Шаг 2. Столкнитесь с ними лицом к лицу

────𑁍────

      Деви сидела за столиком и неотрывно наблюдала за тем, как Бернард ожидал свой заказ на кассе кафетерия спортивного комплекса. За те годы, что они не виделись, он не сильно изменился: был все таким же немного навязчивым и не самым приятным собеседником. Рядом с ним ей никогда не было спокойно, при каждой встрече появлялось ощущение какой-то неподъемной тяжести на плечах. А теперь, когда Деви так сильно изменилась, стала более осторожной и мнительной, Суинфорд-младший вызывал еще более неприятные чувства, словно спины намеренно касалось что-то липкое и холодное.       Неожиданный звонок вчерашним утром на самом деле вселил в нее крупицу уверенности в том, что будущее не так уж уныло, но думать о том, что именно Бернард поспособствовал этому, Деви совсем не хотелось.       Она не знала, как так сошлись звезды, что он вспомнил о ней именно сейчас, перед отъездом Амриты и после возвращения в родные стены. Спрашивать, конечно, не стоило... Однако эту деталь Деви предпочла на всякий случай держать в голове.       Вскоре Суинфорд опустился напротив нее, поставив на стол по бокам от стопки бумаг две чашки. Его лицо озарилось широкой улыбкой, а в уголках глаз образовались морщинки, делая взгляд подозревающим. Или Деви просто по обыкновению была чересчур напряжена в его присутствии.       — Чай, как просила, — улыбнулся он учтиво. — Все еще ненавидишь кофе?       — Не вижу причин давать ему поблажки, — хмыкнула Деви, забирая свой напиток.       — Странно, твой брат постоянно пил с моим отцом только кофе. — Бернард слабо усмехнулся, предавшись воспоминаниям. — Тогда мне казалось, что столь солидные люди должны пить что-то посерьезнее... Виски, например.       — Кайрас не пил алкоголь, — уверенно заявила Деви.       Бернард растянул улыбку и убежденно закивал:       — Что ж, тебе лучше знать...       Он вновь дружелюбно оскалился, но Деви с легкостью уловила перемену в настроении. Сейчас она была как никогда начеку: от Бернарда можно было ждать чего угодно. Они хоть и знакомы давно из-за совместной работы Кайраса и Суинфорда-старшего, но почти друг друга не знают.       С Бернардом желания поговорить подольше не возникало, его было слишком много даже в таком огромном пространстве кафетерия: полсотни простых серых столиков, в два раза больше стульев и потолки высотой не меньше пяти метров. Он заполнял собой все.       — Надеюсь, ты не подумала, что это будет именно собеседование. Конечно, я возьму тебя на работу, — заверил он, кивнув на договор, лежащий на столе. — Ты профессионал, и я в тебе абсолютно уверен, потому и предложил... Просто хотел узнать, как у тебя дела.       — Неплохо, — пожала плечами Шарма. — Честно говоря, я и не думала возвращаться на лед до твоего звонка...       — Понимаю. — Бернард убежденно кивнул, ненадолго опустив взгляд. — Клара говорила мне, что после таких травм, как у тебя, не оправляются до конца... Они с Кристианом, кстати, недавно вернулись из Брюсселя. Забрали серебро на европейском чемпионате.       От упоминания мужского имени Дивию почти передернуло. Перед глазами тут же возник образ из прошлого, когда-то заставлявший ее трепетать, а теперь вызывающий лишь отвращение. Бледная как снег кожа, угольные волосы, по-настоящему ледяные глаза... Амрита по праву считала Кристиана де Клера одним из факторов разрушенной жизни своей подруги, и заявляла об этом даже до того, как все пошло ко дну.       Вместе на льду они смотрелись впечатляюще: его светлая кожа с ее бронзовой, одинаково легкие движения и абсолютное понимание с полуслова, позволявшее действовать выверено, почти идеально.       Только почти, потому что в сравнение с ее одиночными программами это никак не шло. Деви перешла в парный разряд только ради него. Он не просил, но она пошла на эту жертву, чтобы быть с ним постоянно. Амри, ничего не смыслившая в фигурном катании, предостерегла ее от этой ошибки, но проиграла первой влюбленности.       А жаль. Сейчас все могло бы быть совсем иначе...       — Не слежу за этим, — коротко ответила Деви, поднося к губам чашку с обжигающе горячим чаем.       Бернард снисходительно улыбнулся:       — Чтобы ты знала, тогда, несколько лет назад, я не одобрил поступка сестры. — Лицо его следом приобрело какое-то грустное выражение. — Не мог сказать тебе это напрямую, потому что мы семья, и я всегда должен быть на ее стороне... И все же вы были подругами, а для меня поступать так по отношению к своим друзьям — неправильно.       Деви хотела бы закатить глаза, но не стала этого делать. "Подругами" они с Кларой Суинфорд, как оказалось, были только на словах.       — Жаль, что вы такие разные, — хмыкнула Шарма.       — Кристиан был идиотом, решив предать такую девушку, как ты, — ухмыльнулся Суинфорд.       Его взгляд скользнул немного ниже и задержался на неприкрытых ключицах Деви. Она сразу пожалела о том, что под куртку надела майку.       — Я видел, как ты на него смотрела... Мужчины редко ценят искреннюю любовь.       Деви натянула вежливую улыбку и, стиснув зубы, просто кивнула. Обсуждать былое ей не слишком сильно хотелось, оно вызывало неприятное жжение в груди, а еще навевало мысли о собственных потаенных страхах. Ведь они родились именно тогда, в больничной палате, когда осознание всего случившегося нахлынуло на голову оглушающей волной. Кайрас мертв, Кристиан ушел, нога изуродована. Деви осталась наедине со своим ужасом, и он поселился в ее сердце, заполнив собой появившуюся там дыру.       Именно о ней говорил Доран в ее недавнем кошмаре. О пустоте, которая не исчезла, но оказалась заполнена клубком из страхов и боли.       Бернард вдруг сдвинул свою ногу под столом в сторону девушки так, что их колени соприкоснулись. Деви одернула свое, будто от удара шокером, и наигранно виновато пролепетала:       — Прости. Неприятно, когда шрам задевают.       — О, извини, совсем не подумал, — так же неискренне, как она, отозвался Бернард и глянул на наручные часы. — Не буду больше тебя задерживать... Подписанный договор можешь принести завтра. Если что-то будет неясно, прежде обсудим.       Деви неуверенно остановила его:       — Постой... Сейчас арена открыта? Мне нужно пару раз покататься, чтобы все вспомнить.       Бернард улыбнулся, довольно сощурившись:       — Конечно, сейчас арена свободна. Пользуйся в свое удовольствие.       Директор покинул общество старой знакомой, а она этому только обрадовалась: неподъемный груз слетел с ее плеч.       Общая раздевалка, к большому счастью Дивии, тоже оказалась пуста. Бросив пока еще не подписанный трудовой договор в спортивную сумку, она достала оттуда коньки и стала разглядывать блестящие в ярком свете лезвия. Стук собственного сердца звучал в ушах как какая-то молитва богам, в которых Деви, впрочем, никогда особенно не верила.       Несколько лет назад лед снился ей только в кошмарах, и тогда с болью в сердце пришлось осознать, что фигурному катанию в ее жизни больше нет никакого места. Она вытравила из себя любовь ко льду и всему с ним связанному. Это стало прошлым, болезненным, но забытым.       Но вот, несколько лет спустя, Деви снова шнурует коньки, и чувства в груди пляшут очень противоречивые. С одной стороны тело дрожит от предвкушения, а с другой — от страха.       Что, если она упадет? Да, никогда в прошлом подобного не случалось... Но ведь тогда обе ноги были здоровы. Деви тряхнула головой, пытаясь избавиться от навязчивых, как рой беспокойных пчел, мыслей. Вчера они уже успели извести ее.       От легкого мандража у нее словно от голода скрутило живот, пальцы задрожали, разбираясь со шнурками, но все это меркло в сравнении с тем, что ждало ее впереди. Поднявшись на ноги, девушка не сдержала довольного смеха. Теперь она снова немного выше и неповоротливее на земле, но на льду... Все будет наоборот.       Деви торопливо прошла по коридору под трибунами и вышла к скамейкам для хоккеистов. Почувствовав знакомую прохладу, окутывающую все тело, она глубоко вдохнула немного морозный воздух, пальцами в перчатках теребя края ткани теплого тренировочного комбинезона. Шаг — и она снова в своем мире. В родном месте, когда-то потерянном, но обретенном вновь. Даже приснившийся недавно кошмар не мог заставить ее думать иначе.       Первый шаг в пробирающей до мурашек тишине был осторожным. Первый толчок и последовавший за ним треск льда — робкими и тихими. На секунду Деви даже показалось, что она вот-вот свалится, но равновесие получилось удержать: несмотря на три года отсутствия любой практики, ее тело помнило нужные движения и почти расслабленно следовало задуманному пути по трещащей под ногами ледяной толщей.       Перед глазами почему-то возник уже ставший навязчивым образ и его же слова:       — Надо же, какая ты трусиха... А на льду смелее казалась.       Деви вновь охватило раздражение: эти слова не должны оказаться правдой. Как и тревожить ее днями и ночами.       Она попробовала разогнаться достаточно, чтобы исполнить сальхов, мысленно зареклась быть как можно более аккуратной, оттолкнулась... И в голове что-то неприятно щелкнуло, словно сломалось. Перед глазами появились машина скорой, неестественно вывернутая, покрытая кровью нога и горящий автомобиль. Непонятно откуда взявшаяся яркая вспышка боли в колене дезориентировала и сбила с намеченного пути. Левая нога с глухим треском врезалась кончиком лезвия конька в лед. Неприятная вибрация прокатилась по всей конечности, и Дивия, стянув со вспотевших ладоней перчатки, медленно подъехала к скамейкам. Колено больше не болело и даже не ныло, но жгло в груди от осознания того, что первая попытка была неудачной вовсе не из-за растерянной физической формы.       Она оступилась только из страха упасть. Могла бы прыгнуть, но в последний момент просто струсила. Значит, он оказался прав.       — Тебе смелости не хватает.       Деви на секунду удивилась тому, что ее внутренний голос вдруг стал мужским. Подняв голову, она глянула в сторону: там, опираясь локтями на борт ледовой арены, стоял уже знакомый ей мужчина. Словно знал, что в последние несколько минут она думала именно о нем.       — По-моему, вы это уже говорили, — язвительно ответила Деви. Ей не хотелось показывать, что его присутствие напугало или взволновало ее. — Просто другими словами.       Она очень хотела спросить, что именно он здесь забыл, но завязавшийся разговор пока казался гораздо интереснее.       — И скажу еще тысячу раз, если это поможет тебе понять, что в страхе нет совершенно никакого смысла. — Доран улыбнулся так, будто его слова были проявлением величайшей на свете доброты. — А чтобы преодолеть его, простейшей стратегии будет достаточно.       Дивия присмотрелась к нему, не понимая, о какой "стратегии" идет речь. Поэтому решила задать вопрос:       — И каков первый шаг?       Улыбка мужчины вдруг стала шире, а сам он подошел поближе, остановившись буквально в шаге от девушки. Их все еще разделял борт и его высокий рост, но соприкосновение взглядов вышло каким-то интимным, непозволительно интригующим. Деви даже почувствовала покалывание на кончиках пальцев... А следом приятным огнем предвкушения загорелись уши и шея. Такая неправильная реакция должна была заставить ее опомниться, но этого, к счастью или к сожалению, так и не случилось.       — Признать свой страх, — начал Доран, не отрывая взгляда. — Второй — столкнуться с ним лицом к лицу.       Признала ли Деви свой страх оступиться на льду? Определенно. Столкнулась ли она с ним?.. Буквально только что.       Деви не собиралась вновь вставать на коньки, но судьба сама привела ее на лед, пусть и не за прыжками и победами на чемпионатах... Наверное, это было делом принципа. Доказать ему, а в первую очередь и себе, что она совсем не трусиха.       — А третий шаг? — спросила Деви в волнении, будто ожидая услышать величайшую тайну.       Доран не сдержал смешок от ее столь искреннего и ничем не прикрытого любопытства. Деви насупилась:       — Что? С первыми двумя я успешно справилась...       Насчет "успешно" можно было поспорить, но Доран не стал, лишь пожал плечами.       — В таком случае тебе не составит труда понять, что нужно делать дальше, — он немного подался вперед, нависнув над бортом.       Деви почти физически ощутила, как его взгляд коснулся ее ног, поднялся к бедрам и талии, ненадолго задержался на груди и наконец достиг лица. Ей тяжело далось не закатить глаза: она и забыла, каким взглядом каждый второй проходящий мимо мужчина одаривает тренирующуюся фигуристку. Теплые облегающие костюмы удобны и не сковывают движения, вот только в прошлом Дивия всегда держала в голове один их абсолютно очевидный минус. Они привлекают слишком много ненужного ей внимания.       Рассудив, что ничего на тему своего страха больше не услышит, Деви ловко сменила тему на не менее любопытную:       — Вы знали, что сталкерство по закону преследуется?       Доран вдруг пораженно опустил голову и глухо рассмеялся:       — Да я-то в курсе... Вот только это ты вечно мне попадаешься, а не я тебе.       — Да ну? — ехидно отозвалась Деви.       — Смотри. — Он выставил ладонь и стал загибать пальцы. — Ты оказалась в подсобке клуба, куда я всегда прихожу перед своими боями. Потом ворвалась в квартиру, где я живу, чтобы найти свои коньки. — Деви нехотя кивнула, и тогда Доран продолжил: — А теперь катаешься на ледовой арене комплекса, где я работаю.       Шарма удивленно вскинула брови. Так он здесь работает?.. Камал сказал, что Доран живет в этом районе, чтобы уладить какое-то дело. Для чего бойцу, работающему преимущественно ночью, иметь еще и дневную смену?       — И кто из нас сталкер? — поинтересовался Доран насмешливо, прерывая строение логической цепочки в ее голове.       Деви потупила взгляд и стала вырисовывать на краю борта понятные лишь ей узоры кончиками тонких пальцев. Боковым зрением она заметила, что Доран посмотрел на ее руку и лицо его приняло какое-то странное, весьма озадаченное выражение. Деви догадалась, что он заметил красное родимое пятно на тыльной стороне ее ладони. Оно немного похоже на ожог, но на деле — просто семейная особенность. У Кайраса тоже такое было.       — Я не знала, что вы живете там, — Деви попыталась сделать тон не виноватым, но получилось так себе, — и что работаете здесь — тоже. Так... получилось.       — Это я уже понял, — без особого интереса ответил Доран. — Давно не тренировалась?       — Почти три года, — пробурчала Деви. Ей не хотелось и дальше развивать эту тему, поэтому пришлось поинтересоваться в ответ: — Вы тоже тренер?       Доран кивнул, ухмыльнувшись, но ничего не ответил. Хотел, чтобы она угадала?..       Что может преподавать боец? Деви быстро нашла нужный ответ:       — Смешанные единоборства.       — Да. — Мужчина не удивился, только одобрительно кивнул.       — Это был не вопрос, — спокойно уточнила Деви. — Больше в этом комплексе нет секций, которые вы могли бы вести.       Она отвернулась, чтобы отодвинуть часть борта и сойти с ледовой арены. Доран не сдвинулся с места, наблюдая за ней, словно чего-то ждал. Когда они наконец оказались с одной стороны, он уверенно сказал:       — Если хочешь прийти в форму, здесь есть тренажерный зал. Для работников бесплатный.       — Я подумаю, спасибо, — несмело ответила Деви.       Доран напоследок усмехнулся:       — Подумай. Может, поймешь наконец, что быть трусихой тебе не идет.       Деви ошарашенно констатировала, вслух ничего не произнося:       "Грубиян."       Он в последний раз осмотрел ее на предмет чего-нибудь, не отмеченного ранее. Светло-карие глаза устремили свое внимание на левое колено девушки, которое в отличие от правого было защищено мягкой накладкой. Дивии невольно захотелось скрыться от его проницательного взгляда, и она неосознанно спрятала руки за спину. Оценив этот жест лишь очередной безмолвной насмешкой, Доран ушел, но осадок от его слов никуда не делся.       Деви пришлось совершенно безнадежно признать, что, сколь бы он ни был невежлив с ней при каждой встрече, в его рассуждениях проглядывалось зерно истины. В своем страхе она практически потеряла себя.       Раньше отступать было не в ее правилах. Значит, и сейчас Дивия Шарма сможет одолеть даже животный ужас, если это будет означать наконец стать собой. Той ледяной принцессой, что уснула три года назад и теперь должна проснуться.

────𑁍────

      Деви уже довольно давно не ела в одиночестве. Последний раз был в шведской больнице перед самой выпиской, а до аварии она почти всегда делила приемы пищи с братом или кем-то еще... После успешной реабилитации Амрита не давала ей скучать, но это гнетущее ощущение пустоты и тишины оставило в памяти Деви слишком глубокий след, который никак не получалось стереть. Компании Камала и Амриты этим вечером она была даже рада, несмотря на то, что середина ужина была омрачена новостями о ее новой работе.       — Я устроилась детским тренером на льду.       Камал спокойно продолжил есть, потому что уже слышал об этом, а Амрита резко поставила бокал с вином на стол, ошалело глядя на подругу: в ее темных глазах отразились смятение и какая-то тоска. Прошло около минуты напряженной тишины, прежде чем девушка наконец сказала:       — Мне нужно на воздух.       Она быстрым шагом направилась на балкон, а ее старший брат отложил столовые приборы и участливо поинтересовался:       — Колено не беспокоит?       — Я уже каталась сегодня. Все... нормально, — ответила Деви, опустив глаза. — Начну ходить в тренажерный зал, чтобы быстрее прийти в прежнюю форму.       Она опустила и голову, чтобы мужчина не заметил ее неуверенный взгляд. Реакция подруги была ожидаемой, но это не заставило ее меньше волноваться.       — Не бойся, — усмехнулся Камал каким-то своим мыслям. — Амри свыкнется с этой мыслью... Просто переживает за тебя.       — Знаю... — тоскливо шепнула девушка.       — Не буду просить тебя дать обещание, что тренерством все ограничится, — сказал господин Рай, намекая на их прошлый разговор. Деви чуть было не закатила глаза. — Ты взрослая, можешь принимать решения сама. Но, если споткнешься о грабли, в случае чего я помогу встать.       "Как и в прошлый раз", — подумала Деви и обернулась к двери на балкон. Полупрозрачный светлый тюль трепыхался от теплого летнего ветра, а на улице, опираясь на металлические перила балкона, курила Амрита. Дивия совсем не удивилась подобной реакции на свои слова: эта работа и для нее стала неожиданным громом среди ясного неба. Амрите просто нужно было немного времени, чтобы переварить и здраво оценить ситуацию.       А пока у Деви появился шанс кое-что узнать у Камала.       — Слушай... — Она повернулась к мужчине, заговорив тихо, чтобы не потревожить его сестру. — Доран тоже работает в комплексе. Вы там что-то... ищите? Или...       — Можно и так сказать. — Камал свел брови к переносице, подлив в свой бокал еще немного вина. — Если кратко... Комплекс построен компанией Альберта Суинфорда. У нас с ним сейчас не самые теплые отношения, и мне нужно знать как можно больше... А Доран хорош в таких делах.       Хорош в том, чтобы что-то расследовать?.. Может, Деви ошиблась, когда решила, что Кайрас не рассказывал ей про Дорана? Он ведь упоминал о друге, работающем в полиции. Она попыталась представить себе, что должно было произойти, чтобы коп вдруг стал увлекаться боями без правил, которые, по сути своей, законными никогда не считались... Теперь он был интересен ей куда больше прежнего: в нем сочетались совершенно несовместимые на первый взгляд вещи. Прямо как чувства, которые Деви не могла перестать к нему испытывать.       Нужно бежать, но не хочется. Остаться рядом интереснее.       — Надеюсь, ничего действительно опасного? — Деви недоверчиво оглядела Камала, пытаясь скрыть беспокойство.       — Не переживай, — ответил он мягко. — Просто бизнес.       Деви не стала продолжать разговор, понимая, что больше ничего особенно интересного не услышит. Извинившись, она медленно проследовала к балкону. Амрита сразу же различила ее шаги среди городского шума и обернулась через плечо, стряхивая пепел с кончика сигареты. Ее разноцветная футболка с разводами как от отбеливателя напомнила Деви о дне выписки из больницы. Тогда она уже твердо стояла на ногах после двух операций на колено, но подруга, одетая в эту же одежду, все равно предложила свою руку в качестве опоры.       Лишиться этой опоры будет тяжело, но теперь у Деви хотя бы есть четкая цель — забыть о своих страхах. Она и поможет идти вперед, несмотря ни на что.       — Ты хорошо подумала? Уверена, что тебе это нужно? — взволнованно затараторила Амрита. — Я понимаю, что это всего лишь дети, на таких занятиях травмироваться очень тяжело, но...       — Все будет хорошо, — убежденно ответила Деви. Она сделала еще один шаг к подруге, сразу взяла ее за руку и крепко сжала теплые пальцы своими прохладными. — Мне это нужно.       Амрита порывисто притянула ее к себе, сжала в объятиях, уткнувшись носом в плечо. Деви с большой охотой обхватила ее руками в ответ, чувствуя, как бурлящее в груди беспокойство постепенно растворяется.       — Только будь осторожна. — Амри погладила подругу по спине. — Я не выдержу снова видеть тебя такой.       Деви поджала губы: она тоже не выдержит, но такого больше не повторится. Она не позволит... К сожалению, не потому, что уже сейчас полна решимости. Страх может не позволить даже попытаться. Но ведь кое-кто всерьез считает, что его можно преодолеть. На этот раз Деви почему-то была готова поверить ему на слово.

────𑁍────

На следующий день.

             По центру тренажерного зала в спортивном комплексе находился ринг. Не такой устрашающий, пожалуй, как октагон в "Аресе", и не такой тесный, что Дорану и нравилось. Было где и как извернуться, чтобы неожиданно напасть на хилого по сравнению с ним парня и повалить его, вдавив лицом в маты. Рам пораженно выдохнул, стукнув по ним ладонью дважды, и Доран преспокойно отпустил его. Обычно он не давал поблажек, но сегодня у него было какое-то особенное настроение поиздеваться над другими.       — Ты даже не пытаешься, — упрекнул он сурово. — Выйдешь против Костолома и сразу окажешься на полу.       Это не прозвучало, как самое искреннее беспокойство, однако Рам понял намек.       — Прости, мысли совсем другим заняты… — Рам отполз к угловой обивке ринга и прислонился к ней спиной, шумно дыша ртом. — Никак не могу перестать думать... об одной девушке.       — О какой девушке? — удивился Басу.       — Сестра Кайраса, — объяснил Дубей. — Он говорил мне о ней, но редко... А пару дней назад она приходила к Камалу в "Арес". Ее зовут Дивия.       Доран отвернулся, безразлично поправив:       — Деви.       — О, так ты знаешь... — хмыкнул Рам. — Это сокращенно?       — Кай называл ее так. — Доран пролез между веревками ринга и спрыгнул на пол, не дожидаясь, пока друг последует за ним. — И, раз уж он не говорил ей обо мне, то о тебе она точно ничего не знает.       Рам медленно последовал за ним, прихватив с собой полотенце, чтобы вытереть с лица пот. Тренировки с Дораном, как с более опытным бойцом, всегда кончались одним и тем же: Басу побеждал с легкостью, играючи, ведь Дубей по части физической силы не был ему ровней и никогда ей не будет. Он же почти не занимается, все время проводит в серверной клуба наедине со своим любимым компьютером... А совсем скоро ему предстояло выйти на ринг против почти безусловного чемпиона — Костолома — и оказать хоть какое-нибудь сопротивление. На победу он не надеялся, но зрелищность боя будет оценена разноцветными бумажками, которые были позарез ему нужны.       Остановившись рядом с Дораном, парень задумчиво проговорил:       — Мне подумалось, что мы с ней похожи. Оба круглые сироты…       Басу вдруг засмеялся, следуя к сектору зала с боксерским инвентарем:       — Неужто понравилась? Думаешь, прыгнет на тебя, как только узнает, какие вы оба бедные?       — Она вообще-то красивая, — закатил глаза Рам. — И… чемпионка. Такие люди мне нравятся.       — Она была чемпионкой, — поправил его Доран. — А сейчас просто тень себя прежней… Трусиха, каких поискать. Смотрит на меня каждый раз так, будто я на нее дуло пистолета направляю.       Рам не видел его лица, а потому не мог заметить, что мужчина немного слукавил. Да, Дорану претит слабость и трусость, но он приметил в Дивии Шарма не только это. Дубей прав, она безусловно очень красива, но это не отменяет ее боязливости, а спортсмену подобное качество только мешает. Очевидно, она была такой не всегда… И что-то в ее взгляде вчера, на ледовой арене, дало Дорану понять, что все не так просто. В ее светло-серых глазах он увидел какой-то совершенно неожиданный вызов. Она могла моментами съязвить, глядя прямо на него, и будто говоря:       "Да, я тебя боюсь. Но я не стану убегать."       — На тебя много кто так смотрит, ты себя вообще в зеркало видел? — хохотнул Рам. — Палач.       — Я вчера сказал ей, что в комплексе есть тренажерный зал, но почти уверен, что она не придет. — Доран криво ухмыльнулся и встал напротив боксерской груши.       — Потому что тут ты, да? — Рам усмехнулся и развернулся в сторону выхода. — Удачи, большой и страшный дядя, пугающий бедных девочек.       Доран пустил смешок ему вслед, а после сосредоточился на ударах по боксерскому мешку. Он не стал вслух признавать, что тоже не мог перестать думать о ней... Дивия Шарма оказалась довольно противоречивой личностью. Пугливая и осторожная, при этом моментами дерзкая и даже нагловатая. Это вызвало у него какой-то странный, похожий на охотничий интерес: Кайрас описывал сестру как самоуверенную, бойкую девушку, которая готова вырвать победу зубами, если понадобится. А несколько дней назад в "Аресе" Доран увидел хрупкую, стеснительную девчушку, которую даже пристальный взгляд пугает.       Однако вчера она была немного другой. Более живой, хоть и все еще трусливой. Интересный вышел контраст...       А Дорану всегда нравились яркие вещи. И люди.       Вскоре он остановился, чтобы немного передохнуть и перевести дыхание. Подхватил со скамьи бутылку с водой и вдруг заметил, как кто-то осторожно выглянула из-за стены прохода. На губах Дорана расцвела странная улыбка, на первый взгляд добродушная, но от нее повеяло чем-то опасным... Дивия выпрямилась и будто инстинктивно приготовилась бежать, но ее ноги почти приросли к полу. А в глазах мужчины читалось только одно:       "Попалась."

────𑁍────