Глава Семнадцатая. Странности политики.

      В Олларии был объявлен двухнедельный траур. Слишком короткий для соблюдения всех традиций, но достаточный, чтобы не нарушить придворный протокол. Впрочем, по скромному мнению Рокэ, для братьев Ариго и этого было много, но сказать об этом было лишним.       Видите ли, придворные сплетники совсем не верили, что Ги Ариго не мог просто перебрать с вином на собственном маскараде и свалиться с лестницы в пьяном угаре так неудачно, что свернул шею. А его брат точно не мог пойти в кабак, пытаясь справиться с горем, и там ввязаться в пьяную драку со смертельным исходом. Сперва, придворных смущало, что убийцу Иорама так и не нашли, а кто-то говорил, что особо то и не искали. Потом ызржатник вспомнил о том, что Рокэ и Рихарда обсуждали, что было бы хорошо насмерть столкнуть «несчастного графа Ариго» с лестницы. Тут-то один из гостей того маскарада «вспомнил», что перед самой смертью к Ги подошла некая девушка и протянула бокал кэналлийского. Мол, только после этого несчастного бокала Ги и опьянел так сильно. Предпологаемую отравительницу тоже искать не спешили. Дело было в том, что никто точно описать её не мог, а совсем не в том, что герцог Алва покрывал нанятых им же убийц.       Справедливости ради, убийц этих покрывал не сколько Рокэ, сколько Его Высокопреосвященство на пару с Его Величеством Фердинандом. А герцог Алва лишь предоставил лишь загородный особняк для проживания этих убийц. Но суть не в этом… Главной головной болью Рокэ были вовсе не кардинал, король, королева, некоторые проблемы с надорскими оружейниками и шахтерами, или грядущий визит эрэа Мирабеллы с младшими дочерьми и новоявленным мужем, из-за которых его герцогиня уже третий день места себе не находила и пыталась забыться в делах своего герцогства и переписке с новым-старым надорским управляющим. Основной проблемой стал новый граф Ариго, а точнее некоторые планы Лионеля и самого Рокэ на герцогство Эпинэ.       Внезапная смерть братьев Ариго позволила Фердинанду без особых возражений вернуть титул законному наследнику. Пару дней назад Жермон Ариго прибыл в Олларию, получил титул и земли, был приглашён на личный разговор с королевской четой, наверняка успел наслушаться разных слухов и сегодня должен был прибыть в особняк на площади Оленя. Туда же были приглашёны герцог и герцогиня Алва.       И пока Рикарда и Паоло тихо разговаривали друг с другом, вспоминая лаикские будни, Рокэ и Лионель сидели в гостиной в ожидании общего гостя. Время шло, Жермон опаздывал, Лионель всё больше нервничал, а Рокэ становилось скучно. — А он точно придёт? — не выдержав повисшего молчания, прерываемого только тихим шёпотом герцогини и оруженосца, спросил Рокэ. — Точно, — ответил Лионель таким тоном, словно говорил с капризным ребёнком. — А если испугается? — Росио, кого ему тут бояться? — Ли окинул его уставшим взглядом. — Гаунау не боялся, а сейчас нас с тобой испугается? — Ну, при дворе разные слухи ходят… — начал Рокэ, но под строгим взглядом графа Савиньяка предпочёл замолчать. — Рокэ, тебе бы о другом переживать, — вдруг усмехнулся Ли, скосив глаза в сторону, откуда раздался тихий смех Паоло и Рикарды. От взгляда на весёлое, расслабленное лицо его герцогини на душе становилось легче. Все проблемы отходили на второй план, а в голове оставались лишь мысли о том, как бы сделать так, чтобы Рикарда чаще пребывала в таком настроении. — Лучше скажи, ты с со своими гостями, что делать будешь?       И правда, не вечно же брату и сестре Борхес жить в загородном особняке Алва? Но и подпускать их слишком близко тоже было опасно. Слишком уж спокойно оба отнеслись к приказу короля устранить Ариго, да и с их родом у Алва были некоторые сложности. Можно даже было сказать, что с Окделлами не было таких проблем, как с «самыми верными» вассалами Салина. Да с нынешним рэйем Борхесом у Рокэ, а точнее у его отца, была одна очень неприятная история, после которой не хотелось иметь ничего общего ни с одним человеком, кто носил такую фамилию.       Хотя… Судить по семье и по отцу было не самой лучшей идеей. Тогда уж придётся подозревать всех и каждого в возможном предательстве. Но слишком уж вовремя Борхесы объявились в Олларии. Да и оба были будто не от мира сего. А в чём именно заключалась их странность Рокэ объяснить не мог даже сам себе. — Ариселла, пока, поживёт там, — всё же ответил Рокэ. — А вот её брат… В Агарис отправиться. — На вшивость проверять будешь? — рука Лионеля сама потянулась к нераспечатанной бутылке вина. — Или даёшь шанс сбежать? — Либо пытаюсь определить, насколько он хороший актёр, — Рокэ не знал, врёт он сейчас или нет. Знал только одно — Борхесам он совсем не доверял. — Да и кого ещё отправлять к Роберу?       Передложить какого-нибудь другого кондидата Лионель не успел, ведь управлющий доложил о том, что прибыл Жермон Ариго, который сильно извинялся за то, что сильно задержался у кардинала.

***

      Эйвон Ларак мрачно смотрел на своего сына, который боялся даже слово сказать, чтобы не нарваться на очередную гневную тираду отца, или же на строгие слова графа Штанцлера. Он понимал, что зря тогда решил поговорить с Рихардой, но… Чем его слова были хуже срыва отца или молчания кансилльера? Он хотя бы аккуратно предложил один из самых простых вариантов избавиться от герцогини-выскочки. Кто же знал, что она окажется не настолько глупой. Раньше она таких умственных способностей совсем не проявляла, да и особо не спорила с родственниками. Так что с ней случилось теперь?! В себя поверила, когда перед Алвой ноги раздвинула?! — Эйвон, не стоит злиться, — прервал долгое молчание граф Штанцлер. — Реджинальд просто не подумал, что Ворон уже успел промыть мозги своей супруге. — А мы промедлили, — никак не унимался отец. — И теперь её не уберёшь. — Насколько я знаю, у Ворона не лучшая репутация в Надоре, — мягко начал эр Август. — А после того, что выкинула Мирабелла, и оруженосец её нового мужа, лучше она не станет. Твои люди продолжат распространять нужную нам информацию, начнуться недовольства и… — Трое уже убиты, — перебил отец. — Ещё четверо сейчас на допросах в Багерлее. Этот безродный Койл снова вернулся к делам. Знает кого искать и кому приплатить, чтобы выбить признание в шпионаже для сторонников Альдо Ракана. Как думаете, как долго мои люди продолжат быть «моими»?!       Штанцлер задумался, что ответить на эти слова. У Наля же были свои мысли на этот счёт. Если не получается повлиять на Рихарду проблемами в Надоре, то нужно создать ей проблемы в столице. Особенно, когда оставшиеся сёстры Окделл приезжают в Олларию. Создать какой-нибудь скандал и предложить Рихарде довольно простой выбор. Всего-то отдать Надор Налю и его отцу — разве это много для безопасности её сестёр? — Реджинальд, — вдруг обратился к нему граф Штанцлер. — Как часто ты в тавернах бываешь? — Часто, — спохватился Наль. — А с другими людьми хорошо находишь общий язык? — Смотря с какими, — честно сказал Реджинальд. — Но если это нужно, то смогу общаться с любым. — Это очень хорошо, — улыбнулся Штанцлер. — Вы что задумали? — на лицу отца было понятно, что ему совсем не нравилось то, к чему идёт их разговор. — Эйвон, она за семью очень переживает? — Да, — сжав кулаки до побелевших костяшек, ответил отец. — Её сестра станет фрейлиной, — начал озвучивать мысли Наля граф Штанцлер. — А для такой должности очень важна репутация. А насколько я помню, Айрис Окделл сбежала из дома вместе с Арно Савиньяком. Если это всплывёт, то это станет предлогом для скандала. А если мы немного сгустим краски в разговорах с Колиньярами, то… — А Колиньяры тут причём? — решил спросить Наль, за что был награждён недовольным взглядом отца. — Видишь ли, — тяжело вздохнул Штанцлер. — Ты слышал о том, что случилось с братьями Ариго? — Наль кивнул. — Внезапная передача титула может вызвать смену власти в Эпинэ. Ведь племянник Вдовствующей герцогини куда лучше, чем родственник Колиньяров. А Савиньяки явно поддерживают Жермона Ариго, да и Дорак тоже. А Колиньяров давно пора приструнить, и если ты подружишься с маркизом Сабве, да ещё и распространишь через него нужные слухи, то мы убьём сразу двух зайцев. Ты справишься с этим?       Наль довольно улыбнулся. Конечно он с этим справиться! Он придумает, как лучше исполнить этот план и точно больше не допусит ни одной ошибки.

***

      Разговор в особняке на площади Оленя прошёл странно. Обсуждали дела Эпинэ, но Рихарда не могла отделаться от ощущения, что в этой провинции все грызлись за даже мелкие кусочки власти. Любое изменение могло стать искрой, которая приведёт к новому восстанию. Вот только в Надоре это было бы недовольство простых людей, а в Эпинэ воевали бы дворяне. Что из этого было страшнее — Рихарда не знала, да и, честно говоря, не хотела знать. Она лишь хотела понять, как можно было предотвратить.       В Эпинэ это были сложные интриги, долгие, витиеватые разговоры и подковёрная борьба. В Надоре же… Сказать о том, что она, Рокэ и Артур Койл — бывший управляющий отца, который умело устранял любые угрозы и договаривался с людьми — использовали какие-то другие методы, но смотреть на разговор о том, что нужно подготовить почву для безопасного возвращения герцога Эпинэ, было довольно познавательно, но немного неестественно, что-ли?       Даже сейчас, читая доклад Койла о том, что их маленькая афера с перевооружением армии удалась, а личные деньги Рокэ уже доставлены шахтерам и оружейникам, Рихарда невольно вспоминала этот разговор. Не похожи ли письма её управляющего на слова эра Лионеля? А она сама не стала ли таким же «нужным графом», как Жермон Ариго? И не станут ли Лараки такими же герцогами Колиньярами? Воевать с роднёй не хотелось, но что-то подсказывало, что эта война не избежна. — Что пишет? — голос Рокэ вывел Рихарду из задумчивости.       Девушка не могла объяснить, что именно происходит, но рядом с Алвой становилось необычно спокойно. Будто все проблемы разом пропадали, переставали тревожить и без того буйную фантазию Рихарды. — Надор получил ваши деньги, — ответила девушка. — И деньги короны тоже. Койл пытается договориться с портными, кружевницами и ювелирами на пару скромных подарков для придворных дам от нашего имени. Нужно будет поговорить с Дженифер Рокслей и графом Карлионом и… — Рихарда тяжело выдохнула и добавила. — Новостей о моей семье нет? — Они уже в столице, — улыбнулся Рокэ. — Но нас посетят ближе к ужину. Вашим матушке и сёстра ещё нужно обустроиться на новом месте.       Как?! Уже?! А она отдала распоряжение, чтобы приготовили комнаты?! Или зачем? Матушка же писала, что все они будут жить в доме эра Хорхе! Они же теперь женаты! Стоит ли поздравлять?! Рихарда уже писала письмо с поздравлениями, но может нужно ещё и лично?! Впрочем, есть ещё время подумать. Они же прибудут к ужину. Нужно распорядиться, чтобы приготовили больше. Да и проверить, не постный сегодня день, тоже не помешало бы. А если сегодня какой-то праздник?! А если…       Рука Алвы опустилась ей на плечо. — Об ужине я распорядился, — тихо сказал он. — Вашими стараниями, в доме полный порядок. Лучшего и желать нельзя. А в часовню приглашать гостей совсем не стоит.       Рихарда прыснула. Да, часовню особняка на улице Мимоз, а точнее её витражи, лучше было не показывать никому. Кто, интересно, додумался поместить рядом олларианских и эсператистских святых? — Боюсь, что если кто-нибудь увидит эту часовню, то нас точно сожгут, как еретиков, — Рихарда поймала почти смеющийся взгляд супруга. — Я просто нервничаю перед этой встречей. — В любом случае, краснеть придётся Хорхе, а не вам, — Рихарда вопросительно покосилась на супруга. — Я его на переговоры отправлял, а не на свадьбу. — Ну вы в трактир же тоже не для женитьбы зашли, — улыбка девушки стала ещё шире. — А если наша встреча пройдёт не самым лучшим образом? — Значит, — спокойно ответил Рокэ. — Просто перетерпим этот несчастный ужин, проводим гостей, а на утро займёмся фехтованием. Бальная зала большая, а за подглядывание в чужие окна можно и пулю получить.       Рихарда предпочла тактично промолчать, что этот возможный труп точно не спишешь на Его Величество и шпионов кардинала.