17. Аромат Сверхгрёзы

Вагнеровский "Траурный марш" разбудил Дилана в 6:20 утра. Ничего не соображая спросонья, он нашарил на полу рядом с изголовьем телефон, коснулся надписи "Snooze" на экране и, откинувшись обратно на подушку, со стоном вдавил ладони в лоб. Ладно, ни к чему пытаться отсрочить неизбежное, придется вставать - Дилан точно помнил, что это важно. А почему он один в постели? Неужели эта соня уже на ногах? Невозможно. Она же была в глубокой апатии, что могло заставить Prinzessin der Träume [принцессу снов] покинуть кровать? Холодные металлические тиски сжали сердце. Der Träume? [Грез?] Она же лишь в его воображении провела с ним, во всех смыслах, полтора дня или пару месяцев - Дилан не был уверен точно. А в реальности они последний раз общались на кладбище накануне вечером, и... Зачем же ему нужно было вставать так рано? О нет. Нет, он никуда не пойдёт. Видеть Люси после всего того, что было между ними в параллельном мире? И перед тем, что он должен сделать ей в этом? Широко раскрытыми глазами Дилан смотрел в потолок. На нём маленькие черные бабочки выстраивались в сменявшие друг друга секундные цифры: обратный отсчёт - 22, 21.. 13, 12.. 4, 3, 2... Дилан перевёл взгляд на своё левое запястье и несколько раз больно ущипнул за него, потом влепил себе жёсткую пощёчину. Кажется, помогло, но вновь глянуть на потолок он всё-таки не решился. Значит, так. С этого дня, и минимум до Хеллоуина, - никаких веществ, даже в формате сиропов для кофе, вдыхаемого при пассивном курении дыма или сырника без всякой начинки из кафешки Олега. Только ЗОЖ, только straight edge. Прямо сейчас - контрастный душ и, не задерживаясь, в Заповедник: нужно ещё успеть хорошенько поплавать в начале пути по побережью, это окончательно прочистит мозги. И не забыть захватить с собой провиант, более-менее соответствующий стандартам ПП, ...на двоих, кто знает, сколько времени придётся провести во Дворце, спроектированном чьей-то нездоровой фантазией, с принцессой, посмевшей подчинять чужие сны. Из душа лилась лишь умеренно прохладная вода. По этой причине Дилан решил увеличить длительность пребывания там, чтобы качественнее охладиться. Как хорошо было бы всё же никуда не идти сейчас. Проспать до позднего вечера... Но потом ведь всё равно надо было бы отыскать ее. Наверное, он попробовал бы заглянуть на Зелёнку. Люси ведь хотела пойти туда, а Дилану в любом случае там будут рады. ...Палатка новых приятелей Ди - на самом краю лагеря. Рядом с ней сидит у костра Роз: варит в котелке суп и пытается поставить себе блондинистый ирокез - чем, лучше не спрашивать. Пламя танцует в зрачках бывшего панка, расширенных до такой степени, что ярко-голубые арийские глаза кажутся черными дырами, ведущими в Тартар. "А дредастая девчонка к вам не заглядывала?" - "Да они там спят все в палатке". - "Ясно. Ну я, наверное, пойду". - "Хуйни не неси, лучше зацени смесь". Дилан садится рядом с Роззи. Кажется, он всё-таки укрепляет прическу мятным пивом, а не чем похлеще. Ладно, пусть последним будет этот косяк, в конце концов, такой особенный повод... Завязывается расплывчатый философский дискасс. "... Всё происходит просто потому что. Каждый делает свой выбор тупо по факту. Это его колея, и он в ней абсолютен. А ты хочешь построить утопию, переделать чужую мораль, прогнуть мир под себя - нахуя, зачем?... Впрочем, это твоё решение, а значит, ты абсолютен в нем. Это твой ёбаный смысл, и только". - "Окей, друг. Да похер на утопии. Скажи мне лучше, что с н е й не так? Зачем хиппушке идти именно таким, как ты выражаешься, путём?" - "Ты, блять, вообще про что?" - "Ты знаешь, что она подментованная?" Оставшийся на уровне рефлексов панком Роз в ответ ставит Дилану здоровенный дружеский фингал под глазом: "О н а? Ну ты и спизданул, конечно... Кусок долбоеба". Из прихотливого душа наконец хлынула ледяная вода. Судорожно вдохнув, Дилан вернулся в своё нерадостное утро, досчитал до двадцати и закрутил кран. Если такое будет повторяться на постоянке... Да нет, исключено. Контроль в его руках и больше не будет потерян. Но Дилан знал, что холодная металлическая сеть так и продолжит резать ему сердце и с этим он ничего поделать не сможет. Рассветное небо на этот раз было затянуто подсвеченными розовым облачками. Выкупавшись на первом же пляже Черногорья (к сожалению, поблизости от берега - Дилан решил не связываться с парочкой дельфинов, приплывших на мелководье, чтоб войти в тесный контакт с менее разумными соседями по планете), он, максимально подгоняя себя, продолжил свой путь в заветную бухту. Родник на склоне хребта в этот раз еле капал. Солнце всё утро последовательно лавировало за облаками. Выбравшись из волн морских на подступах к Дому, Дилан обозрел пляж и с досадой обнаружил в дальнем конце вязанку дредов над полотнищем светлой ткани. Она что, ночевала тут? Девушка сидела неподалеку от линии прибоя с удочкой в руках над ямой метра полтора диаметром, которой там раньше не было. Черт возьми, неужели это воронка от снаряда? Дилан, уже не торопясь, дошел до нее, заглянул в мутную коричневую воду, которой выбоина была заполнена до краев, и опустился на гальку рядом с Люсей. Она никак не отреагировала на его появление. Сегодня на хиппи было короткое грязно-белое платье без рукавов, сквозь которое просвечивал тот же самый чёрный купальник со звездой. "Приветик. What's up? [Что новенького?]" - "Ты пришёл слишком рано". - "Как и ты. Чем страдаешь?" - "Тут уже что-то живёт". - "Морские змеи". - "Сложно сказать..." - "Пока не клюёт?" - "Я просто кормлю это. Огурцы их устраивают". - Люся, недовольно вздыхая, стала неумело вытаскивать удочку из ямы. На конце лески болтался небольшой, пару раз надкусанный огурец. Дилан рассеянно кивнул: "Смотрю, ты не в духе, похмелье?" - "Я просто слишком много спала". - "Сочувствую. Где взяла снасти?" - "В подвале Дома много полезного". - "Так туда можно попасть? Чудненько. Как насчёт экскурсии?" Не дождавшись ответа, Дилан вспомнил, что собирался подкрепиться мюслями и соком. "Завтракать будешь?" - "Нет, благодарю". - "Почему?" - удивился Дилан. "Я на диете". - "Жесть, зачем? Кстати, что это было вчера на мёртвой земле? Я про твои эпатажные обряды и внезапный слив, мне потом всю ночь кошмары снились. Не хочешь сейчас закрыть гештальт?" - "Не особо". - "Как некрасиво. Может, хотя бы покупаемся, пока дождь не пошёл? Самое время попрактиковать натуризм". - "Я воздержусь, но ты как хочешь, я не возражаю". - "Что так? Эта же традиция тут с конца позапрошлого века". - "Ты мешаешь животным кормиться". Дилан допил сок и ненавязчиво отобрал у Люси удочку, чтоб закрепить её камнями на берегу воронки. Случайно потянув за леску, он ощутил сопротивление, как будто бы кто-то в воде крепко держался за крючок. "С е р ь е з н о?" Люся, потирая себе спину, поднялась на ноги: "Спасибо огромное, теперь они подумают, что это т ы принёс подношение. Оставь в покое удилище". Дилан решил банально вытеснить из своего сознания загадочное происшествие, словно его и не было, - не самый подходящий момент разбазаривать психические ресурсы на мистику формата "РЕН ТВ". Все же он не удержался от того, чтоб почти полностью погрузить удилище в яму в попытке нащупать дно. Люси ахнула и ударила парня ладонью по виску: "Ты мне совсем ритуал убить хочешь?!" Дилан отпустил удочку, полюбовался тем, как она с концами исчезает в грязной воде, и продолжил атаковать хиппи: "Покажи хотя бы, что за волшебные травы ты принесла для меня. Их ты не забыла, надеюсь? Лучше в помещении. У холмов есть глаза". - "Ах, да..." Дилан первым вскарабкался по верёвочной лестнице, а затем втащил в люк затормозившую на последних перекладинах Люсю. Похоже, диета уже начинала плохо сказываться на девушке - в это утро она выглядела в особенности аморфной и вялой даже для самой себя, причем вдобавок и физически тоже. Тем лучше, наверное. Дилан сам отыскал и наполовину приоткрыл нужную дверь второго этажа, осветив знакомую пустую комнату, в которой с субботы ничего не изменилось. Люся у люка копалась в своей сумке. Дилан ждал. Наконец хиппушка, выдавив из себя лучезарную улыбку, протянула ему бело-зелёную пачку индийских травяных сигарет "Nirdosh". "Аюрведические сиги. Что маскирует оболочка?" - "О, это они и есть. Я думаю, тебе стоит начать жить в чистоте прямо сейчас. Все эти темы с постепенным слезанием полная чушь, лучше резко и сразу". Дилан поднял брови: "Я тронут. Взаимно обещаю тебе: больше никакого мятного алкоголя, максимум транквилизирующий чай в том литературном салоне на территории пансионата. Если быстро закончим здесь, может, ещё успеем на вечерние чтения". - "Ненавижу это место. Душная атмосфера и претенциозная обстановка". - "Да брось, какая разница. Предлагаю угарнуть и почитать им что-нибудь свое, сочиненное по пьяни в средней школе". - "У меня от одного вида вывески "Элиты" начинается психосоматический псориаз. Мне не нравится эта идея". - "Я бы посмотрел на такое. Кстати, об этом, - спинка болит?" Люся, сидя на пороге открытой двери, пыталась размять себе поясницу. "Меня выключило ночью в неуместной позе". - "Так давай вылечу тебя по-быстрому. Я только этой весной окончил курсы балийского массажа и даже выиграл поездку на Кауаи за отличия в учебе". - Симпровизировал Дилан. Не услышав возражений, он подошёл к девушке и присел позади нее. На спине напоминавшего мешок платья были большие деревянные пуговицы, похожие на разноцветных гусениц, поставив себе занозу, Дилан расстегнул их все, поводил для виду руками по пояснице хиппушки и, заранее собравшись для выполнения потенциально непростой задачи, успешно разомкнул черный лиф. "У меня только низ спины болит". - Меланхолично, но стервозно докопалась до массажиста Люся. На её лопатке была неаккуратно набита надпись: "FRreeDOM". Это было совсем не то, что Дилан ожидал прочесть. Теперь он не знал, как действовать дальше. Безуспешно пытаясь застегнуть люсин купальник, он на всякий случай поинтересовался: "Перебивала татушку?" - "Эту нет". - "Покажешь другие, раз сама заговорила о них?" - "Помолчи, я пытаюсь вспомнить, как попасть в Р'льех". Люся, растирая себе виски, прохаживалась вдоль стены, отделявшей часть верхнего уровня Дома, с которой Дилан ещё не был знаком, от пространства, где находились они с хиппи. Сам юноша, растянувшись на спине у люка, медитировал на потолок с цитатами из Пелевина и крошил пальцами подаренные девушкой "чистые" сигареты. "...Поэтому и Бог такой, с мигалками. Кто тут в другого поверит?" Папиросы пахли гвоздикой и базиликом - кажется, теперь ясно, откуда последний мог попасть в позавчерашний косячок. Дилан прикрыл глаза, и перед ними в синем свете фар небесной колесницы Иеговы, украшенной мигалками-солнцами, появилась Люси, выбравшаяся из палатки как раз в тот момент, когда Роз выражал своё радикальное мнение по поводу характеристики, данной Диланом хиппушке. Она с кулаками набросилась на драчуна, требуя от него ответа: какого чёрта это было?! Роз, как настоящий друг, даже не подумал очернить Ди и не выдал причину мордобоя, послав вместо этого защитницу облажавшегося лесом. Она всерьёз собралась оттаскать хиппанка за наполовину воскресший ирокез, но чел был укурен не настолько, чтобы похерить все свои усилия последнего часа, и, беззлобно матерясь, просто стал удерживать Люсю за руки, ожидая, когда она выдохнется. Хиппушка от безысходности или из вредности, а может и по иной причине, начала провоцировать приятеля на более жёсткие проявления физической агрессии, и в конце концов окончательно его задолбала. Роззи отчитал Люсю, как малолетку: "Блять. Я накурен так, что еле на ногах стою. Если хочешь быть приватно отпизженной и тэ дэ, обратись к своему парню - вот он, уже час тебя дожидается, только о том и мечтает, а у нас тут принято уважать выбор ближнего. Если тебе это не по нутру, можешь уходить, блять..." И Роз сам ушел куда-то в сторону Холма Окулиста, оставив Люсю горько плакать на берегу. Дилан долго наблюдал за этим, помешивая суп, наконец снял котелок с огня, подошел к девушке и сел рядом: "Ты не возражаешь, если я буду называть тебя Люс'и?" Хлопки в ладоши прямо над ухом заставили открыть глаза. Люси сидела по-турецки рядом с головой Дилана и, похоже всё больше входя в раж, измывалась над его барабанными перепонками. Начинка растерзанных сигарет была сметена в аккуратную кучку. Дилан откатился подальше от неё и отбивавшей уже какое-то фламенко девушки. Та с сожалением стала сгребать холмик из травяной смеси в пустую пачку от сиг. "У тебя на телефоне. Случайно нет. Аудио Bloop?" - "Чего? Звуки айсбергов? Случайно нет". - "Жаль. Ладно..." Из потрёпанного чехла, висевшего на шнурке у нее на шее, девушка извлекла телефон, раздолбанный настолько, что Дилан не мог такого представить даже в самой смелой крамольной фантазии. Весь экран устройства покрывали разнокалиберные трещины, в довершение всего оно было несколько раз обмотано скотчем. Люси начала лениво взаимодействовать с айфоном. Дилан успел отжаться около тридцати раз с перерывами, прежде чем комнату заполнило инфернальное низкочастотное булькание. Довольная девушка направилась к перегородке, скрывавшей терра инкогнита, и стала методично водить телефоном вдоль разрисованной под доски стенки, держа динамик на расстоянии нескольких сантиметров от нее. Дилан всерьёз заинтересовался экспериментом и начал бесцеремонно таскаться за хиппи по пятам, дыша ей в дредлоки. "Ты можешь ходить над душой чуть подальше? И застегни мне нижние пуговицы платья". Дилан проигнорировал последнюю просьбу, но сделал два шага назад и, зевая, уселся на пол, не отрывая взгляда, в основном, от источника Блупа. Когда айфон Люси оказался примерно на уровне центра симметрии стены, ее прямоугольный фрагмент размером где-то метр на метр плавно заскользил вниз и исчез в полу. Хиппи выключила звуковое сопровождение и призвала Дилана: "Ну, камон, лезь первым". - "Не-а". - "С тобой сложно". Девушка легла на пол и по-пластунски поползла в новообразовавшийся стенной проём. Дилан заглянул туда. Интерьер комнаты площадью в двадцать пять кабинок, освещаемой светом дня, который лился из двух открытых в правом дальнем углу дверей, был довольно насыщенным. На переднем плане перед юношей предстал круглый пластиковый столик лососевого цвета с витыми белыми ножками. Люся уже заняла облупленную столярную табуретку и наполняла бокал для шампанского ядовито-зелёной жидкостью из бутылки без этикетки (все перечисленные предметы прилагались к столу). Делать нечего - творившийся разврат нужно было из соображений личной безопасности пресечь на корню. Дилан пробрался в соседнюю залу Дворца вслед за девушкой. "Если это абсент, я не дам тебе им накидаться". - "Это просто вода с красителем. Напиток-приветствие. Drink him". Дилан понюхал таинственную жидкость, никакого запаха не ощутил и вернул фужер Люсе. "Хватит выделываться, пей, пожалуйста... Отказ будет иметь последствия. Ты во владениях Безымянного порождения небес!" - "А пруфы есть?" Люся вытянула руку с растопыренными пальцами в направлении потолка. На нем действительно был изображён (в стиле детсадовских фресок) крупный бледно-розовый осьминог с избыточным количеством пухлых щупалец, разрисованных анимешными глазками и зубастыми алыми ротиками. "Всё же обойдусь. О, шведская стенка?" Но со спортивным комплексом в противоположном конце помещения что-то было не так. Дилан двинулся туда, но Люси цепко схватила его за руку. "Хочешь умереть? Здесь нужно быть осторожнее". Она осушила бокал до дна и провела Дилана по периметру комнаты, а не через пустующую середину, к заинтересовавшей парня композиции из лесенок и канатов. Выглядела та фигово. Ступени шведской стенки были установлены на разных расстояниях друг от друга и под рандомными углами к вертикальной оси координат. Кое-где из перекладин торчали острия гвоздей. Канаты то и дело истончались до нитей. Сетка для лазанья явно пережила нападение психопата с ножом. Только качели могли бы внушить доверие, если б не умеренных размеров ржавый дилдо, припаянный к их сидению. Дилан поцокал языком: "Кошмарик специально для тех, кого избрало Отродье звёзд?" - "Нет, просто Архитектор ненавидел бодибилдинг". - "Но, по ходу, фанател от игр с вестибуляркой". - "Я не в курсе, но в каком-то плане ты угадал. Дело в том, что, скорее всего, качели - это ключ к структурам центральной части первого уровня. Обрати внимание на повторяющиеся согласные в словах: "качели", "ключ", "челик"..." - "Личико, чёлка, личка, калач. - Раздражённо продолжил ряд Дилан. - Что ты несёшь?" - "Я о том, что правильный коннект с ними откроет проход в главное сердце Дома. Ладно, мне нужно сейчас поплавать, а ты можешь заняться Поиском. Только не отходи от стен..."- "Фак, а почему бы тебе самой не..?! Я даже готов ассистировать и всячески морально поддерживать, по этим лунным дням у меня неконтролируемые приступы альтруизма, в смысле гонахуизма". - "У меня куча дел, а ты вечно маешься, как неприкаянный... Занимайся, чем пожелаешь, но поверь, Ядро стоит выполнения Челленджа. И присмотри за моими вещами". Люси уже была у приветственного столика. Дилан, которого всё еще немного бомбило, продинамил качели и, дав девушке фору, последовал за ней в первый зал, захватив с собой пушистую сумку и побитый телефон хиппи. Из распахнутой двери пустой комнаты парень насладился видом на то, как Люся, решившая частично дать шанс натуризму, и в самом деле погружается в волны, чтоб поплыть по-собачьи вдоль берега в направлении, противоположном К. Дождавшись, когда она скроется за ближайшим мыском, Дилан раскрыл шерстяную сумку и вытряхнул её содержимое на пол. Среди хаотической кучи хлама в глаза бросился пирамидальный флакончик, на две трети заполненный жидкостью цвета фанданго. Юноша открутил крышку и безрассудно вдохнул невообразимый аромат, сотворение которого могло бы стать апофеозом карьеры само'го печально известного парижского Парфюмера. Не думая про возможные риски, Дилан плеснул несколько капель себе на запястье, приложил руку к лицу, чтобы потеряться в благоухании, которое, вероятно, являлось невесомым ключом к одной из библиотек Непрерывного воображения. ...Они уже собирались покинуть палаточный лагерь. На этот раз Дилан почему-то видел происходящее с высоты шести-семи метров над уровнем моря, а точка, которой стал разум юноши, непосредственно воспринимала не только собственные переживания, но и эмоции всех остальных участников мелодрамы. ...Барабанщик Кен чуть ли не на коленях умоляет Люси остаться - ему, как единственному законченному hetero из троицы друзей, до боли досадно, что грубоватый Роз спугнул восхитительное создание подходящего пола, залетевшее к ним под вечер на огонёк. "Да не слушай этого придурка с гребнем. Он поехавший, сам не понимает, что несёт.. Посидите ещё с нами. Ну Эль, ну Лакшми, солнышко..." Сострадательная Люся сосется на прощание с бонгистом, тем более что он в этом бог, но тот всё равно безутешен, и девушка прямо на месте, у тлеющего костра, совершает следующий акт экстремального милосердия... Дилан наблюдает за этим, холодный и отстранённый на обоих уровнях своего присутствия в фантазии, вот только на первой высоте дымное облако новой грёзы, вложенной в изначальную, покрывает волосы его персонажа. ...К нему на вписку они пойдут через парк.. Люся увлекается, ведь глубокая эмпатия так затягивает, сочувствие преломляется в новой конфигурации, а Дилан спокойно смотрит на это, и наконец нездоровая ситуация достаёт самого одариваемого божественной любовью. Нет, всё же это слишком странно для него, не лучше ли оставить крылатую девочку наедине с ее тёмным - и да хранят их Шива с Кали, а он, Кен, пожалуй призадумается сегодня над тем, стоит ли быть таким последовательным в своих предпочтениях? И барабанщик тоже покидает Люс'и, чтоб вернуться в родную палатку. Сестра милосердия обижена и разбита. Она просто устала, она так устала... "Ну что, идём?" - "А у тебя есть что похавать на вписке?" - "Что-нибудь найдётся, можно еще заглянуть в тот кошмарный круглосуточный у рынка". И персонажи Дилана и Люс'и покидают лагерь у моря. ...Они пройдут к магазинчику через парк очень особенным путем.. Аромат сверхгрезы был нестойким. Сжимая флакончик в руке, Дилан подошёл к двери - Люси нигде не было видно. Грозовые тучи собрались над заливом. Фак, у нее же хватит мозгов не утонуть - и не принести в жертву обитателям Воронки собственную плоть? Лучше всё же смыть с себя морем неуловимые остатки совершенного аромата - вдруг Парфюмер, подаривший девушке уникальный состав, кое-чему научил Queen of the Fantasy, вдохновившую на его создание? Сожалея, что не взял в поход избранное оборудование своей портативной химической лаборатории, Дилан перелил несколько миллилитров невообразимой жидкости в пустую бутыль из-под сока, заставил себя закрутить флакон и начал торопливо заполнять люсину сумку ее абсурдным содержимым, укрывая им затаившуюся на дне жемчужину цвета фанданго.