Часть 1

У спасателей отряда 3247 все было относительно спокойно Костя работал в сан части с документами, Юлия тоже работала с документами, но пр второй работе. Гиреев, Петров и Грек гоняли чаи, но в один момент идиллию некоторых из них обрывает голос Старика. -отряд вызов, парень пять лет, застрялв какой то канаве, звонили очевидцы Сергей как командир начинает говорит - на вызов едет Прохоров и Петров Петров сразу же срывается с места и идёт за руль говоря в рацию -Кость, у нас вызов, все по пути расскажу Костя сразу же убирает все бумаги и взяв свою сумку идет в машину и вот спустя время Сирена воющая, солнце ещё только-только начинало пробиваться сквозь пальмы, окрашивая сочинские улицы в нежный розовый цвет. В машине МЧС , за рулём Коля , а рядом Костя , напряжённо вслушивались в рацию. — …ребёнок, пяти лет, упал в канаву, район «Мацеста», без сознания… повторяю, без сознания! — голос диспетчера был хриплым от напряжения. Коля резко дал газу. — Чёрт, надеюсь, живой, — пробормотал Костя сжимая в руке медицинскую сумку Дорога показалась вечностью. Канава оказалась глубокой, с крутыми, заросшими травой берегами. Маленькое тельце, одетые в тоненькую курточку, лежало на дне, среди грязи и холодной воды. Возле канавы суетились несколько человек, беспомощно разводя руками. — Коля, быстро! — крикнул Костя, выскакивая из машины. Они действовали слаженно, как единый механизм. Петров спустился в канаву, аккуратно вытащил ребёнка, передал Прохорову . Малыш был бледный, не дышал, пульс еле прощупывался. — Остановка сердца, переохлаждение! — констатировал Костя начиная реанимационные действия. — Давай, Кость, давай! — Коля помогал, одновременно пытаясь согреть ребёнка, раздевая его мокрые вещи. Несколько минут казались вечностью. Костя делал непрямой массаж сердца, Коля контролировал пульс, вытирая в маленькие ручки и ножки ребенка что есть силы. Наконец, еле заметный, но все же, пульс появился. Ребёнок кашлянул, из его лёгких вырвался хриплый звук. — Дышит! — Костя выдохнул, устало опустив голову. Вскоре прибыла скорая помощь. Врач осмотрел ребёнка и кивнул, — Хорошо поработали. Нужно в больницу, срочно. — Я поеду с ним, — сказал Костя, глядя на маленького, всё ещё бледного ребёнка. Родителей нет? — Нет, никаких документов, — ответил врач, — Только одежда, и всё. Сирена снова завыла, унося Костю и спасённого ребёнка в больницу, а Петров поехал на базу. Спустя время Юля увидев, что только Петров приехал на базу вышла к нему -и где Костя? Вы же вместе были? -спросила Юля -он со спасенным ребенком поехал в больницу, там очень тяжелый случай-ответил Петров Юля на это вздохнула и поняла, что для Кости работа особенно маленькие дети доставляют переживания, особенно если кому-то из них плохо. Костя тем временем сидел на жестком стуле в коридоре реанимации, сжимая и разжимая пальцы. Его форма МЧС, обычно внушающая уверенность, сейчас казалась нелепым оберегом против бушующего внутри шторма. Сердце ребенка, крошечное, хрупкое, он запустил его собственными руками, у той зловонной канавы, среди грязи и опавших листьев. В машине, пока нес его в больницу, ребенок, наконец, уснул, прижавшись к его груди, как к спасению. Этот сон был хрупким, как тонкий лед, и Костя боялся каждого звука, каждого шага, каждого взгляда. Он ждал. Ждал, как никогда в жизни не ждал. Дверь реанимации открылась, и вышел врач, высокий, немного сутулый, с усталыми глазами. Костя поднялся, чувствуя, как холодеют руки. — Доктор, как он? — голос Кости прозвучал хрипловато, чуть выше, чем он ожидал. Врач посмотрел на него, взгляд его был сосредоточенным, без лишней эмоциональности. — Состояние стабильное, — сказал он наконец. — Сердце работает ритмично, пульс в норме. Была остановка сердца, но вы очень вовремя оказали помощь. У него ушибы, некоторые ссадины. Есть подозрение на легкое сотрясение. Костя вдохнул глубоко, но легче не стало. Слова врача звучали как заглушенный взрыв. — А… что дальше? — пробормотал он. — Остаётся в реанимации под наблюдением. Завтра проведём более детальное обследование. Пока все хорошо. Костя кивнул, не в силах выразить волну облегчения, которая пронзила его. Хорошо? Что значит хорошо? Это ребенок, маленький ребенок, найденный в канаве. Кто он? Откуда он? Эти мысли били его, словно волны, отбрасывая на берег мрачных сомнений. — Простите, — Костя набрался смелости, — а… вы знаете, к кому он принадлежит? Родители? Врач покачал головой. — Нет. Мы ничего не знаем. Пока только вам известны обстоятельства. На ребенке нет ни именных бирок, ни никаких опознавательных знаков. Костя молча кивнул, и почувствовал невыразимый ужас и вместе с этим — острое чувство ответственности. Ребенок в его руках, вернее, скоро будет в руках врачей, но Костя знал, он будет чувствовать этот грузик на своей совести, пока не узнает, кто этот маленький человек, которого он вытащил из канавы. Этот сон, в его объятиях, стал его тайной, которую он пока не может поделиться ни с кем.