Волк и 7 козлят?

В лесу гудели весенние голоса. Птицы заливались трелями, солнце пробивалось сквозь густые кроны деревьев, согревая землю. Козе с семерыми козлятами жилось в маленькой избушке на опушке. Козлята были разные: старший – Бодайка, храбрый и задиристый, младший – Малышок, тихий и робкий. Были еще Брыкун, Скакун, Упрямец, Лакомка и Молчун. Коза была заботливой матерью. Каждый день она уходила в лес за травой, а козлятам наказывала: "Дверь никому не открывайте! Волк хитер и коварен, он может переодеться в кого угодно. Слушайте только мой голос". Козлята слушались мать. Но Волк, конечно, не дремал. Голодный и злой, он уже давно приметил козью избушку. Ему доносился аппетитный запах козьего молока и жареного сыра. Мысль о нежном козлятине не давала ему покоя. Волк был не простой волк. Он был матерый, опытный охотник, с хищным взглядом и острыми зубами. Шерсть на нем местами вылезла, обнажая шрамы, свидетельства бывалых сражений. Он помнил времена, когда лес ломился от дичи, и волчьи стаи пировали до отвала. Но времена изменились. Дичь становилась все более редкой, а люди все чаще вторгались в лес, отнимая у волков их добычу. Поэтому Волк решил действовать хитростью. Он знал, что силой ему козлят не взять. Они хоть и маленькие, но шустрые и осторожные. Нужно было придумать что-то другое. Первый раз Волк попытался обмануть козлят, притворившись странствующим торговцем. Он нацепил на себя старую шапку, взял в руки потрепанную котомку и постучался в дверь. – Хозяева, откройте! – проскрипел он старческим голосом. – Я старый торговец, принес вам сладости и игрушки. Но Бодайка выглянул в щелку и сразу узнал Волка. – Уходи, старый обманщик! – закричал он. – Мы знаем, кто ты такой! Волк злобно зарычал и ушел ни с чем. На следующий день Волк решил переодеться в Козу. Он нашел старую юбку и платок, сорвал с куста несколько цветов и приклеил их к своей морде. Получилось, конечно, не очень правдоподобно, но Волк надеялся, что козлята не заметят подмены. Он подошел к избушке и постучался. – Это я, ваши мамочка! – пропел он тонким, дрожащим голосом. – Я принесла вам свежую травку и вкусные ягодки. Козлята насторожились. Голос был похож на голос их матери, но какой-то странный, хриплый. – Мамочка, покажи свою ручку! – крикнул Бодайка. Волк выставил в окно свою лапу. Лапа была большая, шершавая, с длинными когтями. – Это не наша мамочка! – закричали козлята. – У нашей мамочки ручки белые и нежные! Волк понял, что его разоблачили. Он разозлился и попытался выбить дверь, но козлята вовремя заперлись на засов. Волк снова ушел ни с чем, но он не сдавался. Он был голоден и полон решимости добраться до козлят. На третий день Волк придумал новый план. Он решил подкупить козлят. Он знал, что они любят сладкое. Поэтому он нашел в лесу дикие яблоки, вымазал их медом и понес к избушке. Он постучался в дверь. – Это я, ваш сосед! – сказал он примирительным голосом. – Я принес вам угощение. Я знаю, что вы любите сладкое. Козлята выглянули в окно и увидели Волка, держащего в лапах яблоки, блестящие от меда. Слюнки у них потекли. – А ты точно не Волк? – спросил Бодайка. – Да что вы, ребята! – воскликнул Волк, притворно обидевшись. – Какой я вам Волк? Я ваш добрый сосед. Угощайтесь! Козлята заколебались. Яблоки выглядели очень аппетитно. А Волк казался таким дружелюбным и безобидным. – Ну ладно, – сказал Бодайка. – Только не подходи близко! Он открыл щелку в двери и выхватил яблоко. Остальные козлята последовали его примеру. Волк ухмыльнулся. Он знал, что дело сделано. Яблоки были действительно очень вкусные. Козлята ели их с удовольствием, не замечая, как Волк постепенно подбирается к двери. Когда все яблоки были съедены, Волк внезапно прыгнул к двери и выбил ее плечом. Козлята от неожиданности замерли на месте. Волк ворвался в избушку, оскалив зубы. Козлята завизжали от страха и бросились врассыпную. Волк был в ярости. Он голодал уже несколько дней и был готов на все, чтобы утолить свой зверский аппетит. Бодайка попытался оказать сопротивление, но Волк одним ударом сбил его с ног. Брыкун попытался убежать, но Волк перехватил его в прыжке. Скакун спрятался под кровать, но Волк вытащил его оттуда за ногу. Упрямец забился в угол, Лакомка залез на печь, Молчун спрятался в сундук, а Малышок зарылся в груду тряпок. Волк начал методично вылавливать козлят одного за другим. Он хватал их за шкирку и бросал в мешок, который принес с собой. Первым в мешок полетел Бодайка. Он отчаянно брыкался и кусался, но Волк был сильнее. Вторым стал Брыкун. Он громко плакал и просил о пощаде, но Волк не слушал. Третьим оказался Скакун. Он пытался убежать, но Волк поймал его за хвост и затащил в мешок. Четвертым был Упрямец. Он упирался и не хотел выходить из угла, но Волк вытащил его силой. Пятым стал Лакомка. Он молил Волка не есть его, обещая отдать все свои сладости, но Волк был неумолим. Шестым стал Молчун. Он не издал ни звука, когда Волк вытащил его из сундука. Он просто молча смотрел на Волка своими большими, испуганными глазами. И наконец, седьмым, самым последним в мешок полетел Малышок. Он плакал и звал маму, но Волк заткнул ему рот лапой. Волк завязал мешок веревкой и взвалил его на плечи. Мешок был тяжелым, но Волк был доволен. Он предвкушал пир. Он вышел из избушки и направился в лес. Солнце уже клонилось к закату. Лес становился темным и зловещим. Дотащившись до своей берлоги, Волк кинул мешок на землю. У него прямо слюнки потекли, представляя себе ужин. "Вот повезло так повезло", - подумал Волк и начал развязывать мешок. Козлята сидели тихо, будто смирились со своей участью. Волк вывалил их на землю, и они испуганно сбились в кучу. Волк оскалился, предвкушая вкус козлятины. Он выбрал самого толстенького - Лакомку, и уже собирался вонзить в него зубы, как вдруг... Что-то щелкнуло внутри Волка. Жадность, которая вела его до этого, вдруг сменилась каким-то безумным желанием - съесть их всех сразу! Он посмотрел на козлят безумным взглядом. Он начал хватать козлят одного за другим и глотать целиком, даже не жуя. Бодайка попытался вырваться, но Волк был слишком силен. Малышок жалобно пищал, но Волк не обращал на него внимания. Один за другим, козлята исчезали в огромной волчьей пасти. Волк глотал их, как змея, не давая им ни единого шанса на спасение. Вскоре в живых не осталось ни одного козленка. Все семеро были у Волка в животе. Волк повалился на землю. Живот его раздулся до невероятных размеров. Он был похож на огромный мяч, набитый козлятами. Волк попытался встать, но не смог. Живот был слишком тяжелым. Он просто лежал на земле и стонал от переполнения. "Что же я наделал?" – подумал Волк. – "Зачем я сожрал их всех сразу? Теперь я не могу даже пошевелиться!" Он попытался перевернуться на бок, но ничего не получилось. Живот мешал ему двигаться. Волк лежал на земле и ждал. Он знал, что ему осталось недолго. Он переел. Он умрет от обжорства. Собрав всю свою волю в кулак, Волк напряг мышцы. Он уперся лапами в землю и попытался приподняться. Боль пронзила живот, отзываясь в каждой клетке тела. Козлята внутри затихли, словно испугавшись. С трудом, но Волку удалось оторвать живот от земли. Он шатался, как пьяный, но стоял. "Не время умирать", – прорычал он. "Еще погуляю!" Волк сделал несколько шагов, чувствуя, как козлята внутри перекатываются с боку на бок. Ему казалось, что он несет в себе целую отару. В животе у него творилось невообразимое. Козлята толкались, пинались, пытались прогрызть себе путь наружу. Волк чувствовал их маленькие копытца, острые рожки, мягкую шерстку. Ему казалось, что его живот вот-вот вывернется наизнанку. Волчье нутро начало переваривать юные дарования. Соки разъедали шерстку, а кислота избавляла от косточек. Несмотря на мучительную боль, Волк продолжал идти. Он должен был добраться до своей берлоги. Там он сможет переварить добычу в спокойствии и безопасности. Он шел медленно, осторожно, стараясь не делать резких движений. Каждый шаг отдавался болью в животе. Козлята внутри тоже чувствовали неладное и стали вести себя тише. Добравшись до берлоги, Волк рухнул на подстилку из сухих листьев и травы. Он лежал, тяжело дыша, и ждал. Ждал, пока его организм справится с этой невероятной нагрузкой. В животе продолжалась битва. Пищеварительные соки разъедали козлят, превращая их в однородную массу. Волк чувствовал, как их плоть растворяется в его внутренностях, становясь частью его самого. Прошло несколько часов. Волк лежал без движения, погруженный в полусонное состояние. Боль в животе постепенно утихала. Козлята перестали ворочаться. Волк открыл глаза. Он почувствовал, что голод утолен. В животе царила приятная тяжесть. Он попробовал встать. На этот раз ему удалось это сделать без особых усилий. Живот все еще был большим, но уже не таким, как раньше. Волк вышел из берлоги. Солнце уже взошло. Лес просыпался. Он посмотрел на свой живот. Он был все еще круглым и полным, но Волк чувствовал себя сильным и энергичным. "Что ж, – подумал он. – Семь козлят – это неплохая добыча. Хватит на несколько дней". Волк облизнулся и направился в лес. Он был готов к новым приключениям. После трапезы семью козлятами Волк стал жить осторожнее. Он понял, что даже самый зверский аппетит нужно держать под контролем. Он больше не набрасывался на добычу без разбора, а выбирал только самое лучшее и сочное. Но его привычка к обжорству никуда не делась. Он все еще любил есть много, очень много. Просто теперь он делал это более осознанно, стараясь не переходить черту. Прошло несколько месяцев. Волк отъелся, оброс жиром. Его живот стал огромным, дряблым, касался земли при ходьбе. Он превратился в настоящего толстяка, но его это не особо беспокоило. Главное, что он был сыт и доволен. Однажды Волк наткнулся на заброшенную пасеку. Ульи стояли полуразрушенные, пчелы давно разлетелись. Но в некоторых ульях еще оставался мед. Много меда. Волк облизнулся. Он любил сладкое, а мед был его слабостью. Он начал лакомиться медом, не жалея себя. Ел его ложками, лапами, прямо из ульев. Мед был густой, тягучий, ароматный. Он таял во рту, оставляя приятное послевкусие. Волк ел мед и ел, пока не почувствовал, что больше не может. Живот его раздулся, как воздушный шар, но он не мог остановиться. Мед был слишком вкусным. Он ел и ел, пока не опустошил все ульи. Живот его стал таким огромным, что он еле передвигал ноги. Он был похож на огромный, набитый медом мешок. Волк попытался уйти с пасеки, но не смог. Живот был слишком тяжелым. Он просто лежал на земле и стонал от переполнения. "Что же я наделал?" – подумал Волк. – "Зачем я сожрал столько меда? Теперь я не могу даже пошевелиться!" Он попытался перевернуться на бок, но ничего не получилось. Живот мешал ему двигаться. Волк лежал на земле и ждал. Он знал, что ему осталось недолго. Он переел. Он умрет от обжорства. В животе у него творилось что-то невообразимое. Мед давил на его внутренности, растягивая их до предела. Ему казалось, что он вот-вот лопнет. И тут... Что-то щелкнуло внутри Волка. Он почувствовал острую боль в животе. Боль нарастала с каждой секундой. Волк закричал во всю глотку, но его крик потонул в жужжании пчел, вернувшихся на пасеку. Живот его начал раздуваться, как воздушный шар. Кожа на нем натягивалась, как барабан. Волк понял, что это конец. Он лопнет. Он просто закрыл глаза. Никаких мыслей, никаких сожалений, никаких воспоминаний. Просто темнота. И тут раздался оглушительный взрыв. Живот Волка разорвало на части. Куски мяса, жира, шерсти, меда и внутренностей разлетелись во все стороны. Волк умер мгновенно. Его огромное, раздувшееся тело стало его могилой. Пчелы, потревоженные взрывом, начали жалить останки Волка, мстя за украденный мед. А вокруг лежали остатки его последнего пира. Напоминая о том, что жадность – это порок, который рано или поздно приводит к гибели.