Дождь, фильм, мысли

— Ты выглядишь как мокрая кошка, — сказал Шрам, глядя на Аврору, с которой вода капала на пол. Она фыркнула, стягивая мокрую толстовку. Джинсы прилипли к ногам, волосы липли к лицу, и в общем виде она действительно напоминала кого угодно, кроме грозы всех наркоманов и наркобаронов Охты. — Спасибо, Кэп, — огрызнулась Аврора. — А ты вообще видал себя? Тебе бы зонт в руки и на парад, герой погоды хренов. Шрам усмехнулся. Футболка на нём прилипла к телу, будто вторая кожа. Аврора поймала себя на том, что зависла. Шрам взял плед с дивана, кинул Авроре. Та ловко поймала, закуталась. — Если заболеешь — Ворон меня кастрирует, — объяснил свои действия Виталя. Аврора усмехнулась, с видом «конечно, верю». — Пиздуй в душ быстрее. Мне Джокер голову откусит, если ты завтра не будешь как штык его возле хаты ждать. Шрам задумался. — То есть, мы боимся что кто-то убьёт нас из-за друг друга. Аврора кивнула с самым язвительным видом, на который была способна сейчас. — Конечно, мы вовсе не заботимся друг о друге из личных чувств, — она выглядела холодной, но быстро сняла маску, — Чё завис? Пиздуй давай, не тяни время! Мне тоже нужно вообще-то. Шрам усмехнулся и послушался. В душе усердно думал, можно ли это считать за признание в любви от Авроры. До этого она не говорила о своих чувствах, и сейчас её слова, пусть и в шутку, значили многое. Для Шрама, по крайней мере.

***

Когда Аврора вышла из душа, Виталя уже заварил две кружки какао. На ней была футболка Шрама, большая, походу, даже для него. В квартире было намного теплее, чем на улице. Но Авроре казалось, что тепло идёт от Шрама. Как если бы она оказалась в опасной близости к Солнцу. Взяла кружку и привалилась к боку Шрама. В телевизоре начинался фильм про итальянскую мафию, который она давно хотела посмотреть. Было интересно сравнить кино и жизнь. Шрам приобнял её за талию, обжигая. Хотя фильм выбрала Аврора, сразу после заставки она перестала обращать на телевизор внимание. Задумалась. Слышала пару раз, как Ворон запрещал думать Сашке и была рада, что ей ничего такого не прилетело. Вероятно, потому что она умела думать правильно. Но сейчас вся правильность, логика и последовательность испарились из головы. Мысли разбегались непонятно от чего. От Шрама рядом? От их отношений? Какие у них вообще отношения? И что она делает в его квартире? Отпила какао, зажмурилась. Шрам рядом, горячий как печка, не помогал думать. Скорее помогал мыслям разбегаться. Но она не отодвигалась. Шрам пах как обычный мужчина его возраста и семейного положения, но, на удивление, приятно. Мылом, тем же что и она, остатками туалетной воды и чем-то мужским, таким, чем она бы не пахла ни за что. Она видела много мужчин, похожих на него, и все они были противными. В разных сферах, плоскостях, областях. Мерзкие. А Шрам не был. Бандит, да, немного моральный урод, немного бабник. Была уверена, что если бы они познакомились позже, сейчас например, когда она снова приехала в Питер, он бы с иронией отнёсся к ней. Не поверил бы, что баба может легко его уложить. Впрочем, в питерском криминале действительно мало девушек, так что его реакция была бы понятной. Но её не воротило от него, как от того же Ерёмы или Угла. Их она поначалу опасалась, но они оказались слишком простяцкими и слишком шестёрками, чтобы хотя бы подумать причинить ей вред. Он по всем внешним показателям мог согнуть её пополам и сломать. А она не боялась. Не потому, что храбрая, а потому, что Виталя, кажется, любил её. Вздохнула. А она? Она любила? Не знала. С Виталей было классно. Тепло, как в Калифорнии, тихо, как в Берне, уютно, как в Бангкоке. Нежно так, что она наконец-то вспомнила, что тоже девушка. Не только машина для убийств, не «подружка» Ворона, готовая перегрызть глотку любому — только дай приказ. Она не была уверена, что любила Шрама, но чувствовала некую привязанность. Не такую, как к Стасу. Стаса она бы убила, пусть и с сожалением. А со Шрамом пришлось бы задуматься. А это запрещено. Она знала, что рано или поздно снова уедет заграницу. Если до этого она бы хотела «рано», то сейчас предпочла бы «поздно». Ненавидела осень в Питере, но была готова потерпеть. Лишь бы разобраться в себе. Она вообще должна была уехать через неделю, но внезапные планы Ворона задержали её ещё на полтора месяца. У них есть полтора месяца, чтобы понять, что между ними, хотят ли они большего… Нет, не то. Аврора не то, чтобы верила во всякие «судьбы» мистику-мифику и подобное. Но почему-то была мысль, что клятая «судьба» хотела, чтобы они наслаждались этим временем. И она впервые была готова её послушать. Перевела взгляд на Шрама. У неё в голове был полный беспорядок, а у него? Отметила небольшую щетину. Сонно моргнула. Засмотрелась. Он, почувствовав взгляд, посмотрел в ответ. — Что? Аврора покачала головой. Взгляд не отводила. Как тогда. Снова ночь, какао. Улыбнулась. — Ты красивый. Шрам никак не поменялся в лице. Слабо кивнул. — Спасибо, знаю. Она закатила глаза, отвернулась. Испоганил момент, ну. Может, она хотела что-то важное сказать. Не хотела. Её тело, взгляд, глаза, тон голоса, в конце концов, сказали всё за неё. В фильме была сцена пыток. Аврора невольно передёрнула плечами. Положила тяжёлую голову ему на плечо. Шрам, будто на автомате, поцеловал её в макушку. Аврора покраснела, но в относительной темноте комнаты этого было не видно. Она надеялась на это. — Была в Италии? Шрам, очевидно, тоже в суть фильма особо не вглядывался. Думал? О чём? — Была. Но больше туда не хочу. — Почему? В голову, вместе с фантомной болью по всему телу, пришли воспоминания. Не сильно отличавшиеся от сцены в фильме. Только хуже. — Люди неприятные, — нашлась с ответом. Не хотела ему рассказывать всё, но и врать казалось глупым, плохим. — Если я когда-нибудь, — она редко позволяла себе мечтать или строить планы на будущее. Но сейчас тело, вместе с разумом, было слишком расслаблено, — выкуплю свои бары у Ворона, то римский оставлю ему. Шрам, наверное, растерялся, от такого количества информации. — Я думал, тебе нравятся твои бары. Типа, вкладываешь в них душу, как дед в свою ласточку. Она прищурилась на него. — Ты меня щас старой назвал? Шрам вздохнул. Да, ситуация патовая. — Да я поняла, шучу, — она быстро приняла расслабленного вида. У Шрама отлегло. — Я правда люблю свои бары. Но чтобы следить за ними, и тем более купить, нужно периодически в них заглядывать. А в Италию я, как уже сказала, больше ни ногой. — А если прикажут? Аврора вздохнула. — Если прикажут — это уже другое дело. Не от меня зависящее. Сам понимаешь. Шрам кивнул. Понимал. Разговор исчерпался, так что пришлось по-тупому смотреть фильм. Пропустив его половину мимо ушей было уже не очень интересно смотреть. Аврора засыпала, разморенная теплом, какао и уютом. — Может, на кровать переберёмся? — предложил Шрам. Аврора недовольно замычала, явно не желая менять своего расположения, — Тебя на руках отнести? — Ну, раз ты предлагаешь, — лениво протянула она. И вскрикнула, когда он действительно лёгким движением поднял её на руки. Неожиданно. Неловко улыбнулась, обнимая его за шею. Он очень аккуратно, будто она была хрустальной, положил её на кровать. Аврора притянула его для поцелуя. Непривычного для них — нежного, мягкого и медленного. Без зубов и укусов. — Сейчас вернусь, — ему пришлось оторваться. Телевизор всё ещё не выключен и двери проверить. Когда Шрам вернулся в спальню Аврора уже спала.