Глава 33 - Убийственная улыбка

Забрать оружие ныне мёртвого императора оказалось проблематично, так как своими выходками Колизей был полностью разрушен, а Молот Гнева был где-то под завалами. Благо у меня есть связь с планом Пустоты, так что разрушенные элементы Колизея я просто поднимал в воздух гравитацией в нужном мне месте, где и был артефактный молот, от которого исходила мощная магия, а источники магии я легко могу найти по ауре. Пока я разгребал завал, никто мне не мешал… Потому что побоялись мне как-то перечить, не удивительно, я же их императора — поработителя миров прикончил, тут любой бы шугался меня. — Вот и грозное оружие, обязательно найду ему подходящее применение. — Без труда взял я Молот Гнева и забросил себе на плечо. Хоть он и весил немало, я без труда могу грузовиками и валунами кидаться, как мячами, и тяжёлый вес молота меня никак не обременял. — Эй, четырёхрукая. — повернулся я к Шиве, что продолжала с любопытством рассматривать меня. — Если кто-то из внешнемирцев опять сунется на Землю, их постигнет участь вашего императора. — предупредил я, злобно оскалившись. — Я передам ваши слова королю Горбаку, могучий Дракон. Но, боюсь, я не могу отвечать за весь Внешний Мир. — с почтением ответила четырёхрукая, называя меня драконом, что в принципе логично. Шоканы произошли от драконов, неудивительно, что она так резко поменяла ко мне отношение, все четырёхрукие почитают драконов как своих прародителей… Впрочем, это никак не помешало императору искоренить драконий род во Внешнем Мире. — Леди Шива, что нам теперь делать? Я посвятил свою жизнь служению, но теперь император мёртв… — с каким-то жалобным тоном обратился к ней Рептилия. Видно, служба злобному тирану была смыслом всей его жизни, и со смертью Шао Кана ящер не знал, что ему делать. — Скорее всего, начнётся гражданская война, Сайзот. Теперь, когда Императора нет, кто-нибудь наверняка захочет занять трон Внешнего Мира. Ближайшие претенденты, у которых хватит сил оспорить власть, являются король Горбак… Однако, заявить права на трон может и западный правитель ош’текк — Коталь К’етц. Его раса многочисленна, ош’текк не меньше, чем шоканов, и он опытный полководец, к тому же его сын Ко’атал — бывший генерал императора. — задумчиво ответила ему Шива, назвав Рептилию по его настоящему имени. — Коталь… — с заметным придыханием проговорила Джейд, наверняка она хорошо знает сына короля ош’текков. — Мне плевать, кто будет следующим правителем Внешнего Мира, только бы он не был таким же идиотом, как Шао Кан, и не лез к Земному Царству. Я, если что, всегда могу вернуться обратно… И буду уже не таким милосердным. — с угрозой в голосе произнёс я и повернулся к Скарлет, что отмалчивалась в стороне. — Что это ты такая невесёлая, Скарлет? Разве ты не рада, избежав гибели на Колизее? — Я не знаю, что делать. Я была создана как слуга императора, но он мёртв… И цели моего существования тоже больше нет. — опустошённо ответила голем, как искусственной созданной, сотворённой только с одной единственной целью, утрата этой цели для Скарлет стала настоящей катастрофой. Если тот же Рептилия хотя бы родился и жил какое-то время свободным, то Скарлет уже была создана, чтобы служить Шао Кану, и без него весь её мир просто разом пошатнулся. — Император сам виноват в своей гибели, только глупец будет идти навстречу собственной смерти. Более задерживаться здесь я смысла не имею. — Постой, — подошла ко мне принцесса Китана, — я хочу пойти с тобой, Хэйлун. — попросила меня она. — Китана, что ты такое говоришь! — негодовала Джейд. — Это место не мой дом. Это дом тирана, лишившего меня всего. — дала принцесса ответ, слегка вспылив. — Неплохо сказано, Китана. — прокомментировал я, — Помнится, я говорил, что если Шао Кан будет повержен от моей руки, я хочу получить в качестве награды за победу принцессу. — взял я принцессу за руку и притянул в свои объятия. — Я не против… — томно ответила принцесса, за время, что мы провели вместе, Китана прониклась ко мне симпатией, хоть и сама она не до конца понимала своих чувств. — Хэй, я привела подмогу! — появилась Соня в электрической вспышке, в кампании Джакса, а также Рейдена с Лю Каном и Кун Лао, и слегка впали в ступор, увидев тотальную разруху и меня с молотом и шлемом императора в руках, и прижавшуюся ко мне принцессу. — Кажется, она уже не нужна? — Что здесь произошло? — поинтересовался Рейден, осторожно поглядывая в мою сторону. Он, как бог, прекрасно ощущал, насколько силён я стал, из-за чего от Бога грома немного фонило страхом. — Всё же твоё видение из амулета оказалось ложным, верить в предсказание будущего слишком недальновидно, Бог Грома. В этом дурацком турнире изначально не было никакого смысла, достаточно было лишь прикончить тирана. — поднял я руку со шлемом императора. Рейден и монахи, увидев эту вещь, сразу поняли, что случилось. — Я и не сомневалась, что ты справишься. — прокомментировала Соня, тоже поняв мой посыл. — Спросите местных, у меня выдался насыщенный день, и я бы хотел отдохнуть. — отмахнулся я, так как действительно устал… Ещё бы нет, я ведь дрался с инопланетным тираном в космосе. — Лейтенант Блейд, мы поговорим позже. Если что, ты знаешь, где меня найти — двери моей компании для тебя всегда открыты. — намекнул я позже прийти в главное здание Ëиджу, где мы бы поговорили наедине. Соня это поняла, просто кивнула. Я телепортировался с Китаной в объятиях на Землю. Конечно, я оставил следить моего клона за ними в тени, отчего прекрасно видел и слышал, как Рейден расспрашивал трио слуг погибшего императора, и от услышанного у него чуть волосы дыбом не встали, хех. Я перенесся с принцессой в свой дом в Лос-Анджелесе, который у меня был чисто для галочки, обычно я всё время проводил либо в арктическом храме, либо в компании за работой. — Добро пожаловать ко мне домой, Китана. Надеюсь, он станет и твоим домом. — учтиво сказал я, заводя девушку в дом, исполненный в китайском стиле, который наиболее схож с дизайном домов Внешнего Мира. — Благодарю. — осматривалась принцесса, привыкая к здешнему антуражу. — Чуть попозже мы можем сходить в город, посмотришь на землян, только тебе нужна будет более скромная одежда… если хочешь, конечно. — предложил я, но Китана не дала ответа, будучи в раздумьях. — Что-то не так, принцесса? Если тебя что-то беспокоит, я обещаю помочь, чем смогу. — проявил я заботу, беря девушку за руку. — Ты и так помог, за что я вовеки не смогу с тобой расплатиться… — сжала она мою ладонь с легкой улыбкой. — …Хэй, а ты… считаешь меня красивой? — Конечно же, да. Только слепой не оценит твоей неземной красоты… и твоей светлой души. А я люблю развращать невинные души, принцесса. — просунул я вторую руку сквозь нижнее белье девушки, щупая эденийскую киску, отчего Китана вздрогнула, посмотрев на меня с игривостью. — Да… разврати меня, Хэй. — сняла она полумаску и придвинула своё лицо к моему. Закрыв глаза, она с решимостью поцеловала меня в губы. Я сразу углубил поцелуй, просовывая в ротик Китаны свой язык и одновременно поглаживая её киску. От таких манипуляций принцесса стонала мне в рот, а её ножки стали подкашиваться, мне пришлось придерживать Китану, дабы она не упала. Лишь наигравшись вдоволь, я прекратил поцелуй, дав принцессе тяжело отдышаться, повиснув на мне. — Я хотел наброситься на тебя ещё тогда, на острове Шанг Цунга, и неоднократно жалел, что не сделал этого. — стал я раздевать её, и это было нетрудно, так как одеяние Китаны больше походит на открытый наряд восточной танцовщицы, и снять его нетрудно, я быстро оголил красивое стройное тело эденийской принцессы. — Хэй… — увидела принцесса, как одежда на мне развеялась чёрным туманом, особенно её взгляд был прикован к моему стоячему члену. — Нравится то, что видишь? — Какой большой. Не знаю, влезет ли он в моё лоно. — взяла она мой фаллос в ручки, осторожно поглаживая его, так как для неё это всё в новинку. — Я помогу тебе выпустить всё напряжение, за всё, что ты сделал для меня. — опустилась она передо мной на колени и неуверенностью стала лизать головку члена. Чуть привыкнув, она взяла его в рот, посасывая член. — Какая замечательная картина передо мной предстала. — прокомментировал я, как принцесса другого мира отсасывает мне, смотря на меня влюблённым взглядом. Я положил руку на затылок Китаны, направляя движение её головы, давая непередаваемые ощущения от эденийских губ, скользящих по моему стволу. Скоро я начал толкаться в её рот, ведя себя более агрессивно, но Китана покорно принимала это, позволяя играться с её телом, как мне заблагорассудится. Оральные ласки заставили меня спустить много спермы в рот Китаны, что покорно проглотила всё. — Ты отлично справилась, Китана. — погладил я девушку по щеке и, взяв на руки, унёс Китану в спальню. — У меня ещё не было мужчины. Ты будешь моим первым. — пояснила Китана со смущением, когда я уложил её на кроватку, а сам навис сверху. — Для меня это тоже впервые… Впервые забирать девственность у десятитысячелетней девушки. — развёл я гладкие ноги эденийки, поцеловав каждую. — Ко мне всегда относились как к дочери императора, мужчины обходили меня стороной, страшась гнева Шао Кана. — грустно ответила она. — Бедная… Каждое живое существо желает ласки, но не переживай. Я подарю тебя много своей любви. — погладил я эденийскую киску, что уже промокла, так что в дополнительной стимуляции не было нужды, и я аккуратно вошёл в девственную киску. — Аах, ты внутри меня. Он горячий и твёрдый. — застонала принцесса, я не стал залечивать повреждения после разрыва плевы, в этом нет смысла, у эденийцев болевой порог выше, чем у людей, плюс и раны затягиваются быстрее, хоть полноценной регенерации нету. Во время коитуса я старался сделать всё, чтобы Китана запомнила свой первый раз надолго. Я был нежен, двигаясь постепенно, и стимулировал её эрогенные зоны, покусывая круглые соски на розовых ореолах груди принцессы. Узкое девственное влагалище принцессы ощущалось невероятно, особенно то, как я постоянно сокращалось от стимуляций, сжимая мой член, принося мне удовольствие. — Я не могу больше… Я-я, ааа! — кончила она с громким вскриком, отчего я уже не мог держаться, ускоряя толчки в её киску, и с последним спустил внутрь эденийки много спермы. Я не прекращал трахаться с Китаной, пока она не устала после шести раз и не уснула прямо на мне, на кровати, перепачканной нашими жидкостями. Картина сопевшей черноволосой девушки на мне вызывала у меня только довольную улыбку. После расслабляющего секса с Китаной я с ясной головой принялся за вопрос неисправной системы, что на самом деле было той ещё кропотливой задачей. Сама система не является материальной, она «прикреплена» к душе, и если пытаться объяснить, на что она похожа, то ближе всего подходит пентаграмма Енохианской магии — еретических ритуалов, или так называемой ангельской магии. Пентаграмма составляет теологию о сотворении мира посредством математических исчислений или, иначе говоря, что всю реальность, какой она видима, можно познать квази-математическим порядком цифр и букв. Технически это правда, если опустить формальности, реальность очень похожа на крайне продуманную до мелочей программу, особенно если ты обладаешь знаниями о сотворении мироздания, о Первичном Хаосе и Порядке, о цикле Жизни и Смерти, о Материи, Антиматерии и Темной Материи, пронизывающей всё космическое пространство, это кажется ещё более очевидно. Система существует, чтобы раскрыть истинный потенциал моей души, и, следуя Енохианской теологии, она ищет лазейки в самом мире, иначе говоря, программные ошибки («баги»), которые я могу использовать, чтобы стать сильнее, и со своей задачей она справилась, отчего система больше не работает и работать не будет… Но появилась другая проблема, когда я сожрал Шао Кана, а вместе с ним и Камидогу. В Камидогу заключены осколки Единой Сущности, и такой кусок как раз был в Камидогу Внешнего Мира. Пусть система и не работала, она всё ещё была активна, и этим воспользовался осколок Единой Сущности, получив возможность покинуть Камидогу, что тысячелетиями был для него тюрьмой. Во время использования силы Камидогу я связал артефакт с системой для облегчения контроля над орудием, и осколок этим воспользовался, переселившись в систему. Вот только выбор он сделал недальновидный, из системы он тоже теперь выбраться не сможет при всём своём желании… Только из-за того, что система подключена к моей душе, Единая Сущность может говорить со мной через системные оповещения, что дико меня раздражает, особенно его настойчивые просьбы найти остальные Камидогу и «сделать его единым». *Прошу тебя...Молю...Помоги мне...Сделай единым...* — Ой, заткнись уже. Надоел болтать без умолку. — скривился я, заблокировав все оповещения системы. Из-за моей болтовни вслух Китана, что лежала голой на мне, мило нахмурила носик, но продолжила спать, как ни в чем не бывало. Это, конечно, нехорошо, что фактически в мою душу залез осколок метафизического бога… Но, с другой стороны, он ничего не может мне сделать. Как бы парадоксально это ни звучало, Камидогу и моя система по своей технологии очень похожие артефакты, только Камидогу — псевдодуховный артефакт, а система — полностью духовный, из-за чего влияния на материальный мир у осколка Сущности попросту нет, внутри системы он никак не может на меня влиять, даже ментально, так как система имеет функцию защиты против ментальных атак. Всё, что он может, — это продолжать плакаться и просить… С другой стороны, я от его пребывания в системе получаю одни плюсы. Во-первых, осколок Единой Сущности, содержащий в себе космическую мощь, фильтрует магию Бездны, поступающую из домена, это помогло мне не сойти с ума после поражения императора, отчего и желания вдруг начать заражать все миры в этой вселенной Бездной тоже не возникло, к огромному облегчению. Также я могу использовать космическую силу осколка, и если соберу остальные Камидогу с осколками, то смогу возродить Единую Сущность… и сделать его своей постоянной батарейкой… или поглотить его… или перезаписать его личность на свою и слить со своей душой, я пока ещё не определился точно, как с ним поступить. Я оставил Китану в кроватке, а сам приоделся и наведался в свой домен. Там всё было, что ожидаемо, в дерьме, особенно огромная фиолетовая воронка на месте ранее находившегося Амулета Бездны. Ну… с этим я уже ничего не смогу поделать, воронка эта ведёт в Бездну, и закрыть её уже невозможно, да и в принципе не нужно. Кроме того, в домен просочилась энергия Некроза и Пустоты, а также половина моего домена покрылась Темным Льдом из-за бури черного снега, прорвавшегося в домен из сочетаний энергий планов Тьмы, Ветра и Воды. Такое следовало ожидать, после поглощения Камидогу и Амулета Шиннока, а также прошлых манипуляций все Планы, с которыми схожа моя душа, теперь напрочь связаны с моим доменом, отчего контроль над этими стихиями у меня интуитивный. В Амулете Шиннока был кусок души самого Падшего Бога, это даёт мне силу Старшего Бога Смерти… А также, как бы забавно это ни было, даёт мне абсолютную неуязвимость перед Шинноком, поскольку амулет может поглощать всё, в чём есть магия, он точно также может делать и с кем угодно, включая Бога Смерти… Если я надумаю отправиться в Преисподнюю за головой Шиннока и Куан Чи, то опасаться мне теперь нечего. Этот кусок души, так же как и осколок Сущности, не может ничего мне сделать из-за того, что сам Амулет универсален и им пользоваться может вообще кто угодно, если у него хватило сил пережить мощь орудия. Это, на самом деле, не очень разумное решение Падшего Бога — делать оружие, чтобы им мог пользоваться любой разумный, а не только он. В домен я пришёл не только для того, чтобы осмотреть его целостность, но и чтобы проверить химеру Шанг Цунга у себя на попечении. Переместившись в отдаленную часть домена, которую я специально отрезал от остального пространства, дабы этот участок избежал заражения Бездной. Там же, едва я прибыл, на меня набросилась Милина, что пробыла здесь примерно день. — Привет, зубастая. — поздоровался я с ней, легко уйдя с траектории прыжка Милины, что кинулась на меня, как хищник на свою добычу. — Выпусти меня или я съем твое лицо! — зарычала она утробным голосом, показывая свои острые коготки на пальцах рук. — Не-а. Сначала попросишь вежливо, и, может быть, тогда я передумаю. — остудил я её пыл, ставя дикую даму на место. — Р-р! Как ты смеешь! Я дочь императора! — негодовала она от злости на то, что я ей приказываю. — Дочерью императора ты являешься только на словах, между вами нет кровного родства, как, впрочем, и у Китаны с Шао Каном тоже. — перечеркнул я её доводы. — Хра-а-а! — не устроили её мои слова, и она пропала в портале, появившемся под её ногами. Следом открылся портал надо мной, откуда выпрыгнула Милина, зарядив мне ногой в каблуке. — К слову, пока ты сидела в моём домене, я уже убил императора, так что отца у тебя точно нет. — ошарашил я её, перехватывая каблук и перебросив Милину через себя, а она в кувырке приземлилась на ноги. — Ты лжёшь. — повернулась Милина ко мне с недоверчивым лицом. — Ведро, которое было у него на голове, с тобой не согласно. — достал я из инвентаря шлем императора и показал его «дочери», чем очень взбесил её. — Вижу, тебя злит не сам факт того, что я убил его. — убрал я шлем обратно, верно подметив сумбур в эмоциях клона Китаны. — Замолчи! — закричала она, бросаясь на меня, пытаясь разорвать меня голыми руками, но я просто заломил их Милине за спину, а сам прижал девушку к себе. — Хр, что ты делаешь? — недоуменно сказала химера, чувствуя, как моя свободная рука блуждала по её телу, щупая в разных местах. — Проверяю. — однозначно ответил я, не отказав себе в удовольствии полапать красивое тело. — Хм, тело идентично эденийке, кроме разве что повышенной регенерации и выносливости. А лицо и руки мало отличаются от таркатанских. — подытожил я, отпуская Милину, что мгновенно отшатнулась от меня. — Ты был вместе с сестрой. Кто ты? — вспомнила она, что я был вместе с ней в лаборатории Шанг Цунга. — Я Хэйлун — демон, это всё, что тебе нужно знать обо мне. Отныне я твой хозяин, так что слушайся меня. — непринужденно ответил я ей, и Милине мой ответ не понравился. — Лучше я выпотрошу тебя и съем твои внутренности. — оттянула она маску, обнажая зубастую пасть. Она снова накинулась на меня, хотя любой другой бы уже понял, что это бесполезно… Но Милине даже года не исполнилось, она родилась в пробирке и выросла за пару недель, оттого такая глупенькая и недальновидная. Милина попыталась укусить меня за плечо, но, к её удивлению, это у неё не вышло, хоть таркатанские зубы по прочности не уступают стали. Чтобы угомонить её, я схватил зубастую девушку за горло и сжал, при этом используя свою подавляющую ауру. Это сработало, так у Милины сильно преобладают звериные инстинкты таркатанов, она почувствовала, что перед ней хищник опаснее ее и испугалась меня, став послушней, не пытаясь вырваться из моей хватки. — Вот теперь ты поняла, что меня злить не стоит. Девочка, если я прихлопнул твоего мнимого отца, то тебя тем более, легко могу раздавить, как насекомое. — разжал я руку на горле… Не удержавшись, я потискал её грудь и заодно просунул руку сквозь ткань, прикрывающую её гениталии, дабы удостовериться, что там у неё зубов точно нет. — …Зачем ты трогаешь меня там? — спросила она, когда я совсем обнаглел, раздвинув ткань костюма на её пышной груди, и присосался к её соску. — Ммм… Ты… хочешь меня? — сквозь утробный стон спросила она, положив руку мне на голову, когда я переключился на вторую грудь и стал сосать её. — Ну-у не-е-ет… — отстранился я, напоследок лизнув оба соска и прикрыв их тканью. Зубастая дамочка теперь смотрела на меня мутным, возбужденным взглядом, придерживая свою грудь с набухшими сосками. — Может быть, всё же я извращенец и вкусы у меня специфические. — всё же признался я, несмотря на свой внешний дефект, Милина не вызывала у меня отторжения. — Вот как… — проговорила довольная с улыбкой Милина, а с её ртом, улыбка смотрелась слегка жутковато. Кажется, она падка на лесть и внимание, коей ей точно не уделяли в достаточной мере. — Мы поговорим об этом позже, а ты пока оставайся тут и веди себя хорошо. У меня есть кое-какие дела, как их закончу, приду снова. — Если я буду послушна, ты выпустишь меня отсюда? — спросила она, хлопая глазками, как невинный ребенок… с акульей пастью и в развратном наряде. — Зависит от того, насколько хорошей девочкой ты будешь, Милина. — хмыкнул я, напоследок обустроив участок домена, поставив сюда кровать и прочую мебель, чтобы клон Китаны не чувствовала дискомфорта, и после покинул домен. Я не стал убивать Милину в тот день в Ямах Плоти, поскольку видел её душу, а она у неё в прямом смысле как у ребенка. Из-за того, что она была создана относительно недавно, Милина пока не отличает хорошее от плохого и ведёт себя, как ей подсказывают таркатанские инстинкты, то есть нападать и пытаться сожрать всех подряд. Посему я решил попробовать перевоспитать её, как я умею. Задобрить её лаской и вниманием, чтобы она полностью слушалась меня, и уже затем направить Милину в верное русло… И, может, я с ней пересплю, всё же зубастые девушки меня не особо смущают, вот если бы она была жуком — другое дело… Терпеть не могу жуков.