной помощи с собственной стороны. Он опасливо покосился на свою руку. — Я не умру? — Нет. Но вам скорее всего будет неприятно. Понурив плечи, бармен подошёл к еле прорезавшемуся порталу и положил прокажённую руку на его очертания. Брешь в пространстве начала разверзаться, но чем больше она становилась, тем отчаяннее кричал маг: его рука из каменной глыбы вновь стала склизкой массой. — Достаточно! Убирайте руку! — скомандовал Григорий Иванович. Саня повалился рядом с Антоном. Анна Петровна с неуместной флегматичностью подошла к парням и насильно влила им в рот какую-то жидкость из старого термоса. — Хоть бы кто-нибудь из вас, бестолочей, брал снадобья от Айдара, — пробурчала она, с силой хлопая обморочных по щекам. — Уходят, — старик с удочкой за спиной — по всей видимости, Семёныч — ткнул жирным пальцем в растворяющиеся тела женщины и ребёнка. — Твою мать… Оно… кх… увеличивается, — поддерживаемый Светой, бармен с трудом приподнял изувеченную руку: заражение по ней распространилось ещё ближе к плечу. — Это скоро прекратится. Примите зелье, которое вы обычно употребляете. — Сань, ты как? Насколько всё плохо? — тихо бормотала Света, незаметно поглаживая друга вдоль по крутым линиям челюсти. — Как дикий отходняк… Достань мои колёса. Зелёная жидкость, — он медленно повернул голову к Григорию Ивановичу. — А вам верить можно? Я вам поверил один раз. И вот что стало. Зачем вообще это? Если я умру сейчас? Если стану хтонью? Я жить хочу! — Вы и будете, Александр, — увещевал его старик — холодно и неубедительно. — Вам нужно активировать второй портал для убитого болотником. Блеснувший яростью взгляд Сани потух. Другие молчали. Наконец, опираясь на плечи подруги, он встал. — До другого трупа далеко идти. Там Даня с Батори и Кириллом? Пусть идут со жмуром сюда. Третьего погибшего приволочил за собой Лун, чей интерфейс никак не выражал чувства по поводу произошедшего. Зато маги, его сопровождающие, поддерживали общее уныние. — Антон, Александр, будет очень сложно, но вам необходимо проделать аналогичную процедуру ещё один раз. Ариана, ваш блокнот, — распоряжался Григорий Иванович. Никто из троих не желал в этом участвовать. Исход был закономерен: третье тело растворилось, словно облако пара, в пространстве, а алхимик и граффитист вновь упали без сил. Хтоническое заражение Сани коснулось парой ответвлений плеча. Озодбек пришёл, когда всё уже закончилось. Услышав сбивчивый отчёт от очевидцев, он сначала пришёл в шок, воззвав к родному богу на родном языке, а затем погрузился в совершенное уныние, опустив взгляд к земле. — Мы могли их похоронить. Как люды, не как хтон. — В их телах уже разрасталась хтонь, — покачал головой Григорий Иванович. — Это мерзко. Всё равно, — губы Озодбека беззвучно зашевелились: похоже, он читал какую-то молитву. — Мы защищайм людэй, а как будто убийцы. — А вы думали, как рыцари тут будете подвиги совершать? — саркастично фыркнула Анна Петровна. — Как бы не так, детишки. Это грязная работа, опасная, либо вы, либо вас. Но и ты, Фридман, чёртов жид, не лучше! Сидишь на жопе ровно, строишь глазки Центру, а хтони насрать — она будет идти дальше! Сейчас она нападает на людей посреди парка, а потом захватывает весь город… — Анна Петровна, — прервал её Григорий Иванович. — Я признаю, что ошибся, что недооценил угрозу. Но прямо сейчас нам и нужно приложить максимальные усилия, чтобы справиться с этой проблемой. — И что ты предлагаешь, чёрт? Всем сидеть по домам и не высовываться на улицу? Снова уткнёшься носом в свои книжки, пока хтонь прямо тут, за окном?! Было видно, что Григорий Иванович мысленно подписывался под каждым пунктом обвинения. Когда беспокоится даже всегда умиротворённый лидер сектора, впору поддаться панике. — Вы правы, Анна Петровна, — медленно кивнул он. — Мне страшно. Я не знаю, что будет дальше. Как не знаю, правильно ли мы поступили сейчас. Измученные маги лишились последних остатков хладнокровия перед лицом угрозы. Ариана видела, как чёрные подтёки расплывались по щекам всегда равнодушной Батори. Думается, сейчас её лицо выглядело не лучше. Чэнь Дань, оказавшийся рядом, протянул ей бумажный платочек, который она приняла с печальной благодарностью. Света с бессильной яростью осклабила зубы, пытаясь привести в чувства своего лучшего друга. Озодбек пытался проделать то же самое с Антоном. Кирилл потерянным бродил взад-вперёд, делая резкие остановки и, мотая головой по сторонам, вновь продолжая путь. След Семёныча простыл. Теперь общее эмоциональное состояние действительно соответствовало странным похоронам. — Нужно уходить, — объявил Дмитрий: его питомица немедленно поднялась на жилистые ноги. Встал вопрос, как и куда уходить тем, кто был обездвижен. Света сразу определила Саню за собой: ещё немного — и она бы взвалила его себе на спину. — В общагу его в таком виде не потащишь, — сказал Кирилл, дежурно похлопав Антона по щеке. — Здесь лучше врач или целитель. Может, Айдар или Фархад? Мария? — Айдар с женой живёт и сыном. Фархад комнату снимает. Мария раненым людям помогает. — Боже, а какой нам прок от целителей, ежели они свою работу не делают? — закатила глаза Анна Петровна. — Э… Мы с Ростиславом можем что-нибудь придумать, — смущённо проговорила Ариана. — Да, это хорошая идея, — согласился Григорий Иванович, непроницаемым взглядом созерцая горизонт. — Возьмите ещё одного человека, чтобы донести его. Я отвезу вас. Угроза миновала, но непрекращающаяся тревога убеждала, что она никогда не отступит. Эти мертвецы исчезли в глубоком кармане непредсказуемой реальности, но вот они снова здесь, в мыслях Арианы, сопровождают её на пути домой. Насколько можно назвать домом место, где нельзя насладиться одиночеством без чувства опасности. В машине Григория Ивановича, Форде, почти его ровеснике, было тесно и душно из-за работающей напропалую печки. Антон, всё так же без чувств, покоился головой на коленях у Озодбека, вызвавшегося помочь. Втроём они дотащили обморочного до квартиры. Ариана ударила по кнопке звонка. — Мне пришла весть о великой трагедии, — с порога сказал Сом, потирая пунцово-красные глаза. — О, здравствуйте… — Пока мы рисковали жопой, ты курил травку?! — обозлилась девушка, плотно смыкая зубы. Сом смущённо потрепал дреды, затрудняясь с ответом, пока Озодбек и Григорий Иванович переносили павшего мага на диван в гостиной. Ариана направилась вслед за ними, толкнув Сома плечом. Дома стало только хуже. — Я был далеко, когда всё началось. И, сорвавшись с места, прибыл на уже пустое поле брани, — пробормотал растаман на пороге комнаты: компаньоны Арианы уже ушли. Пальцы Арианы соскользнули с точки, где прощупывался пульс Антона. Она убрала руку, но не обернулась в сторону Сома. — Когда ты вообще ходил с нами вместе? Только в катакомбы. Тебе вообще плевать, да? Плевать, что ты где-то там был. Ты всегда где-то был! — Моя душа болит, глядя на смерть и насилие… — А ты думаешь, нам по кайфу?! — вскрикнула она гневно. — Мы видели трупы — и что, думаешь, нам приятно было?! Мы поступили как последние мрази, потому что не было выбора… А может, выбор и был — тогда ещё хуже. Посмотри, что с нами стало! Она указала на лежащего без сознания, наконец-то повернувшись к Ростиславу. Тот медленно поднял с пола табла и сделал несколько лёгких ударов по его мембране. За ними последовали другие. Поначалу Ариана была готова избить его, полагая, что он решил в привычной манере отвлечься от проблемы. Но со всех сил сжатые в кулаки руки обмякли, а охваченное жаром напряжённое тело окутала расслабляющая теплота. Словно бы она оказалась в мягкой постели после на изводе изнуряющего дня. — Ты… что ты делаешь? Это было похоже на гипноз. Ещё хуже. — Помогаю. Пусть хотя бы так. Его ладони невесомо похлопывали по табла, как люди переминаются с ноги на ногу. Иногда двигались только пальцы, одни за другим каскадом спускаясь на барабан. — Где ты… был всё это время? — произнесла Ариана на выдохе. — Мучился неразрешимой проблемой — быть может, существующей лишь в моей голове. Скажи, сестра: когда ты в отчаянии и тебе дарят успокоение ценою собственных страданий — тебя это умиротворяет? — Ну… я думаю… Нет. Почему человек, который мне хочет помочь, должен страдать? — Значит, может, я не жертвую благом всех живых ради собственного, — меланхолично изрёк он: Ариана заметила, как его невыразительно-чёрные глаза заблестели в накативших слезах. — Почему ты плачешь? — Оттого же, отчего лежит без сознания наш друг… Надеюсь, я смогу его пробудить, — несколько капель упало на светлую кожу мембраны. — Наша сила не берётся из ниоткуда. Если она притекает к тебе, значит, где-то ещё она иссякает. Я стараюсь дарить людям безмятежность, но ценой собственного покоя. — Ты грустишь просто так или.? — Я заново проживаю моменты страдания моей прошлой жизни. Мне являются видения из будущего — такого, какое рисует мой страх. Ариана отвернулась: вид плачущего человека провоцировал её на те же эмоции. Хотя это ничем не лучше, она сфокусировалась взглядом на Антоне. Спутанные волосы прилипли ко лбу, влажному от холодного пота. Его веки, до того неподвижные, теперь подрагивали. Она провела пальцами по его щетинистой щеке, не желая бить по ней, как это делали другие. Она и так алела следами пощёчин. Спустившись вниз, к пересохшим губам, почувствовала, как они разверзаются под её подушечками. Вероятно, Сом может сейчас наблюдать за ней, но поднять голову, чтобы это узнать, не было ни сил, ни желания. Ариана откинула упавшие на глаза Антона волосы — за секунду до того, как он разомкнул их. Только сейчас она поняла, что они зелёные, с кошачьим жёлтым отливом. — Мы закончили? — надтреснутым шёпотом спросил он. — Чёрт… где я? Услышав голос Антона, Сом сделал несколько последних ударов и отложил табла. Гипнотическая умиротворённость плавно растворилась в вернувшемся чувстве реальности. — Всё закончилось. Ты у Сома, — сказала Ариана, неохотно отстраняясь. Антон приподнялся на локтях, растерянно оглядывая комнату, где он оказался. Остановившись на Соме, он ещё сильнее удивился. — Эй, ты чего? — Антон потянул к нему руки в попытках обнять. — Будь спокоен. Таков был мой удел, — успокоил его Ростислав, вымученно улыбаясь. — Ты, Рин, как? — Лучше, — она пожала плечами: сейчас из всех троих к ней менее всего уместен этот вопрос. Повисла неловкая пауза. Откинув влажные пряди со лба, Антон рефлекторно потянулся к очкам, но, ухватив воздух, молчаливо попросил о помощи. Ариана обнаружила их под плечом Антона и, не размышляя о степени нарушения личных границ, сама надела их на нос другу. Тот кивнул в знак благодарности: его губы подёрнула улыбка кроткой радости. Сом зарылся под аляповатый плед в мякоти кресла и чиркнул зажигалкой над толстой самокруткой. Теперь было не очень понятно, шмыгал он в плаче или дурманном дыме. — Ты себя совсем не жалел? — с лёгким недовольством промолвил граффитист, открывая форточку. — Ариана сказала, я ничего не делал, чтобы помочь. Она была права. — Хах, не думал, что ты станешь патриоткой нашего сектора, — Антон с любопытством покосился на Ариану, тоже закуривая. — Да нет, типа… Ну, это же стрёмно, когда… ну всё это, — сбивчиво произнесла она. А правда, в чём заключалась мотивация? У Арианы не было ответа на этот вопрос. Но не было и возможности остановиться в моменте, одёрнуть себя и спросить: «Почему я это делаю?». Кажется, сделай она так, то застыла бы в ступоре. — Лучше не думать об этом, — промолвил Антон, точно читая её мысли. — Не когда это дерьмо потоком валится. А то у мозга тупая привычка есть, вспоминать вообще все плохие моменты за последнее время. Видимо, доказать, что владелец его — лошара полный. Ещё сильнее загнаться… Странно это. Вроде же задача мозга — как раз защитить психику. — Тот долг он и несёт сейчас, когда стирает следы недавней трагедии в открытой комнате твоей памяти, — пробормотал Сом. — Не в последнюю очередь благодаря тебе, раста… Правда, я боюсь, что, когда от вас уйду, вновь погружусь в депрессию. Дослушав Антона, растаман кивнул и ушёл на кухню и вскоре вернулся с френч-прессом, заполненным густо-красной жидкостью, слишком плотной для чая. — Это… масала? — с сомнением спросила Ариана. — Нечто сроднее. Мне не подвластна алхимия, но не всегда в ней есть нужда. Это рецепт простых людей для простых людей, который может помочь нам. Тоже простым людям. Волей судьбы втянутых в её странную игру. На следующий день Злата попросила заглянуть в «Интернационал» всех активных участников сообщества. Странным образом за всё это время Ариана не увидела ни одной новости о нападении хтони в ленте. Одному богу известно, как маги смогли спрятать слона в обувной коробке. Саня уже пришёл в сознание, но и сейчас выглядел помято. За длинным рукавом бармена нельзя было отследить состояние его руки. Разве только по её движению: если раньше верхняя часть руки двигалась более или менее естественно, то сейчас и плечо парня точно одеревенело. — Вы здесь? Хорошо, — начала Злата сухо. — У меня было видение. Слушайте. Я видела глубоких стариков. Они прятались в тумане. Он ослабил их, ведь вытянул их магию — им тоже под силу волшебство. Но они знают, что это за туман, почему он сгустился вокруг них. И они могут это поведать. — Тёть, у меня голова и так в тумане, и я прекрасно знаю, откуда он взялся, — пробурчал Саня. — Помолчи лучше, — пресекла его цыганка резким движением руки. — В Москве ещё остались маги прошлого цикла, который был семьдесят лет назад. Раз мы до этого времени дожили, то они как-то с хтонью расправились. И тогда наша задача — найти их и узнать, как победить её.