Предложение

***

Присутствие незваного гостя вызывало легкую панику и лавину вопросов. «Как он попал в помещение? Почему не сработала сигнализация? Что ему надо? Как он узнал мой адрес или имя? Может, изначально наша встреча в том баре не была случайностью, а он следит за мной? Тогда зачем? Из-за семьи?» Водоворот из тревожных вопросов и более ужасных ответов крутился в моей голове. «Страшно» — именно это чувство всплыло внутри, ведь мой дом был взломан кем-то, кто сидит спокойно. Я не оставляла никаких намеков на свою личность, и именно то, что этот человек нашёл меня, пугало, задавая главный вопрос — «Кто ты, блядь, такой?» Даже с учетом того факта, что я и сама думала о нём и испытывала досаду от того, что встреча оказалась одноразовой, наличие непрошеного гостя вызывало лишь панику. Необходимо было взять себя в руки и не показывать испуг, ведь тогда он, вероятно, решит, что перед ним лёгкая мишень, а воспоминания предупреждали о его физической силе, с которой будет сложно справиться — скорее даже невозможно. — Очень мило с твоей стороны. Теперь можешь выметаться. Не дожидаясь ответа, я развернулась и направилась на кухню, совмещённую с гостиной. Посреди неё стоял кухонный островок с гладкой белой мраморной поверхностью. Положив оружие, я направилась к шкафу с бокалами, чтобы налить себе воды. Давно мне не было так волнительно — в горле жутко пересохло, хотелось поскорее утолить жажду. Игнорируя пугающего гостя, я достала прозрачный бокал и, ступая по холодному полу, остановилась возле холодильника, чтобы набрать воды. Ещё пару часов назад я была уверенным человеком, который и глазом не повёл от вида крови, но сейчас растерялась, как маленькая девочка. От этого сквозь страх проступали нотки раздражения. В голове смешалось слишком многое, а названная им причина звучала крайне смешно. «Выследил, вскрыл замок ради того, чтобы отдать женские стринги и забрать свою рубашку? Да это смешно!» К тому же мы встретились в баре для очень богатых людей, куда пропуск стоит как месячная зарплата продавца, и для таких людей потеря шмотки ничего не значит — даже если она очень дорогая. — Так не пойдёт. Как минимум, моя вещь всё ещё у тебя. Голос раздался не так далеко, так что, когда я обернулась, мужчина уже стоял, облокотившись руками о кухонный островок со стороны гостиной. — Можешь на свалке поискать, я не храню вещи незнакомцев. Приложив немало усилий, голос звучал спокойно, но даже я услышала в нём легкую дрожь. — Как грубо с твоей стороны. Зачем тогда забрала? Лёгкая улыбка была на его лице с начала нашего диалога. Он слишком уверен в себе, и глупо отрицать, что выглядит он таким же привлекательным, каким я его и запомнила. — Было холодно, хотела что-то накинуть на плечи. — Врёшь. — Хм… Равнодушно хмыкнув, я опустила глаза. Об мои ноги тёрлась Диор. Верно… Я же не дала ей еды. — Ох, милая, из-за этого нахала совсем забыла о тебе. Хотелось выглядеть спокойной, ведь паника только ухудшит положение. Может, я смогу вот так же легко в диалоге приблизиться к тревожной кнопке в коридоре? Мне совершенно не нравится сложившаяся ситуация, но действовать стоит осторожно. — Ладно, прощу тебе твою ложь, так как в любом случае, на самом деле, я наведался к тебе по другой причине. — Мне не интересно, можешь не тратить ни моё, ни своё время. — Даже не выслушаешь? Как можно быть такой надменной грубиянкой? — Ждёшь, что я буду радостно слушать человека, который незаконно проник в мою квартиру? Насыпав корм, я стала спиной к столешнице, которая была напротив кухонного островка, уперевшись в неё поясницей, и скрестила руки на груди, решив слегка изучить его взглядом. Одет в простую одежду — штаны и расстёгнутую сверху рубашку — он выглядел точно так же, как тогда в баре. Несмотря на вечер, его лицо слегка прикрывали солнцезащитные очки. Забавно, что, выглядя настолько непримечательно, он всё равно привлекал внимание — наверное, из-за своей харизмы и, конечно же, симпатичного лица. В любой другой ситуации я бы определённо обратила на него свой взор и попробовала затащить в постель ещё раз. «Чёрт, как я могу думать о сексе в такой момент?» В чём-то я неисправна… Всегда думала, что моя похотливая натура рано или поздно приведёт к чему-то плохому. Однако я скорее ожидала, что подцеплю болячку или меня придушат слишком сильно во время секса. — И всё-таки, я бы хотел закончить. — Если так я смогу побыстрее избавиться от тебя, говори. — Есть взаимовыгодное предложение. Думаю, ты согласна, что потрахались мы с тобой очень хорошо. Стоит только вспомнить, как ты тряслась подо мной, — так сразу встаёт. После этих слов я неосознанно опустила глаза в район его бёдер. — Ха, решила проверить подлинность моих слов? В этот момент парень обошёл кухонный островок и направился в мою сторону. Нервно сглотнув, я только сильнее вжалась в столешницу, будто меня загоняют в угол. Остановившись совсем близко, он дышал ровно и спокойно, в то время как у меня перехватило дыхание. Смесь из страха, раздражения и… желания накрывала только сильнее. В глубине души я прекрасно осознавала, что эта сцена будоражит меня именно из-за биполярности чувств. Эротические фантазии, где меня берут силой, всегда жили в моей голове. Но из-за непростого характера и потребительства мужчинами, такая фантазия казалась чем-то недосягаемым. — Ну-ну, куда делось твоё высокомерие? Прячешь глазки… Да и рот держишь на замке, ха. Ещё и сцепила свои ручки, стараясь подавить дрожь. Резко схватив одну из моих рук, он прижал её к своей промежности. Я ощутила горячую твёрдость сквозь ткань. — Чувствуешь? Я не вру. — К чему этот цирк? Неужели ты какой-то сталкер, вломился в чужой дом, чтобы трахнуть понравившуюся девушку? Метод ужасный и отталкивающий. Он продолжал держать мою руку на своих брюках. Я бы не удивилась, если бы они порвались с таким хозяйством, но бездействовать было глупо. Я попыталась выдернуть ладонь, однако он лишь сильнее сжал её и начал двигать, заставляя гладить себя. — У меня свои методы флирта. Перейдём к сути. Мы будем спать на постоянной основе. Только спать. Как и говорил, мне понравилось трахать тебя, вот и решил, что хочу иметь к тебе доступ на постоянной основе. Единственное — мне бы не хотелось, чтобы ты трахалась с другими. Не люблю, когда моё трогают чужие ручки. Взамен обещаю удовлетворять тебя так, что ты и не захочешь никого другого. — Ха-ха-ха… Я искренне засмеялась, даже слёзы выступили. — Зачем мне такая невыгодная сделка? Я не буду довольствоваться одним, когда могу взять всё. Да и знаешь, меня раздражает тот факт, что чем больше женщин мужчина уложит в постель, тем больше ему завидуют и восхищаются. А если девушка ведёт себя так же, её нарекают шлюхой. Я не боюсь этого клейма. Пусть. Мои желания и удовольствия важнее. — Ммм… Но даже не это меня бесит в твоих словах. Я не вещь! Теперь я приложила все силы и выдернула руку, хотя жар на ней ещё оставался. — Ты слишком утрируешь. Возможно, я просто слегка ревнивый. Он сделал шаг назад, но голос оставался ровным, будто всё это — его привычная игра. — Выслушай хотя бы мои причины. У меня и так много обязанностей, но потребность в сексуальной связи никуда не девается. Ночь с тобой была крайне занятной… Ты осталась довольной, не так ли? — Раз ты предлагаешь просто раздвигать ноги по твоему желанию, какой толк от моей верности? Сам же говоришь, что интересует только секс. Какая разница, что я делаю в другое время? — Я уже сказал — не люблю, когда к чему-то моему касается кто-то другой. — Моё тело принадлежит мне самой. — Помнится, в отеле тебе более чем нравилось, как я владею тобой. К моему огорчению, он был прав. Тогда его напор и сила опьяняли. — А если я откажу? — Нууу… В таком случае просто оставлю тебя в покое. Я ж не какой-то озабоченный извращенец.Но…— расстояние между нами исчислялось сантиметрами. Он ловко упёрся коленом мне между ног, от чего я невольно дрогнула. Очки сползли на кончик носа, и теперь он смотрел прямо на меня или, точнее, прямо в душу — Думаю, со временем пожалеешь об этом. Я два раза предлагать не буду. Всеми силами я старалась подавить возбуждение, но давление между ног только усложняло это. Как же так вышло, что страх лишь добавляет мне желания? Как в дешёвых книгах с рейтингом 18+, где героиню преследует горячий злодей… — Ладно, не буду на тебя давить. Дам время подумать над предложением. Через недельку загляну снова — хорошенько подумай. — Ах, да… Я почувствовал, как сильно ты пульсировала. Это было явное издевательство. Он ушёл, а в квартире нависла тишина. Только в ушах всё ещё звенело. — Блядь… Теперь я могла отдышаться, мой рот жадно хватал воздух. Не осознавая своих действий, я стянула штаны вместе с нижним бельем, за которым тянулась тонкая прозрачная нить. Мне надо снять это напряжение, я не выдержу, сойду с ума, если что-то не сделаю с этим. Рука сама потянулась к чувствительному месту, которое так просило ласки. Аккуратные движения становились более активными, вторая же рука через одежду пыталась уделить внимание груди. Шумное дыхание заполнило пространство кухни, но тот тяжелый воздух, который был в момент нашего диалога, уже выветрился. Воздействия на набухший клитор стало мало, так что два влажных пальца протянулись к входу во влагалище и постепенно погрузились в него, изо рта вырвался легкий стон. Увы, мои пальцы не были настолько длинными и проникали совсем не глубоко, отчего я начала испытывать досаду. Еле уловимые влажные звуки смешались с прерывистым дыханием. Надо помочь еще… Закрыв глаза, я начала находить в своей памяти кусочки той ночи, но от этого стало лишь тяжелее, так как я поняла, что мои движения никогда не принесут такого же удовольствия. Покинув свое лоно, я приняла решение достигнуть кульминации самым простым способом, который всегда работает, — стимуляцией клитора. В этот момент меня окатило чувство пустоты и невероятное желание заполнить себя, но отправляться за игрушками уже не было времени — пока дойду и пущу их в дело, это возбуждение совсем пропадет. Казалось, что я просто пытаюсь ухватиться за исчезающее приятное чувство. — Давай же, пожалуйста, кончи, прошу… — бормоча себе под нос, уже со злостью я ласкала свой клитор, а чувство все больше пропадало и становилось неуловимым. Все же мне удалось кончить, но вместо расслабленности и удовольствия было разочарование. Это был самый скудный оргазм в моей жизни, легкое покалывание, которое было еле ощутимо в теле. В голове снова промелькнули воспоминания, как мое тело пронзало, словно ударом тока, блаженство и откликалось в каждом уголке еще несколько минут, когда он доводил меня до оргазма, а сейчас это чувство было локально в районе промежности и быстро прошло. — Дерьмо, что я вообще делаю?! — я конкретно засомневалась в своей адекватности. — Почему первое, что я сделала после его ухода, это мастурбация? Потому что возбудилась от угрозы своей жизни? Может, от матери мне досталось нездоровое психологическое состояние? — Хочу помыться…

***

Пока я принимала душ после неудачного самоудовлетворения, мои мысли были в беспорядке. В чем же проблема согласиться на это? Может, дело в том, что я не доверяю ему? В конце концов, он выследил меня… Может, это только предлог, чтобы причинить мне вред? Как я могу быть уверенной, что ему интересен только секс? Хотя была и другая причина — мои детские страхи быть брошенной по итогу. Возможно, мне не хватает человеческого тепла, и я компенсировала это за счет мимолетных связей. Мне приятно от того, как хвалят мою внешность, упиваюсь от желания к себе и уверенности, что увидеть меня под собой хотят очень много мужчин. Конечно, и банальный фактор, что секс — это приятно, тоже имеет место. Однако, зная себя, даже просто секс на постоянной основе с одним партнером очень опасен. Он уйдет, если ему надоест мое тело, а у меня будет чувство пустоты — как дура буду сидеть и ждать. А что, если мне надоест первой? Эта игра слишком рискованная. Отношения с людьми — это уязвимость. Чем ближе подпускаешь, тем выше шанс получить нож в спину. Усложняет это еще и глупое условие — спать только с ним. Значит, я в любом случае начну привыкать только к его объятиям, поцелуям и близости. Первый раз за долгое время я по-настоящему боюсь. Не так страшно словить пулю или удар ножом, как разбитая душа, которая станет гнойной раной в жизни. Не исключено, что он подставной, и вместе с душой он и пулю пустит — комбо. Все одноразовые партнеры видели мое обнаженное тело, а вот обнаженную душу не видел никто. Просто держать дистанцию и видеть в этой связи исключительно секс? А что, если не выйдет? Я не могу быть уверенной в этом, с учетом того, как сильно меня привлекает этот мужчина, как сильно он будоражит и насколько я осознаю свою проблему с взаимоотношениями. Даже в банальном — он сломал меня при первой встрече, уничтожив мой принцип не вставать на колени и не сосать. Встретив его снова, крайне тяжело не вспоминать, как он выглядит без одежды, и хотелось самой прильнуть к его члену, облизывать, как самое вкусное лакомство. Как же это раздражает… Мне это не надо! Я не хочу быть зависимой от кого-либо! В груди интуиция подсказывала, что у него есть шанс подчинить меня. Язык тела, поведение и непоколебимая манера речи прям кричали об этом. И вот первое испытание для меня — если приму предложение, то это не что иное, как звоночек моей слабости перед ним. — Ублюдок.   

***

Всю неделю я посвятила делам, взяла на себя столько обязанностей, что уходила из дома рано и возвращалась поздно. Много времени проводила в залах на тренировках — только так могла выплеснуть свой гнев, в первую очередь на себя. Естественно, теперь я прекрасно запомнила его имя — Сатору Годжо. Но какое же было удивление, что его не смогли толком пробить. Родился в Киото, рос в богатой семье. Чем именно занимаются — непонятно, ведь доходы, очевидно, идут из подставных фирм. Но одно меня утешило — хоть данный человек и из богатой семьи с хорошей родословной, он никогда не был замешан в делах Якудза. Значит ли это, что мне не стоит переживать, что он охотится на меня из-за семьи — не знаю. С другой стороны, он просто богатенький парнишка, избалованный деньгами. И, имея такие финансы, конечно, он смог найти меня, например, через бар. Забавно еще то, что по необъяснимой мне причине я никому не сказала о происшествии дома — достаточно безрассудно и легкомысленно отнеслась к факту взлома. Может, таким образом я ищу риск и адреналин, хочу увидеть, что из этого выйдет? Все мое тело говорит об опасности, но я продолжаю играть на краю пропасти. Хотя теперь однообразная жизнь стала веселее от всех эмоций. Так трудно разобраться в голове, понимая, как стоит поступить, и при этом действовать совсем по-другому. Сейчас же, нервно покусывая ногти — что совершенно не характерно для меня, — я замечаю, что на этой неделе очень вспыльчивая, много срываюсь на окружающих. Кто ж знал, что отсутствие контроля над ситуацией может так влиять? — Что за бешеная собака тебя укусила? — по пути в офис Тоя решил выяснить причину моего нестабильного состояния. — Не твое дело, — несмотря на то, что он мой верный пес, я скрыла даже от него историю про непрошеного гостя. Вероятно, узнав бы все, он бы попробовал разобраться с этим человеком и обеспечить мою безопасность, но сейчас я хочу сама все сделать. — Божечки, характер у тебя и в целом отвратный, а сейчас так вообще. Ты до слез довела половину своего персонала, даже мне уже трудно, а я-то много повидал. — В чем смысл моногамии? — Ха-ха, нашла у кого спросить, — закурив и протянув мне сигарету, Тоя залился смехом, хотя он всегда достаточно серьезный. — Ну да, ты ж любитель трахать все, что движется… Но почему-то люди ее выбирают. Зачем? В чем смысл довольствоваться только одним, когда в мире столько предложений? — Наверное, это связано с любовью и душевной близостью… Не знаю. Когда тебя вообще волновал вопрос моногамии? — Просто стало интересно, вот и все. Ответа не последовало, и Тоя просто хмыкнул. Он знает меня очень давно и понимает, когда не стоит продолжать диалог — за это я его ценю. — Трахнешь меня? Секс с Тоей у меня в кабинете был только с одной целью — проверить мою чувствительность и либидо. В отличие от других мужчин, я не воспринимала его как любовника. Мой верный подчиненный — не больше. Также он знал, как я люблю, и в целом мог дать неплохой секс. Но вот незадача — сейчас он не смог этого сделать. — Мне кажется, у меня сексуальная дисфункция, — с досадой и озадаченностью пробормотала я, пока приводила себя в порядок, даже с каким-то стыдом. — У тебя-то? Ты ж ненасытная женщина. В любом случае, это тоже не ко мне, а к врачу.

***

В тот день, когда Сатору должен был появиться за моим ответом, я с опаской открыла дверь апартаментов. Чутье подсказывало, что он уже ждет меня. Диор не вышла навстречу — как странно. Она всегда меня встречает. Пройдя в гостиную, мне открылась картина, которую я боялась увидеть, но в то же время немного надеялась, что он просто забудет эту идею. Моя Диор сидела у него на коленях. Как такое возможно? Она ненавидит чужаков и всегда кусает или царапает, если к ней протянуть руку, а тут беззаботно спала на нем. — Она просила кушать, и я ее покормил, — звучал он так, будто не проник в чужую квартиру, а живет тут. — Ну что, обдумала предложение? — У меня есть пара вопросов, перед тем как я скажу свое решение. — Весь во внимании. — Первое. Что, если одному из нас надоест этот формат? — В таком случае просто разойдемся. — Как договариваться о встречах и где они будут происходить? — У тебя же есть телефон. Обычного сообщения о желании встретиться и договоренности о времени будет достаточно. А место встречи… Ну, можно в отеле или у тебя. — У меня? На твою территорию мне вход закрыт? Как-то нечестно. — Можем поговорить об этом позже, — ощущение такое, будто он просто хотел уйти от неудобного вопроса. Ну ладно, в случае чего продавлю позднее. — Личная жизнь каждого из нас должна быть закрытой темой. — Несомненно. Ты не лезешь в мою, а я в твою. Все, что нас будет связывать, — исключительно сексуальные отношения, не более. Никаких вопросов о том, как я живу, чем занимаюсь и так далее. Я тоже не буду интересоваться твоей повседневной рутиной. — Как будет сохраняться условие, что я сплю только с тобой? Ведь проверить соблюдение этого правила сложно. — Это и правда сложнее. Остается верить на слово. Как я говорил, у меня достаточно дел, и тратить время на поиски партнера для секса на ночь нет ни желания, ни времени. Потребность никуда не девается, так что я более чем заинтересован иметь простой вариант для удовлетворения этой потребности, не тратя дополнительные ресурсы. А тебе дам совет — если собираешься трахаться на стороне, просто не занимай мое время и откажись. Еще вопросы есть? — Вроде нет… — меня снова окутало странное волнение. Я растерялась и забыла, что еще хотела узнать. Думала обо всем целую неделю — казалось, что вопросов было больше, из-за чего мой ответ прозвучал неуверенно. — Итак, принимаешь эту сделку? Это безумие, которое стоило бы прекратить, но интерес, что же из этого выйдет, явно берет верх. Я предполагала, что завалю его вопросами и за что-то зацеплюсь, найдя причину дать отказ, но черт возьми — как же волнительно и интересна эта авантюра на самом деле. Чувствую себя, как в казино, где ставка — это я сама. Опять же — мне ничего не известно про этого человека, и его мотивы могут быть ложью. Однако сейчас мне не разгадать это, с учетом того, что я пыталась пробить информацию о нем. Действительно ли все так просто и банально, мне не узнать, если я откажу. В то же время — как же это небезопасно так играть. Какие будут последствия? Я эгоистично думала только о себе — мол, привяжусь и буду страдать. Почему я ни разу не подумала о безопасности своего бизнеса, недвижимости и, с горем пополам, семьи? Видимо, он так влияет на меня, что инстинкт самосохранения отключается. Безумие… но какое же интригующее. Прикусив губу, я поняла, что от моего ответа зависит, начнется ли эта непредсказуемая игра или нет. Я могу разорвать эту договоренность в любой момент — как только почувствую что-то неладное. Если пойму, что происходит что-то подозрительное, я обязательно замечу это… Хочу верить, по крайней мере. Просто поставлю везде двойную защиту и буду следить, чтобы не размывались рамки нашего партнерства, а в случае чего порву эти отношения — хоть после первой ночи. Сменю жилье и сбегу в Европу на некоторое время. Да, надо просто придумать пути отступления позже. Как бы он меня ни выбивал из себя, я справлюсь и буду только в выигрыше. Ну что ж… ва-банк. — Хорошо, я согласна. Приступим прямо сейчас? — А к чему откладывать столь приятные вещи? — Он очень довольно улыбался. Наверное, думает, что продавил меня. — Сначала я в душ. Весь день на ногах была. Хотелось немного успокоить пульс, который звенел в ушах, пока принимала окончательное решение. Я направилась в свою комнату, где был вход в личную ванную. Мои апартаменты были особенными. Во-первых, они занимали весь этаж, а во-вторых — невероятно большие панорамные окна. Каждый вечер мне открывался вид на ночной Токио, который переливался яркими огнями. Ванная комната была не исключением. Возле окна стояла овальная ванна. Обычно я люблю набирать ее, добавляя пену, и отдыхать с бокалом вина после тяжелого дня, наблюдая, как за окном бурлит жизнь — даже ночью. У стены, где не было окна, располагалась душевая. Она отделена лишь прозрачными стеклами и такой же дверью. При планировке квартиры я непосредственно участвовала в том, чтобы все было максимально комфортным и красивым. Из таких мелочей — я продумала, что в душевой есть утопленная в стену лавочка, на которую можно присесть. Сняв одежду и подвязав волосы, я включила горячую воду, но не полезла под поток, а присела на эту лавочку, прикрыв руками лицо. Почему я так нервничаю, словно это мой первый секс в жизни? Я правда не проводила ни с кем более одного вечера и не планировала это делать. Как вообще происходит общение, когда вы трахаетесь на постоянной основе? Хоть я часто спала с Тоей, но это не то — мое восприятие к нему другое. Никогда не видела в нем любовника. Еще и это странное чувство, что я хочу его больше, чем он меня. Душевая наполнилась паром, а сидеть так долго я уже не могла. Став под струю горячей воды, которая полилась на мою грудь, я вздохнула. Расслабляет… «Никто не врывается в мою жизнь. Я просто пользуюсь им для собственной выгоды. Да, все именно так.» Из-за напряжения голова слегка заболела. Надо будет выпить транквилизаторов или алкоголя, перед тем как вернуться. В тишине комнаты раздался тихий скрип — дверь плавно открылась. В проеме душевой стоял он — виновник моих запутанных мыслей, обнаженный и без капли смущения. Сатору выглядел так, будто сошел с полотна какого-то талантливого художника. Величественный, словно античная статуя, но живой. Его тело будто создано для греха — четкий рельеф мышц, широкие плечи, идеальный пресс, спускающийся к тому самому «Поясу Адониса», который гипнотизировал меня еще тогда, в отеле. Проступающие на предплечьях вены и длинные пальцы заставляли фантазию тут же рисовать, как они могут сжимать мое горло или ласкать самую чувствительную часть моего тела. Сумасшедшая извращенка, стою и изучаю его взглядом, словно это он — мой лакомый кусочек. Наверное, именно так на меня смотрели мужчины, когда я выходила на охоту. — Ваа, у тебя и тут прекрасный вид… — голос его звучал лениво, бархатно, будто он нарочно смаковал каждое слово, зная, как они проскальзывают под кожу. — Хотя ты явно не на ночной Токио сейчас пялишься. Я сглотнула, чувствуя, как все тело предательски напряглось. Вода струилась по моим бедрам, а он уже скользил взглядом по изгибам моего тела, по затвердевшим соскам, которых даже горячая вода не могла расслабить. — Я тут подумал… Мне бы тоже не помешало освежиться, — почти мурлыкнул он, и прежде чем я успела что-то ответить, шагнул в душевую, закрывая за собой стеклянную дверь. Я отступила на шаг, прижавшись спиной к холодной плитке, но от этого только сильнее почувствовала, насколько сильно горит мое тело. Теперь мы были в замкнутом пространстве. Голые. Горячие. Он стоял так близко, что я ощущала, как его тепло проникает в каждый миллиметр кожи. — Куда делась та уверенная кошечка, которую я встретил в баре? — Сатору провел пальцами по моим бокам, оставляя едва ощутимый след. — Что-то ты совсем притихла… Не хочешь меня? — Просто… обстановка непривычная, — выдохнула я, не в силах сдержать дрожь, когда его ладонь скользнула по спине бедру. — Разве? — его губы почти касались моего уха, а дыхание жгло кожу. — Я думал, ты привыкла к обнаженным мужчинам. — Никого не вожу домой, — сделав над собой усилие, я обвила его шею руками, прижимаясь грудью к его мокрому телу. — И тебя не приглашала, сам вломился. — Значит, я первый? — Сатору чуть склонил голову набок, хищно улыбаясь. — Можно и так сказать… — шепнула я, не отводя взгляд от его губ. Знаю, он дразнит меня, хочет, чтобы я сделала первый шаг. То, как близко он был, как пальцами, едва касаясь, проходился по коже, подталкивая к действиям — сводило с ума. Я облизала его губы, подразнивая, хотя самой уже невыносимо хотелось сломаться и впиться в него по-настоящему. Терпение было на исходе. Очевидно, что он хочет меня так же, как и я его. Если бы это было не так, он бы не искал меня, не выламывался в мою квартиру, не стоял сейчас передо мной голым. Как только мой язык прошелся по его губам, Сатору потерял контроль. Он прижал меня к стеклянной стене душевой, жадно завладевая моим ртом. Поцелуй получился неприлично влажным и грубым — в борьбе за власть, каждый пытался перехватить инициативу, не уступая ни на секунду. Его руки гуляли по моему телу, то лениво скользя по влажной коже, то сжимая ягодицы так сильно, что я едва сдерживала всхлипы от приятной боли. Я чувствовала, как между нами твердеет его член, а когда начала легонько тереться о него бедрами, он прерывисто задышал мне прямо в губы. — Подожди, подожди… — он чуть отстранился, его голубые глаза лениво скользнули по моему телу. — Мы же душ сначала хотели принять. Он с ухмылкой обнял меня одной рукой, чтобы не дать отстраниться, а второй потянулся к полке с баночками. — Сколько у тебя тут всего… Где гель для душа? — Вон тот, белый с черным квадратиком. Сатору взял баллончик, с любопытством открыл крышку и скептически понюхал содержимое. — Это точно гель? Похоже на пену для бритья. Я рассмеялась, перехватывая средство. — Никогда не видел пенку для душа? Выдавив густую порцию на ладонь, я начала медленно распределять ее по его торсу. Белая пена увеличивалась, покрывая каждый рельеф на его теле. Скольжение по натянутой, горячей коже делало этот процесс куда более интимным, чем обычное мытье. Особенно, когда мой взгляд невольно зацепился за его соски, напряженно торчащие из-под пены. — Помнится, в прошлый раз тебе это очень понравилось… — я провела большими пальцами по ним, слегка надавливая. Сатору дернулся, а по его губам скользнула самоуверенная улыбка. Он прикрыл глаза, как будто хотел скрыть реакцию, но я заметила — дрожь прошла по его телу. — Ну что ты… — с игривой улыбкой я чуть сильнее сжала набухшие соски. — Не надо скрывать свое удовольствие. А говорил, что я сегодня робкая… Похоже, растерян сейчас именно ты. Он тихо выдохнул, издав почти жалобное мычание, когда мои пальцы принялись играть с его уязвимыми точками. От этого звука низ живота неприятно сжался, а влагалище сковало приятным томлением. Если бы не эта чертова пена, я бы уже вылизала их до красноты — но ничего, оставлю это на потом. В то же время его твердый стояк прижимался к моему бедру, пульсируя в такт нашему дыханию. Мне нравилось ощущать, как он становится все жестче и горячее, когда я дразню его. Осознание того, что я могу заставить такого мужчину терять контроль, будоражило. — Ну все… — Сатору внезапно отстранился и прищурился, — на тебя же тоже надо нанести этот прекрасный аромат. Вместо того, чтобы выдавить пену на ладонь, он направил струю прямо на мою грудь. Белая, легкая масса оседала на коже, а потом его ладони начали растирать ее по моим мокрым грудям, сжимая, разминая, растягивая удовольствие. Большие пальцы тут же нашли мои соски, прокручивая их в липкой пене, и я не сдержала тихого стона. — Ммм… вот так… — прошептал он, обводя круги вокруг твердых бугорков. — Эта пена… чертовски похожа на сливки. Жаль, что я не могу это вылизать. Я закусила губу, пытаясь подавить рвущийся стон.   — Мгх…   Как же приятно чувствовать горячие мужские ладони, скользящие по разгоряченному телу. Он вернул баночку с гелем на полку и вторая рука, тоже присоединилась к медленным, дразнящим ласкам. Сатору явно не торопился. Он хотел, чтобы я полностью растворилась в его прикосновениях, чтобы мое тело само просило большего. Его пальцы гуляли по всему телу — по плечам, бедрам, животу, — не задерживаясь надолго в одном месте, оставляя меня в сладком предвкушении. Он словно рисовал меня своими прикосновениями, запоминая каждую линию, каждый изгиб. Я закрыла глаза, глубоко вдыхая горячий влажный воздух, смешанный с ароматом сладкой пенки. Голова кружилась от этого сочетания — жара, запахов и его рук. Даже от самых легких движений по коже внутри вспыхивали искры удовольствия, собираясь в тугую спираль внизу живота. Когда его большие ладони скользнули от бедер к груди, я не сдержала протяжного вздоха, который эхом отозвался в закрытом пространстве. Он мягко сжал грудь, чуть сдавив затвердевшие соски между пальцами. — Ахх… — руки сами потянулись к его сильным плечам, чтобы хоть как-то удержаться на ногах. — Такая чувствительная сегодня… — голос был низким, вибрирующим, еще больше погружая меня в этот сладкий туман. — Стоишь, дрожишь от простых прикосновений… — он медленно натянул мои соски, отчего я дернулась, издав тихий всхлип, — …а эти розовые, блестящие сосочки, покрытые пенкой, выглядят так аппетитно. Я невольно выгнулась в его ладонях, подставляя грудь для новых ласк. Жар душа, раскрасневшаяся кожа, горячее дыхание, скользкие от воды тела — все смешалось в единое, пьянящее удовольствие. Сатору двигался медленно, смакуя каждое мое подрагивание, каждый дрожащий вздох. Его ладонь прошлась по ключицам, шее, подбородку, заставляя запрокинуть голову назад. — Как же ты красива, когда готова растаять в моих руках… — едва касаясь, он провел большим пальцем по нижней губе, затем грубо зажал ее, заставляя меня приоткрыть рот. Мне казалось, что если он не коснется меня там, где мне больше всего этого хотелось — я сойду с ума. Но он нарочно избегал этой зоны, сводя с ума своими уверенными, ленивыми движениями. Словно наслаждался тем, как я извиваюсь, как губы сами ищут его прикосновения. — Думаю, пора смывать эту вкусную пенку, — его хриплый голос звучал так, словно он сам еле сдерживался. Его сильное тело прижалось ко мне, заставляя отступить назад, под горячий поток воды. Горячие струи обрушились на нас, смывая пену и еще больше распаляя кожу. Развернувшись ко мне лицом, Сатору схватил меня за затылок и притянул к влажному, жадному поцелую. Наши языки снова сплелись, медленно, грязно, пропитывая друг друга. Он грубо прикусил мою нижнюю губу, отчего я тихо застонала прямо ему в рот. Вода струилась по нашим телам, скользила по коже, стекая между нами, делая все еще более горячим, влажным, липким. Я вцепилась в его шею, боясь, что ноги вот-вот подкосятся. В этот момент он был моим единственным якорем в этом раскаленном, туманном мире. Мы так и стояли, пока вода смывала остатки пены, а его руки продолжали ласкать меня — нежно, томительно, но все так же избегая самого сокровенного места. Я уже не могла сдерживать ни стонов, ни дрожи. — Больше не могу… — прошептала я на выдохе, с трудом размыкая губы. — Еще как можешь… — ухмылка мелькнула на его лице. Резким движением он толкнул меня к стене, туда, где вода уже не попадала. Я зажмурилась от неожиданности, но тут же услышала щелчок переключателя. Поток воды стал мягким, превращаясь в мелкий тропический дождь. Горячий пар, напитанный влагой, медленно размывал стеклянные стены, сжимая реальность до тесного пространства, где не оставалось ничего, кроме тел и дыхания. Мужчина все еще стоял под водой, пока я с неприкрытой жаждой разглядывала его тело — как стекают капли по рельефному животу, как блестит влажная кожа, как вздымается грудная клетка. Рефлекторно я сжала ноги от чрезмерного возбуждения. Чувствую себя сучкой в течку, которая готова подставить задницу и просить залезть на нее. Зачесав влажные волосы назад, его спокойный взгляд вернулся ко мне. Неспешно, с нарочитой уверенностью, он сократил дистанцию — настолько, чтобы его тяжелые ладони накрыли мою разгоряченную плоть, лишь слегка скользнув по талии. Высокомерный, прожигающий взгляд медленно прошелся по телу. — Все-таки у тебя очень красивая фигура… — низкий голос проникал прямо под кожу, заставляя мелкую дрожь пробегать по позвоночнику. — Мне нравится каждая часть. Плавные изгибы, мягкая кожа, упругая задница… — его пальцы на секунду сжали бедро, от чего я слегка вздрогнула. — А еще бедра. Их так и хочется сжимать до красных отметин. Он замолчал, будто смакуя свои же слова, не отрывая взгляда. Это наглое изучение только сильнее разжигало меня изнутри. — Грудь… — пальцы едва прошлись по ней, заставляя соски предательски напрячься. — Она прекрасна… чертовски возбуждающая. Да и личико милое, хотя тебе бы чаще улыбаться, хотя мне больше нравится, когда оно развратное. От такого откровенного монолога в груди горячей волной разлилось сладкое наслаждение. Я чуть склонила голову набок, ведя пальцами по его напряженному прессу. — Что за неслыханная щедрость? Мышцы под моей ладонью дернулись, будто тело само отзывалось на прикосновения. — Просто размышлял… почему же так захотелось трахать именно тебя. — в голосе звучала легкая усмешка. — Признаю, женщина ты крайне соблазнительная. Хотя и самооценки тебе не занимать… сама прекрасно знаешь о своей привлекательности. — Тогда чего ты ждешь? Смакуешь моментом? — Хах, и очень проницательная… Он подхватил мою правую ногу, легко приподняв ее. Сердце сбилось с ритма, когда горячая плоть скользнула по чувствительным складкам — не спеша, почти ласково, лишь скользя по краю, но не проникая. Дразнящая пытка, доводящая до грани. Я судорожно втянула воздух, закусив губу, чтобы не застонать. Пальцы вцепились в крепкие плечи, пытаясь удержать равновесие. Хотя сильная рука, сжимавшая меня за бедро, не дала бы упасть. — Как же ты намокла, удивлен, что такая сдержанная все это время была, небось только и ждешь момента, когда я войду, — он продолжал тереться головкой об меня, иногда надавливал чуть сильнее, раздвигая половые губы, а иногда отстраняясь, заставляя тело дергаться в нетерпении. — Пожалуйста… хватит дразнить, — мой голос дрожал, как и все тело, подрагивающее от напряжения. — Видеть, как ты трясешься и просишь — восхитительно. Скажи более четко, что ты хочешь? — он придавил головку так, что она с напором жала на набухший и пульсирующий клитор, заставляя меня выгибаться в ответ. — Мхг… вставь мне… — Я тут подумал, ты ж оскорбила меня, когда не запомнила имя, так что попроси правильно, — в любой другой раз я бы сама взяла, что хочу, но сейчас дрожала и скулила, как послушная девочка, готовая униженно выпрашивать его. — Сатору… Годжо… вставь мне… — выдохнула я, чувствуя, как горит лицо от того, что сама называю его имя таким жалобным тоном. — Хорошая девочка, раз так просишь… Легкое давление, и твердый член под напором раздвинул влажные стенки моего влагалища, вторгаясь плавно, но глубоко, заставляя из меня вырваться протяжный стон. — Ахх! — Ты очень намокла, так легко вошел, явно очень ждала этого… — он неспешно начал двигать бедрами, проникая на всю длину — Ха, помимо всего прочего, в тебе очень хорошо… так сжимаешь мой член, не хочешь отпускать. — Ты сегодня разговорчивый, — сквозь нервное дыхание прошипела я, едва удерживаясь от того, чтобы не закатить глаза. Не то чтобы я не любила грязные словечки, но сейчас было как-то неловко, слишком чувственно — как будто каждая его фраза глубже вгрызалась в мозг, разжигая меня еще сильнее. Держа мою ногу на весу, второй рукой он впился в грудь, безжалостно сжимая, словно мяч, оттягивая соски, пока я лишь захлебывалась стонами. Все нервные окончания сходили с ума, а по венам текло густое возбуждение. Когда его член проходил по моим стенкам, они пускали импульсы удовольствия по всему телу, которые вырывались во внешний мир через неприкрытые, пошлые всхлипы. Внезапно он подхватил и вторую ногу, отрывая меня от пола. Я распахнула глаза и судорожно обняла его за шею, боясь упасть, а он лишь ухмыльнулся. — Ого… ты только что сжалась так, что член могла бы мне. — Что ты… — не успела я договорить, как Сатору начал насаживать меня на себя, погружаясь глубоко, доводя до безумия каждым толчком. Шлепки наших влажных тел эхом разносились по душевой, заглушая шум воды. Воздух был пропитан жаром, пар продолжал густеть, делая дыхание тяжелым, липким, но от этого только сильнее кружилась голова. Я держалась за него, как за спасательный круг, цепляясь ногтями за крепкие плечи. Его мышцы под пальцами напрягались, подчиняясь каждому движению. Казалось, ему совсем не тяжело держать меня на весу, будто я ничего не вешу. Вцепившись в его шею, я облизнула губы, ловя его жадный взгляд, и сама прильнула к ним с размазанным, влажным поцелуем. Наши языки сливались, а стоны, прерывающие поцелуй, смешивались с горячим воздухом. Это было что-то новое — меня еще никто не трахал вот так, на весу, полностью в своей власти. Пальцы на ногах сами по себе сжимались и разжимались от переполняющего возбуждения. Чувствовала себя коалой, облепившей ветку — развратной, дрожащей коалой. Влажная кожа скользила по его телу, и иногда я боялась, что сорвусь, но сильные руки держали крепко. Этот тонкий привкус адреналина только разжигал меня сильнее. — Я… я… на пределе… — слова срывались с дрожащих губ, превращаясь в сдавленные всхлипы. — Нет, нет… еще рано. Нельзя. — Его голос звучал низко и властно, как будто отдавал приказ. Сатору резко снял меня с себя, развернул лицом к запотевшему стеклу и придавил щекой к холодной поверхности. Он прижал ладонь к моему животу, заставляя прогнуться, чтобы подставить задницу под него. Я была мягкой глиной в его руках — он лепил из меня все, что хотел. Глухой шлепок обожгёл мою ягодицу, заставив вскрикнуть, но боль едва успела пройти, как он тут же вонзился в меня с силой, отбивая дыхание. Мокрая кожа хлестала о кожу, сливаясь в резкой, приятной боли. Я скользила по стеклу, не в силах сдерживать всхлипы и стоны, а он разрушал меня с каждым мощным толчком, не оставляя ни малейшего шанса на передышку. — Тебе нравится? — его хриплый голос пробился сквозь шум воды. — Скажи, как тебе нравится. В ушах шумело, а сознание плыло от удовольствия, но одно я знала точно — мне нравилось абсолютно все. — Ах! Да! Очень! Хочу еще! — Любишь, когда тебя нагибают и безжалостно трахают? — Да! Не останавливайся! Глубже! Жёстче! Мгх! — Больная сука. Совершенно не жалея, Сатору сжимал мои бедра и двигал их, вбиваясь быстро и резко. У него чертовски хороший член — очерченная головка, набухшие вены — без преувеличения, кажется, что я чувствую каждый изгиб своей киской. Отпустив бедра, он схватил грудь, грубо сжимая ее, словно тестировал на прочность, оттягивая соски пальцами. Мой лимит был достигнут. Приподнявшись на носочки и сильнее вжавшись в стекло, я задрожала всем телом, а его окатило цунами невероятного удовольствия, которое захватило полностью мой разум, каждый уголок. — Аааах! Блять! Как же хорошо! Вслед за кульминацией меня тут же накрыла дикая слабость. Если бы сильная рука не подхватила за живот, я бы просто рухнула на мокрый кафель. Глаза были приоткрыты, но ничего не видели, кроме расплывчатых пятен. В ушах звенело, сердце колотилось так, будто собиралось выпрыгнуть из груди. Воздуха катастрофически не хватало — горячий, влажный пар заполнял легкие, но не давал облегчения. Экстаз поглотил настолько, что реальность ускользала, как вода сквозь пальцы. — Тише, тише, тебе еще немного надо поработать, — раздался над ухом бархатный голос, а пальцы сжали мое горло, запрокидывая голову так сильно, что шея могла бы сломаться. Жадный, властный поцелуй вытягивал из меня остатки сознания. Язык меня больше не слушался — Сатору сам управлял им, как хотел. Когда он разорвал поцелуй, я с трудом приоткрыла тяжелые веки и увидела его лицо — пошлое и довольное. Ватное тело висело в его руках, абсолютно безвольное. Если бы он отпустил меня, я бы свалилась на пол, как тряпичная кукла. Развернув к себе, он надавил на мои плечи, заставляя опуститься на колени. Конечно же, я подчинилась. Стоять было невыносимо, а потому я с облегчением рухнула на мокрый кафель, тяжело дыша. — Открой ротик и высунь язык. Я послушно выполнила команду. Он просунул два пальца мне в рот, ухватив высунутый язык, а после к нему прижалась горячая, гладкая головка, еще твердая, пульсирующая. Сильная рука вцепилась в мои волосы, удерживая голову, чтобы я даже не думала отвернуться, а вторая начала быстро скользить по члену, направляя его движения. — Смотри на меня. Это было сложно, но я подняла веки. На влажных ресницах собрались капельки воды, размазывающиеся по щекам, словно слезы. — Блять… — выдохнул он, а мой рот начала заполнять горячая, вязкая сперма с солоноватым вкусом. Ее было так много, что я неосознанно подумала: «Он что, не трахался все это время?» Он выжимал все до последней капли, пока густая жидкость не начала стекать по уголкам губ, капая на подбородок и падая на кафель. Еще несколько движений — и он отпустил член. Собрав пальцами то, что стекало с лица, он запихнул все обратно в мой рот, грубо проталкивая глубже, пока я давилась. — Глотай все до последнего. Я проверю. Я сглотнула неприятную жидкость, чуть поморщившись. — Открывай рот, покажи, что все съела. Как послушная девочка, я выполнила команду. Его пальцы снова проникли в мой рот, придавливая язык и обводя слизистую изнутри. — Умничка… Мне очень нравится, когда ты такая послушная, — мурлыкнул он, нежно поглаживая щеку. — Какое развратное лицо… Никому его не показывай, кроме меня. Поняла?   Я просто кивнула. В этом не было ни тени сомнения — кто еще сможет так овладеть мной? У кого будет столько же уверенности, силы и сексуального давления, кроме него? Он один такой… и только он может так подчинить меня. Остальным я не по зубам. Но почему? Что в нем такого, от чего я готова служить, как собака, забывая о своем характере? Конечно, я не позволю так с собой обращаться на постоянной основе… однако совру, если скажу, что мне не понравился такой вид секса. Сатору распахнул дверь душевой, и пар вывалился плотной волной в более прохладное помещение, окутывая нас, как густой туман. По моей спине прошелся легкий ветерок, от которого кожа мгновенно покрылась мурашками. Наконец-то… могу вдохнуть полной грудью свежий воздух. Пока я жадно поглощала кислород, Сатору выключил воду и тяжело плюхнулся на скамейку из плитки. — Смотри, какая довольная сидишь… — лениво усмехнулся он, раскидывая руки по бортикам — А еще размышляла… не пожалела? Я посмотрела на него сквозь мокрые ресницы, но отвечать не хотелось — сил не было вообще. Он сидел с широко расставленными ногами, абсолютно голый, с самодовольной улыбкой на лице, словно победитель. Смотрел на меня сверху вниз, изучающе, будто на вещь, которая теперь принадлежит только ему. Какая же я дура. О чем вообще думаю? Пустила в дом не пойми кого… хотя нет, он сам зашел. Вместо разъяснений — подставила задницу, а потом еще и проглотила все до последней капли, как послушная сучка. Это действительно смешно. И глупо.

***

Надев шелковую ночную рубашку, я залезла под большое мягкое одеяло, полностью проваливаясь в уютное тепло, но расслабиться все еще не могла. Сатору с абсолютно невозмутимым видом натягивал одежду, явно не торопясь уходить. — Давай быстрее собирайся, спать хочу, — раздраженно пробубнила я, наблюдая, как он медленно застегивает рубашку. — Ты хоть что-то знаешь про гостеприимство? — Нет. — Оно и видно. — Напишу тебе позже. — А свой номер не хочешь оставить? — Вот когда напишу, тогда и узнаешь мой номер, — он игриво улыбнулся, застегивая последнюю пуговицу, а потом поправил белоснежные пряди, которые слегка завились от влажности. Самоуверенный ублюдок. Но чертовски сексуальный. В этот момент в комнату зашла Диор. Стоило ей показаться, как Сатору тут же схватил ее в охапку и начал тискать, меняя бархатный голос на глупый, высокий тон. — А кто это у нас такая милая сладенькая булочка? Кто хорошая девочка? Кто такая лапочка? — Оставь ее в покое, — недовольно пробубнила я, переворачиваясь на бок. — Но она такая мягенькая, пушистенькая и красивая… прям как ее хозяйка, — он хитро посмотрел на меня из-под очков. — На дешевые комплименты не ведусь. — Грубиянка. Смешно. Еще полчаса назад он называл меня больной сучкой, а сейчас дуется, как ребенок, обнимая кошку. Контраст был настолько забавным, что я невольно улыбнулась. — Ладно… — он усадил Диор на кровать, стряхнул шерсть с рук и направился к двери — Я пошел. — Провожать не буду. — Сердца у тебя нет, — с притворной обидой протянул он, а потом поправил круглые очки и хищно усмехнулся — Но вот сиськи у тебя охуенные. Он быстро скрылся за дверью, оставив меня в полном упадке сил. Через пару секунд хлопнула входная дверь, оповещая о том, что я осталась одна. В комнате повисла приятная тишина. Я выключила свет, натянула одеяло до самого носа и довольно вздохнула, ощущая, как во мне до сих пор пульсирует эхо его грубых прикосновений. «Ну, сексуальной дисфункции у меня точно нет…» — усмехнулась я, закрывая глаза. С этими мыслями я провалилась в глубокий сон.