Другой исход: "Прах Руин"

Ториэль стояла перед дверью, её взгляд был прикован к ребёнку. Тот смотрел на неё с решимостью, в глазах читалась твёрдая воля, что-то, что разрывало её сердце на части. — Почему? — прошептала она, её голос дрожал, едва ли слышимый в пустоте Руин. — Почему вы всегда хотите уйти? Внутри неё бурлили противоречивые чувства. Страх. Боль. Гнев. Отчаяние. Она видела перед собой не одного ребёнка, а сразу всех, кого она когда-либо теряла. Их лица всплывали перед глазами, их голоса эхом звучали в голове. — Я дала тебе дом, заботу, любовь… — слёзы скатились по её щекам. — Почему тебе этого недостаточно? Её лапы сжались в кулаки, когти впились в мягкую плоть. — Ты думаешь, что я не знаю, чем это закончится? Азгор заберёт твою душу. Ты погибнешь, как и все остальные. Но, видимо, тебе всё равно. Её голос стал холодным, в нём больше не осталось тепла, которым она всегда окружала детей. — Если ты так хочешь уйти… Я больше не позволю.

***

Фриск сделал шаг вперёд, но Ториэль уже не могла думать ясно. Перед глазами всё расплывалось, гнев и отчаяние слились в одну ослепляющую волну. — Хватит! — закричала она, её голос сорвался на истеричный крик. — Ты не оставишь меня, как они! Огненные шары вырвались из её лап, заполняя комнату светом и жаром. Игрок попытался увернуться, но пламя настигло его. Ториэль наблюдала, как он падает, его маленькое тело лишается сил. Она стояла над ним, тяжело дыша, её глаза широко раскрыты, а в них отражается пламя. — Ты должен был остаться… — её голос был тихим, почти безжизненным. — Я ведь только хотела, чтобы ты был в безопасности. Она упала на колени рядом с ним. Её лапы дрожали, когда она дотронулась до его безжизненного тела. — Прости… Прости меня… Но её извинения тонули в глухой тишине.

***

Путь безумия С тех пор что-то в Ториэль изменилось. Она стала видеть в каждом монстре угрозу. Каждый, кто проходил через Руины, был для неё напоминанием о её провале. Она не могла больше терпеть их взгляды, их попытки уйти. — Вы все одинаковые! — кричала она, бросая огонь в очередного монстра. — Вы не понимаете, что я хочу вас защитить! Её дом, когда-то тёплый и уютный, превратился в холодное место, заполненное обугленными стенами и пеплом. Еда на столе больше не готовилась с любовью, книги покрылись пылью, а в комнате для детей больше не было игрушек. Она перестала различать лица. Каждый монстр стал для неё напоминанием о её боли. Каждый шаг в сторону выхода из Руин был для неё личным предательством. — Никто не уйдёт. Никто! Её глаза горели огнём, а вокруг неё скапливались пепел и прах.