Глава 7: “Пульс на грани”

Внутри склада пахло пылью, ржавчиной и старыми моторными маслами. Лиз почти скользнула на полу, пока Реддингтон тащил её за собой, скрываясь за металлическими ящиками. — У них преимущество в численности, — прошептала она, доставая пистолет. — У нас — в инстинктах. Надеюсь. — У нас ещё и очень сомнительная удача, — пробормотал Рэд. — Но, как показывает практика, иногда этого достаточно. Дверь с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались трое вооружённых. Один из них выкрикнул что-то по рации, но уже в следующую секунду Лиз выстрелила. Один упал. Двое среагировали мгновенно. — Влево! — крикнул Реддингтон и рванул к лестнице. Он стрелял на ходу — без излишней суеты, почти лениво, но с точностью хирурга. Один из противников был ранен, второй укрылся за колонной. Лиз метнулась к боковому проходу, чтобы обойти его с фланга, когда вдруг… Раздался громкий взрыв. — Реддингтон! — закричала она. Пыль. Куски бетона. Кровь стучала в висках. Где он? Где… — Лиззи! — его голос с другого конца. Хриплый, но живой. Она сорвалась с места и добежала до него. Он лежал под полусломанной конструкцией. Кровь на виске. Его лицо было белым как мел. — Ты в порядке? — Она опустилась рядом, быстро осматривая его. — Рэд, скажи что-нибудь. Он открыл глаза, поморщился: — Учитывая, что я не вижу ангелов — думаю, да. — Дурак, — выдохнула она, одновременно облегчённо и в панике. — Ты бы мог… — Я всё ещё могу. Помоги мне встать. Она подставила плечо. Он обнял её за талию, чуть сжал — на мгновение их дыхания синхронизировались. Лиз не отстранилась. Их взгляды пересеклись — и в этом коротком моменте всё было: страх, облегчение, привязанность, то, чего они не решались назвать. — Пошли, — сказала она, мягко, но твёрдо. — Мы ещё не закончили. Они добрались до второго этажа, где удалось забаррикадироваться в старом офисе. В окне видно, как приближаются ещё люди. Реддингтон тяжело дышал. — Ты ранен, — заметила Лиз. — Ничего серьёзного. Просто хочу умереть красиво — не сейчас, и желательно не с такой прической, — усмехнулся он, отбрасывая окровавленный платок. Лиз не удержалась и рассмеялась сквозь слёзы: — Ты всё ещё шутишь. Значит, жив. — Жив, потому что ты рядом. Он сказал это тихо. Почти между делом. Но она услышала. Почувствовала, как от этих слов внутри что-то дрогнуло. — Я не уйду, — ответила она так же тихо. Тишина между ними — недолгая, но напряжённая — была прервана звуками шагов. Противники поднимались. Осталась одна обойма, один путь. — Ты готов? — спросила она, поднимаясь с пистолетом в руках. Он улыбнулся. — Только если ты прикроешь. — Я всегда прикрою. И они вышли из укрытия. Двое противников сразу легли от выстрелов. Остальные растерялись. Лиз пошла вперёд, решительно, точно. Реддингтон следовал рядом, словно наблюдая, как она расцветает прямо в огне. Когда последний из врагов упал, воздух внутри склада словно изменился. Становился тише, тяжелее. Лиз стояла, тяжело дыша, с оружием в руке. Реддингтон медленно подошёл и взял её за запястье, опуская пистолет. — Всё. Уже всё. Она смотрела на него. Он был ранен, уставший, но жив. И близко. Очень близко. — Ты думаешь, нас теперь снова ждёт уютный мотель? — прошептала она, слегка усмехаясь. — Только если ты снова согласна делить кровать, агент Кин. — Только если ты пообещаешь не трогать меня во сне. — Ни в коем случае. Я буду абсолютно неподвижен. Как труп. Или статуя. Или... Она засмеялась. Искренне, почти с облегчением. Он смотрел на неё — так, как никто раньше. — Лиззи, — сказал он. — Нам надо поговорить. Потом. Однажды. — Да. — Она кивнула. — Но не сегодня. Он шагнул ближе. Не для поцелуя. Для тишины. Просто быть рядом. И этого, кажется, сейчас было достаточно.