Глава 10: Ворон с тремя глазами

Винтерфелл. Несколько дней после отъезда Джона. Была пасмурная половина дня. Снег не шёл, но небо нависло серым куполом над замком. Санса стояла у ворот, и я — рядом с ней. Мы ждали. Нам сообщили, что кто-то приближается к Винтерфеллу, и Санса выглядела не просто напряжённой — почти испуганной. Когда ворота распахнулись, я увидела юношу в инвалидной повозке. Он был худой, почти хрупкий, с бледным лицом и тёмными глазами, в которых не отражалось ни удивления, ни радости. Только что-то глубоко отстранённое. — Бран, — прошептала Санса. Она бросилась к нему, обняла. Он едва ответил. Его руки неуверенно коснулись её плеч, а взгляд смотрел куда-то сквозь неё, в пустоту. — Ты вернулся… я так ждала… — Привет, Санса, — тихо сказал он. Я стояла чуть в стороне, не зная, что делать. Санса обернулась ко мне, глаза её блестели от слёз. — Это… Бран. Мой брат. Он… многое пережил. Бран посмотрел прямо на меня. Я ожидала, что он просто кивнёт, но он заговорил сразу, неожиданно, почти безэмоционально: — Элиана Грейвуд. Я вздрогнула. — Вы… вы знаете моё имя? — Я знаю, кто ты, — сказал он. — Я видел, как ты стояла на стене, когда Джон уехал. И как ты держала руку на сердце, когда думала, что никто не видит. Я видел, как ты плакала ночью. И как смеялась с Сансой в библиотеке. Я ощутила, как по коже побежал холод. В его голосе не было насмешки. Он не угадывал — он знал. — Но как?.. — выдохнула я. — Вы ведь… — Я — Ворон с тремя глазами, — сказал он. — Я вижу прошлое. Настоящее. И многое из того, что может быть. Санса молча отвела взгляд. Я чувствовала, что ей тяжело — будто каждый раз, когда она смотрит на Брана, она видит не брата, а чужака. — Я не причиню тебе вреда, — добавил он. — Но тебе нужно быть готовой. Всё, что ты сейчас чувствуешь — это не случайность. Ты не случайно здесь. И не случайно рядом с Джоном. Моё сердце сжалось. — Вы о чём? Он не ответил. Только посмотрел на небо. И тихо сказал: — Зима уже здесь. А за ней — правда. Поздняя ночь. Покои Элианы. Я не могла уснуть. Слова Брана — “Ты не случайно рядом с Джоном. Зима уже здесь. А за ней — правда.” — звучали в голове как заклинание. Я пыталась их осмыслить, но они оставались закрытыми, как дверь без ключа. Я пошла к Сансe. Коридоры были пустыми, лишь факелы шептали на каменных стенах. Санса сидела у камина, кутаясь в плед, будто ожидала, что кто-то к ней всё-таки придёт. — Ты не спишь? — спросила я. — После встречи с Браном? — она усмехнулась. — Уже давно нет. Я села рядом. Мы долго молчали. Потом я сказала: — Он знает обо мне… слишком многое. — Он… не совсем Бран, — произнесла Санса с трудом. — Я не знаю, как это объяснить. Словно в нём живёт что-то другое. Что-то древнее. Но он всё ещё мой брат. И… я верю, что он не стал бы говорить ничего просто так. — Ты думаешь, он видит будущее? Санса посмотрела на огонь. — Думаю, он видит слишком много. Ночь. Сон. Мне снилось, будто я стою на заснеженной равнине. Ветер гудит, небо — чёрное, без единой звезды. Передо мной огромная древняя стена изо льда. В ней — трещины. А за ними — темнота, которая движется. Я слышу топот. Не шаги — удары копыт. Из темноты выходит силуэт. Это лошадь. Мёртвая, слепая. На ней сидит фигура в чёрном. Джон? Я делаю шаг вперёд — и понимаю: это не Джон. Это человек с лицом Джона, но в его глазах — пустота. Он смотрит на меня… и вдруг, его губы раздвигаются, и он произносит чужим голосом: — Если хочешь спасти его — не отворачивайся от правды. Я кричу, но звука нет. Лёд подо мной трескается. Я падаю — и просыпаюсь. Утро. Я проснулась в холодном поту. Снег всё так же шёл за окном. Я чувствовала, как внутри меня что-то изменилось. Больше не просто тревога. А предчувствие. Что Джон в опасности. Что Бран знает больше, чем говорит. И что моё место здесь — не просто рядом с Сансой. А в самом сердце чего-то большого, что уже начало разворачиваться. Я не могла оставаться в своей комнате. Всё внутри требовало движения — словно кто-то зажёг огонь под кожей. Когда я вошла в крипту, Бран уже был там. Он сидел в своей повозке перед статуей Неда Старка, и, казалось, вовсе не удивился моему появлению. — Ты пришла, — сказал он спокойно. — Я… я не понимаю. Ты сказал, что я не случайно рядом с Джоном. Что ты видел меня, мои чувства, мои поступки. Но зачем ты мне это говоришь? Что я должна понять? Бран молчал несколько секунд, а потом заговорил, всё так же тихо и почти отстранённо: — Всё связано. Ты — не просто гостья в этом замке. Ты — одна из тех, кто, сам того не зная, стоит на пороге великой перемены. Джон… он часть тайны, которую долго скрывали. А ты — часть ответа. Я вглядывалась в его лицо, но понимала, что не найду в нём обычных эмоций. Только знание. Глубокое и непостижимое. — Скажи мне, — прошептала я. — Что ты на самом деле знаешь? Он поднял глаза на статую отца. — Я видел, кем был Джон. И кем он станет. Но это не моя правда. Он должен узнать её сам. И ты — рядом не просто потому, что скучаешь. Ты — потому что твоё сердце сильнее, чем ты думаешь. Прежде чем я успела что-то ответить, в крипту вбежал один из слуг. — Моя леди, — выдохнул он, — прибыло письмо. От Джона Сноу. С Драконьего Камня. Моё сердце замерло. Я схватила послание, почти разрывая печать. Писал он сам. Письмо Джона:       *“Элиана,       Я не знал, как тяжело будет быть так далеко от Винтерфелла, пока не понял, как часто ты приходишь мне в мысли.       Здесь, на Драконьем Камне, я нашёл то, что искал — драконье стекло. Но и то, чего не ожидал: союзницу. Дейенерис Таргариен. Она правит этим местом.       Мы ведём долгие разговоры. О будущем. О врагах. О Северe. И я всё чаще думаю, что тебе бы стоило быть рядом — ты бы поняла, что многое в этом мире куда сложнее, чем кажется.       Я не знаю, что ждёт нас дальше, но если хочешь — я расскажу тебе всё.       Джон”* Я перечитала письмо раз за разом. Драконье стекло. Дейенерис. Союзница. Он думает обо мне. Он хочет, чтобы я знала всё. А за спиной я услышала голос Брана, почти как эхо: — Он приглашает тебя в своё будущее