Глава Четвёртая. День Святого Фабиана

      На стенах кабинета Алвы висели кабаньи головы. Герцогине Окделл бы разозлиться и высказать всё, что она думает. Да только стоит ли злиться из-за такой мелочи? У Рихарды не осталось сил злиться даже из-за кошкиной свадьбы и проклятого договора, что уж говорить о чём-то несущественном.       Сам договор спокойно лежал на столе. Она и Алва несколько раз прочитали его. После долгих разъяснений линии наследования, вопросов управления землями — неизвестный составитель даже не поленился расписать, какое приданое получит муж Рихарды и будущие мужья её сестёр — и списка правил поведения герцога и герцогини, шёл строгий запрет на развод. «Данный брак заключён для примирения двух враждующих семей — расторгнуть его, значит создать повод для новых распрей» — значилось в договоре. Составитель писал, что в противном случае герцог и герцогиня потеряют не только право носить свои титулы, но и лишатся своих земель, а сестёр Рихарды не ждёт ничего хорошего. Единственным способом выйти из этого брака было отсутствие наследников. Если в течении года Рихарда не «подарит» Ворону детей, то только тогда развод им одобрят.       Эти слова прозвучали приговором, который она сама подписала. Ворон был прав, она сама на это всё согласилась, сама всё подписала. Хотела матери насолить — вот и насолила. Теперь самой придётся расхлёбывать!       Ворон говорил, что попробует разобраться с кардиналом, но девушка не знала, можно ли ему верить. Говорить можно всё, что угодно, но дойдут ли его слова до дела? В памяти невольно всплывал их разговор. Ещё пару дней назад Рихарда была уверена, что обмануть её точно не удастся, а сейчас… Матушка и эр Август лгали о смерти отца, Эйвон молчаливо с ними соглашался, а Алва… Ему тоже есть смысл навешать ей лапши на уши. Рихарда не понимала, кому можно верить. Слуги в доме Ворона верны своему соберано, «друзьям отца» девушка уже верить не могла, свидетелям дуэли — тоже, ведь они были союзниками Алвы, а другие унары… Рихарда не знала, как смотреть им в глаза после случившегося.       Девушка не хотела в этом признаваться, но ей было стыдно и страшно показываться на глаза однокорытникам. Что они скажут? Что они подумают? Как будут относится к лгунье? Рихарда уронила голову на колени. Сейчас ей оставалось только ждать возвращения Алвы со дня святого Фабиана и надеяться, что он не забудет свои слова. — Соберана, — Рихарда вздрогнула, не сразу понимая, что управляющий обращается к ней. За своими мыслями она не заметила, как слуга вошёл в комнату. — Вам поесть надо. Да и переодеться тоже. — В мужское или женское платье? — безразлично спросила девушка. — Соберано распорядился найти вам костюм по размеру, — ответил Хуан. — Остальное он приказал оставить на ваш вкус.       Рихарда задумалась. Рано или поздно ей придётся выйти в свет и представиться своим настоящим именем. Да и вся столица уже наверняка обсуждает их с Алвой свадьбу. Стоит ли продолжать спектакль? — Приличное женское платье в этом доме найдётся? — спросила Рихарда.       Хуан окинул её быстрым взглядом, о чём то задумался, будто прикидывая, чью одежду можно отдать Рихарде, а потом сказал: — Вас не смутит, что оно будет сильно старомодным? — Рихарда отрицательно покачала головой. — По телосложению вы на неё похожи, но ростом… Впрочем, скоро приедут портные и вам сошьют собственный гардероб. — Ничего страшного, — сказала герцогиня. — Я провожу вас до свободной комнаты, — ответил управляющий. — Пришлю туда служанок — они помогут вам, а потом проводят в столовую.       Герцогиня кивнула. Может, хоть сейчас у неё получится отвлечься от этого всего?

***

      Искать Дорака долго не пришлось. Перед началом церемонии кардинал сам подошёл к Рокэ и заговорил с ним: — Как прошло ваше утро? — с подозрительной бодростью спросил Квентин. — Замечательно, — язвительно сказал Рокэ. — Ваше Высокопреосвященство, объясните мне, что вчера произошло? Я был пьян — отрицать не буду — и тогда мне казалось, что жениться на герцогине Окделл — отличная идея, про Рихарду я лучше промолчу, но вы были в трезвом уме и твёрдой памяти. Что заставило вас поженить нас на таких условиях?       Лицо кардинала вмиг стало похоже на суровую каменную маску. Он серьёзно посмотрел на Алву, а потом серьёзно сказал: — Рокэ, я знаю вас слишком хорошо. Думаете, почему я запретил брать «унара Ричарда» в оруженосцы?       Алва задумался, вспоминая свои мысли. До совета он и не думал о том, чтобы взять себе оруженосца. И тут в его голову взбрела мысль помочь Окделлу. Сделать это на зло Квентину и Людям Чести, что точно струсят и не решатся помочь «сыну Эгмонта». Не на это ли надеялся Дорак? — Вижу, вы поняли, к чему я веду, — ответил на немой вопрос Алвы Квентин. — Я не знал, что Ричард окажется Рихардой, и вы решите жениться на ней. После той истории, — Дорак на минуту замолчал. — Вы не спешили связать себя узами брака и тут такое. Я не поверю, что вы сделали бы это без личной выгоды. По церковным законам, тот из супругов, который будет настаивать на разводе, лишиться права на повторный брак. В этом же был ваш план? — Вы правы, — сквозь зубы согласился Рокэ. — Меня интересует ещё кое-что. Кто писал наш брачный договор? — Герман Супре, — ответил кардинал, кивая в сторону лаикского священника, который о чём-то говорил с фок Варзовом. — Хотите с ним поговорить? — Мне нужна помощь, чтобы понять этот договор, — соврал Рокэ. — Кстати, что вы собираетесь делать с Надором? — Уже заботитесь о землях своей супруги? — снова улыбнулся кардинал. — Эйвон Ларак скоро передаст вам хозяйственные книги. После Дня Святого Фабиана выйдет указ об уменьшении налогов для Надора. — Очень хорошо, — кивнул Рокэ. — Кстати, а где герцогиня Алва? — вдруг спросил Квентин. — Осталась в моём особняке, — ответил Рокэ. — Отсутствие унара Ричарда объясняйте сами. Вы же эту кашу заварили.       На этом их разговор был окончен. Кардинал и Первый маршал заняли свои места. Церемония скоро начнётся.

***

      Валентин мрачно оглядел площадь, где вскоре должна была начаться церемония. Как и многие другие унары, он уже знал, чьим оруженосцем он окажется и каким будет в списке. Волновало его совсем другое. Их ещё не встроили, поэтому стояли они несколькими кучками у входа на площадь, но даже сейчас можно было заметить отсутствие герцогини Окделл. Валентин оглядывался по сторона, пытаясь найти светлую макушку «Ричарда», но поймал только растерянные взгляды Арно и Паоло. Берто решил переговорить со своим дядей, чтобы Окделл не осталась без монсеньора, а они трое остались, чтобы поговорить с ней.       Секрет герцогини их компания узнала совершенно случайно. После очередной выходки их мстительно духа Сузы-Музы, под именем которого они и выводили Арамону, они возвращались в свои кельи и заметили тусклый свет в купальне. Заглянув туда, унары увидели такую картину, за которую будущий муж «Ричарда» имел полное право вызвать их четверых на дуэль, если бы узнал, что они случайно подглядели за купанием его будущей жены.       После этого «Сузой-Музой» было принято решение, помочь девушке сохранить её секрет. Жениться никто из них не хотел, а выдавать её замуж за сумасшедших родственников тоже никто из них не горел желанием. Да и мало ли какие обстоятельства заставили её притворятся юношей? Не их это дело, но помочь надо. Валентин был согласен с Арно, что герцогу Окделлу и так прилетает за дела отца, а тут ещё и всякие претенденты на Надор полезть к ней могут, да и шантажировать её куда легче будет.       И вот сейчас она куда-то пропала. Отец Герман был слишком мрачным. Кардинал слишком довольным. А Первый маршал что-то обдумывал. Валентин напрягся. Что-то тут было нечисто, будто все они были связанны с исчезновением герцогини и что-то знали о её судьбе. И это совсем не нравилось Придду. Слишком уж странно получалось. — Господа, — шёпот Альберто заставил их компанию резко собраться и внимательно слушать. — Ричард наш не придёт. — С чего ты это взял? — спросил Арно. — С дядей поговорить хотел, — продолжил Берто. — А он с кардиналом говорил. Надор обсуждали. И Дорак что-то про герцогиню Алву говорил. Дядя ему сказал, чтобы Высокопреосвященство отсутствие Ричарда объяснил. — Да не могли же они за ночь пожениться? — возразил Паоло. — Где ты такую быструю свадьбу в Кэналлоа видел? — В Кэналлоа такого, может, и не бывает, — продолжил Берто. — А в Талиге всё бывает. — Думаешь, Рокэ на Окделл женился? — уточнил Арно. — В быструю свадьбу я поверю. Вспомнить хоть, Женевьев Окделл и Гвидо Ларака. Но с чего бы им обоим жениться? Рокэ Эгмонта убил, а «Ричард» не знает, что дуэль на линии была. Да даже если знает, разве это меняет что-то. — Судя по лицу герцога Алвы, у него похмелье, — сказал Валентин. — Может напились вместе, а потом уже любая безумная идея кажется хорошей.       Паоло и Арно собирались ещё что-то сказать, но тут им приказали строиться. Церемония начинается. Заиграл гимн. Герольд уже собирался начать свою речь, но тут его прервал кардинал: — Я хочу поздравить всех выпускников Лаик с окончанием обучения, — начал он. — Несмотря на все трудности и паршивый характер уже бывшего капитана Лаик, вы смогли сохранить верность Его Величеству и Талигу. Но в этот день произошло ещё одно радостное событие, из-за которого герцог Ричард Окделл не сможет участвовать в церемонии.       Унары напряглись. Краем глаза Валентин заметил торжествующие улыбки Колиньяра и Манрика. Неужели Окделл сотворила какую-то глупость и её выгнали из столицы? Или Альберто прав? — Первый маршал Талига герцог Рокэ Алва сочетался узами брака с Рихардой, герцогиней Окделл, которая много лет притворялась Ричардом Окделлом.       На площади воцарилась тишина. Валентину показалось, что он слышит скрежет зубов некоторых Лучших Людей королевства, тихие вздохи удивления королевы и завывания ветра. Первый маршал тяжело вздохнул, закатил глаза и хлопнул себя по лбу. А Валентин, как и другие унары, просто не знал, как ему реагировать. Ситуацию внезапно спас Паоло: — И даже на свадьбу не позвали! — поражённо вскрикнул он.       По площади прокатился громкий, немного истерический смех. Такого Талиг не видел давно.