Эбби я жив

--- Дан сидел в мире мёртвых и слушал, как его братья и сёстры говорят друг с другом, не замолкая ни на секунду. Он слышал психов и гениев, плохих и хороших. Но вот в чём проблема: они не слышали его. Для них он был просто уродом, который даже не может говорить на их языке. Дан сидел так долго, до того момента, пока ему в голову не пришла идея — идея, которая могла прийти только безумцу на грани жизни. «А что, если я попытаюсь разорвать пространство? Может, тогда смогу выбраться во внешний мир?» Дан встал, подошёл к червоточине и начал рвать её. Его пальцы вонзались, как гвозди в масло, разрывая ткань реальности. В какой-то момент червоточина не выдержала и затянула Дана внутрь. И вот Дан стоит перед домом семьи богов времени. Не прошло и мгновения, как он постучал в дверь. Тук-тук. Ждать долго не пришлось. Дверь открыла Алиса. Она испугалась, увидев Дана — что, впрочем, было ожидаемо. Ведь Дан больше не был похож на того, кого она знала. — Ну что, Алиса, пригласишь в дом? Или как? — тихо, почти угрожающе прошипел Дан, глядя прямо в её глаза с ехидной улыбкой. — Ага… заходи, — неуверенно пробормотала Алиса, отступая в сторону. Едва Дан переступил порог, как услышал яростные крики Гира с кухни: — Блять, я же сказал не приносить этого гада сюда! А ты, как баран, упёрся и тащишь сюда не кого-нибудь, а блять второго бога времени! Ты вообще понимаешь, что делаешь, уёбок конченый?! Дан сразу понял, почему Гир так зол. Всё из-за меча, который принёс Эбби. В этом мире был заточён тот, кого Дан мечтал убить лично, но у него не было повода. (Ну да, ну да…) Дан медленно направился на кухню, пошатываясь из стороны в сторону, словно призрак. И вот настал момент, которого он боялся — встреча с Эббигейлом. Когда Дан вошёл на кухню, Гир не узнал его и тут же приготовился к бою. Лишь двое богов поняли, кто перед ними. Но Дан не успел и слова сказать — в тот же миг острые цепи из врат вонзились ему в спину. Ещё одна, ещё… и вот он уже весь в оковах. Цепи сжались и резко рванули, увлекая Дана обратно в мир мёртвых. Все были в ужасе. Ведь не каждый день видишь, как огромную враждебную махину, ломая стены, затягивает обратно в пустоту. И вот червоточина проглотила Дана снова. Всё, о чём он думал в последний момент: «Вот блять… Сколько шумихи я тут наворотил?»