Гермиона. Сделка

      Гермионе хотелось выпить чаю или чего-нибудь покрепче. Произошедшее с ней казалось нереальным, она до сих пор не могла поверить в это. История рассказанная Антиохом действительно отличалась от версии сказки, однако так бывает. Истории часто искажаются, их приукрашивают или перевирают в свою пользу. К тому же автор сказки мог убрать кровавые подробности разборки братьев, придав ей поучительный и романтический характер. Жадность Кадмуса уничтожила его и привела род на край гибели. Вот только у неё всё ещё не было причин возглавлять род и становится одной из этих снобов, как Малфой. Не хватает только покрасить волосы в белый и скривить губы в презрительной усмешке.       Да, Антиох не кажется таким уж плохим, пусть от него тоже отдает снобизмом. Зато он хороший рассказчик. Несмотря на маску, которую он держит, в его голосе, лице и глазах есть отголоски боли, которую ему причинил любимый брат. Видно, что он сильно был к нему привязан и раздавлен предательством, даже если и узнал об этом только после смерти. Немного жутко и странно сидеть здесь, в неизвестном месте и разговаривать с человеком, который умер давно, но вот мужчину, казалось, такой факт совершенно не волновал, видимо он давно смирился со смертью. Хотя, она же разговаривала с призраками, а лорд Певерелл хотя бы выглядит живым и целостностным. У него даже нет пореза на горле, хотя само горло прикрыто одеждой. — Значит ваш брат потерпел поражение, а Игнотус спас вашего ребенка. Но тогда я не понимаю, почему род Певерелл был спрятан, как вы говорите. — Потому что в живых осталась Аэлин вместе с ребенком и своим алчным родом. Она сбежала, попросила убежище у родственников и даже быстро вышла замуж за своего кузена, который признал сына, которого она родила, своим. К сожалению, не было доказательств её причастности к преступлениям Кадмуса, а так как Аэлин попросила убежище, была замужем и родила ребенка в законной браке, мы не могли так просто её вернуть и доказать, что этот ребенок член нашего рода. Для этого понадобилось много времени, к тому же Игнотус и Иола были лишь регентами. — Проще говоря, она сумела избежать наказания. — Именно. А её сын по законам магии все ещё мог претендовать на место главы рода, если бы погиб мой сын и он предъявил претензии. Игнотус пытался решить этот вопрос, но так как наш род был ослаблен, некоторые стервятники, подозреваю, что не без участия Гонтов, набросились на нас, пытаясь убить моего мальчика. В том числе и род Слизерин, ведь они с Гонтами были дальними родственниками. Все хотели получить наши знания, артефакты и деньги. После очередного покушения Игнотус и принял тяжёлое решение запечатать магию не только для моего сына, но и для его потомков, пока все не станет относительно спокойно. Он и его потомки стали хранителями печати, даже когда род прервался по мужской линии и сменил фамилию. Кстати, тебе она хорошо знакома — это Поттеры. — Что? — она удивилась такому совпадению. — Да, твой друг Гарри на самом деле потомок моего младшего брата Игнотуса и мантия-неведимка, которой вы пользовались — это та самая мантия, которая даже со временем не потеряла своих свойств. И даже не раскрыла их полностью. — Значит мы с Гарри родственники? — девушка попыталась скрыть разочарование. — По крови вы очень дальние родственники, я бы сказал, что родственниками вас можно и не считать, прошло очень много поколений, — усмехнулся он. — Но в магическом плане вы родственники, хотя и здесь есть разница, он представитель младшей ветви. — Но как так получилось, что печать не снимали на протяжении многих веков, а потом она была снята? — все ещё не понимала Гермиона. — Думаю, со временем Поттерам понравилось быть независимыми и пользоваться средствами и знаниями рода Певерелл, пусть и в урезанном количестве. Конечно, доступ сюда им был закрыт. — Неправда, я слышала, что Поттеры не были алчными и вообще не лезли в политику, они были неприметным родом. — Да, Поттеры старались не высовываться. Вначале потому что хранили тайну, а потом из-за того, что привыкли к такому стилю жизни. Так было проще выжить, быть удобным, но незаметным. Игнотус сумел спрятать своих потомков другим способом, поэтому Гонты до них не добрались. А даже если бы и добрались, это не имело смысла так как только мой брат знал, где находится наследник, остальные лишь поддерживали печать, передавая по наследству знания о ней. Поттеры не были алчными в привычном для нас понимании, наоборот — они довольствовались тем, что имели и даже приумножали свое наследство. Они действительно получили репутацию неприметного, не очень богатого и знатного рода, многие даже забыли о родстве с нами, поэтому и не интересовались ими. До тех пор, пока потомок рода Гонт, ваш так называемый Волдеморт не заинтересовался последними Поттерами. — Волдеморт потомок рода Гонт? Но ведь он говорил, что наследник Слизерина. — Нет, Гонты были только родственниками рода Слизерин и не смогли претендовать на наследство когда исчезла главная линия, родовая магия их не пропустила. Род Слизерин давно исчез, как и их магия, поэтому Гонтам остался только медальон Слизерина, семейная реликвия. Ну, и кольцо Кадмуса, которое забрала Аэлин. — Значит оно у Волдеморта. А он знает об их родстве с Гарри и истории из предков? — Не думаю, вряд ли сами Гонты об этом помнят. Они со временем разорились и умерли в нищете. Том Реддл, как потомок дочери рода мог бы претендовать на наследство, но он не знал как это сделать. — Значит попытка убить Гарри и убийство его родителей действительно была из-за пророчества? — Да, через столько поколений судьба столкнула враждующих потомков некогда единого рода. К тому же тех, кто так или иначе был причастен к тому, что главная ветвь столько поколений была сокрыта. Возможно, это даже возмездие. Не смотри на меня так, Гермиона, я не злорадствую, мне действительно жаль Лили, Джеймса и даже Гарри. Отец Джеймса когда-то планировал снять печать, считая их с женой бездетность наказанием. Но после появления сына решил не спешить, а передал эту ответственность Джеймсу. Но из-за Волдеморта тот попросту не успел. — А как же тогда печать была снята? — Джеймс был убит и так как, по понятным причинам, не стал посвящать сына, печать осталась без подпитки и автоматически была снята. А Волдеморт умер вовсе не из-за жертвы Лили, а потому что убил одного магического родственника и попытался убить ребенка. Убийство невинного ребенка это вообще самое тяжкое преступления перед магией. Кольцо действительно у Волдеморта, вернее уже не у него, а у Альбуса Дамблдора, точнее кольцо и палочка. Он её выиграл в бою у Гриндевальда. — То есть палочка переходила из рук в руки все эти столетия? — Да, и всегда её забирали силой. — Тогда все в порядке, профессор Дамблдор найдет ей лучшее применение. — Вот поэтому и я сомневаюсь в твоей готовности стать главой рода. Ты же готова раздать родовые реликвии и слушаться чужих людей, — Антиох покачал головой. — Профессор Дамблдор с помощью этой палочки сможет победить Волдеморта, — упиралась ведьма. — Почему же он раньше не сумел победить с ней, ведь она была у него давно? — ехидно поинтересовался мужчина. — Ну, он бился недавно на дуэли и Волдеморт бежал… Кроме того профессор уже старый, — несмотря на неуверенный тон Гермиона все ещё отстаивала свои позиции. — Тогда почему же он не отдал палочку Гарри, как последнему известному потомку рода Певерелл и не обучил его? Ведь ваш директор очень хорошо знал о пророчестве и об опасности, которая грозит парню? Даже если подумать, что Дамблдор не хотел, чтобы такая могущественная палочка попала в руки Волдеморта, он мог обучить парня. — Гарри просто ещё не был готов. Вы же тоже решили приступить к моему обучению лишь после моего совершеннолетия. — Я не могу преодолеть заложенный механизм и вмешиваться в мир живых. Но ваш мудрый директор мог бы разработать специальную программу обучения. И не нужно мне говорить о том, что Министерство могло вмешаться или что Волдеморт только возродился. Ваш директор, если бы захотел, давно и незаметно это сделал, тем более, он подозревал о том, что Реддл жив. — Ну, может, он хотел, чтобы у Гарри было нормальное детство? — она сделала ещё одну попытку. — Очень смешно, учитывая, что каждый год, а то и несколько раз на год он подвергался опасности, — он нервно хмыкнул. — Чудо, что он вообще жив, видно, магия его сильно любит. Я промолчу о том, что Дамблдор ничего не рассказал о палочке и наследии Гарри, поскольку парень не умеет защищать свой разум. — Но… Я не понимаю… — Для начала ты должна научиться с осторожностью выбирать себе союзников и в первую очередь подумать о том, что он может сделать для тебя и что делал до этого. Как он был полезен для тебя. Как мы поняли, для Поттера Дамблдор не очень полезен. — Вообще-то профессор обещал в этом году приступить к обучении Гарри. — А почему только сейчас и будет ли эффективным такое обучение? — Ну, он начал рассказывать Гарри о Волдеморте. — Вот как, — Певерелл поднял бровь. — Да, очень эффективно. Надеюсь, услышав эти истории Том прослезится. — Но своего врага нужно знать, — не сдавалась девушка. — Конечно. Но это не отменяет того факта, что Гарри все равно не подготовлен и не может биться с врагом. Его не готовили раньше, а уроки вашего Снейпа по защите разума просто курям на смех. Когда ты начнёшь обучение, то поймёшь разницу. В отличии от Дамблдора, я готов обучить тебя и Гарри, когда ты станешь леди. Это ведь ваш единственный шанс получить необходимые знания и силу, чтобы противостоять Волдеморту, более того, ты будешь иметь право отдать его на суд рода, так как он убил и покушался на члена рода, пусть и младшую ветвь. — Хм, интересно. Может сработать, — она задумалась. — Но помощь профессора Дамблдора тоже может пригодиться, ведь он много знает о Волдеморте. — Может. Я и не говорю, что нельзя воспользоваться его информацией. Но и доверять ему полностью нельзя. Как минимум, о роде Певерелл ему лучше не знать и нужно вернуть реликвии назад. — Не хотелось бы признавать, но вы правы. Семейный тайны и реликвии нужно держать в семье, а не разбазаривать. Кроме того, слишком много директор скрывал от Гарри. Раньше я задумывалась об этом, но каждый раз убеждала себя, что директор делает это ради его же блага. Не знаю специально это или профессор Дамблдор действительно впадает в маразм, хотя я не думаю, что директор делает это из худших побуждений. — Это твоя мысль, а я все ещё отношусь к нему с подозрением. Впрочем, я подозреваю всех, включая Уизли, Орден Феникса и вашу школьную команду по борьбе с Волдемортом. Как видишь, моя история доказывает то, что нельзя верить никому, даже родным. — И все же родные помогли сохранить ваших потомков, лорд Певерелл. Ваш брат Игнотус защитил вашего сына, рискуя собой, хотя сам мог бы стать лордом. — Это правда. Кажется, ты все же не безнадежна и тебя можно обучить, — усмехнулся Антиох. — Но станешь ты леди или нет — будет решать магия. И ты должна дать клятву, что все, что ты здесь услышишь и увидишь, включая существование этого места, ты никому, кроме членов своей семьи, не расскажешь. — Хорошо, я согласна. Если это поможет Гарри победить Волдеморта, то я готова возглавить род. Только я не хочу выходить замуж за Малфоя или очередного чистокровного сноба. — Это не проблема. Лично мне плевать на статус крови, да и магии тоже. Главное, чтобы он был достойным человеком и от него родились хорошие наследники, пусть даже это будет маггл. — Ничего себе, — она была ошеломлена. — На самом деле у нас не такие уж строгие требования, большинство правил придумали позже. Пока род Певерелл нужно возродить и сохранить, а дальше посмотрим.       Пожимая руку в знак заключения сделки, Гермиона не могла не подумать, что где-то её обманули. Впрочем, в ситуации с профессором Дамблдором она разберётся сама. Сейчас действительно главное получить силу и возможность бороться с Волдемортом, а там после становления главой рода девушка будет решать сама кому доверять и как поступать. По хитрому прищуру мужчина она поняла, что тот знает или подозревает о её намерениях, но тот ещё не сказал последнее слово. Кажется, она действительно дилетант против этого матёрого волшебника. И все же ведьма решила, что не изменит себе. Она будет бороться до конца.