Тишь

Он слишком увлёкся наблюдениями и даже не заметил того, что рядом оказалась знакомая фигура, которая аккуратно положила свою ладонь ему на плечо и вопросительно смотрела в глаза. — Матвей, да что с тобой? Ты только сейчас отреагировал на мои прикосновения, да и слова... Почему ты до сих пор во сне?.. Типа уже как бы день прошёл. — Володя всегда говорил четко и по делу, но сейчас в его голосе явно звучало волнение, хоть они и мало были знакомы, но как-то привыкли видеть друг друга во сне. — Разве? Сейчас же только вечер должен быть? — Матвей же чуть остро отреагировал на нежелательное прикосновение к его телу, поэтому он чуть отдёрнул плечо, явно намекая, что ему неприятно, он и вправду потерялся во сне и понемногу теряет себя, откуда же он мог знать, сколько время сейчас где-то за сном? Только предполагать... — Ты выглядишь каждый раз всё хуже, не в обиду, ты как бы угасаешь, что с тобой? Слишком уж часто ты находишься во сне... Жуть какая-то, так еще и с каждым сном обстановка всё более тяжёлая. — Если не нравится, что ты забыл в моём сне? Я не прошу тебя появляться здесь каждый раз, тебя вообще волновать не должно, почему я здесь так часто. — Парень чуть схмурил брови, глядя на своего собеседника, который неловко потирал шею ладонью, так как чувствовал напряжение со стороны чернички. Всё чаще и чаще Матвей видел у себя в снах Владимира, из-за чего часто бунтовал или устраивал бойкот тем, что молчал, но один раз русый выдал довольно интересный вопрос, над которым Матвей еще долго размышлял... «Я видел тебя в новостях, ты не просыпаешься уже 8 дней, что, мать твою, происходит в мире?..» И после этого начался обычный разговор, ведь парень просто замял то, что сказал, но вот синеволосый явно не хотел отпускать эту информацию. («Я не могу спать так долго, просто бред какой-то, может, он пошутил?») И всякий подобный бред застрял в голове паренька, всё остальное время, пока Вова был рядом, эти слова крутились в голове, от чего было в самом деле дискомфортно... Ну просто быть такого не может! Но нет, всё было именно так, шёл уже 10 день, как он не просыпался, а Вова подозрительно пропал, было даже тоскливо без него во снах, без его бесконечных разговоров и мимолётных касаний, хоть они и не нравились Матвею, но всё же за это время они привыкли друг к другу... Но вот у Вовы были весомые причины пропускать сны, запара на учёбе и старания найти работу, чтобы хоть как-то выживать, ни капли на отдых и сплошные подработки не особо к хорошему вели молодой организм. Новости и вправду ужасали, как только вспоминает про Матвея, так сразу становится страшно, а может и тревожно, он старался не думать об этом, но бессонные ночи точно выводили его из себя, он бы хотел вновь увидеть гетерохромные глаза, но так стыдно в них смотреть, ведь не особо хотелось объяснять свой резкий уход, да и тем более последний сон, Матвей тогда ходил уж слишком молчаливый после первых слов русого... Но даже при таком плотном графике Вова наконец-то нашел время для сна, хотя бы сейчас вздремнет… отдохнет и наконец встретится с Матвеем… Но вот синеволосого не было нигде, куда бы Вова ни пошел, он нигде не мог найти свою звездочку, которая всегда выделялась на фоне этих снов, даже на любимых местах его не было, в голову лезли самые жуткие мысли насчёт того, что он мог умереть или еще чего. В этот же день Третьяков собрал небольшой пакет вкусняшек по типу фруктов да и сладкого и пошел в больницу, их первая встреча еще и в больнице… Всё же его проводили в палату к Матвею, выглядел он сонно и вот-вот готовый уснуть в любой момент, неловкое молчание повисло над ними, Вова просто сидел рядом с койкой и рассматривал тело юноши, так как попросту не мог смотреть ему даже в глаза. — Зачем ты пришел? — вопрос, нарушивший тишину, но не особо разбавил обстановку, темные брови свелись к переносице, явно показывая недовольство на лицо. — Я ну… хоть так тебя увижу. — это всё, что смог выдавить из себя русоволосый, нервно перебирая пальцами, так они и провели пару минут в молчании и разглядывая друг друга, будто даже не осознавая, что это реальность, просто не хотелось отрываться друг от друга и разглядывать так бесконечно, но у всего есть свое время, похлопав Матвея по плечу, высокий юноша мигом удалился из палаты, словно его тут и не было, из улик присутствия остались лишь сладкое и фрукты, которые аккуратно лежали на тумбочке, но вот даже есть особо не хотелось.