Совместная Жизнь

Прошло шесть лет с первой встречи Чарли и Аластора. Они тайно сбежали тёплым апрельским днём в подвал старого заброшенного амбара. Там прошла короткая церемония. Свидетель был незаконным и выпившим. Энджел Даст был единственным гостем, и он проспал большую часть церемонии. Чарли сказала, что сама мысль о женитьбе имеет значение. Они обменялись клятвами и согласиями, пусть и без колец. Они решили, что они им не нужны. Вся процессия длилась около часа. Официальной регистрации брака не было. Чарли провозгласила, что это самый счастливый день в её жизни. Её отец Люцифер запрещал свадьбы и публичные проявления любви веками. По его словам, «Ад — это место отчаяния и страданий. Здесь нет места любви».

***

Около трёх месяцев спустя жизнь стала довольно обыденной. Работа в отеле занимала их. Чарли готовила завтрак работникам по воскресеньям. Она всегда подавала Аластору дополнительный блинчик, с улыбкой и лёгким поцелуем в щёку. Кроме этого, публичные проявления ласки сводились к минимуму. Они редко целовались или держались за руки на людях. Спроси кого-либо из постояльцев отеля, им было крайне трудно заметить разницу в их отношениях. Хоть отец Чарли устроил суматоху по поводу их отношений, её мать Лилит спокойно одобрила то, что она нашла того, кто делал её счастливой. — Что тебя так зацепило в Аласторе? — спросила Лилит. Чарли задумалась на мгновение. — Знаешь… я не могу назвать что-то одно. Он заставляет меня говорить и делать то, что не создаёт слишком много смысла. Логика подсказывает мне, что состоять в отношениях с серийным убийцей не разумно. Но порой любовь заставляет творить безумные вещи, понимаешь? — Не думаю, — ответила её мать, делая глоток чая. — Имею в виду, я полюбила его не за что-то конкретное. Это случилось как-то так, само собой. В какой-то момент моё сердце просто взяло верх, и я начала поступать так, как мне казалось верным. Рядом с ним мне просто хорошо. Я не знаю как это ещё объяснить. — Думаю, теперь я тебя немного понимаю. Твой отец постоянно был порывистым в молодости. Мне всегда нравился огонёк в его глазах, страсть к жизни, — улыбнулась Лилит. Чарли внимательно слушала слова матери, делая очередной глоток чая.