Часть 2

             Ци Жун была проблемным ребенком. Все прекрасно это знали, от того и презирали. Добродушные государи взяли несносную дикарку под опеку,дали кров, еду и титул, а та и этим была недовольна.       Поговаривают, когда государство пало и царская семья сбежала, ее оставили на съедение врагам. Никто не знает, что с ней случилось потом, хотя многие предполагали, что несносная княгиня погибла — да поделом ей было.       Се Лянь много лет не задумывался об этом, не до этого ему было. Но однажды, ему пришлось.       —Дяденька, вы знаете, очень похожи на великую императрицу…— низвергнутого бога окликнули, когда он прогуливался по столице империи Цин. Тот поправив соломенную шляпу, обернулся, встречаясь с большими глазами ребенка. Мальчишка от чего-то казался ему знакомым.       —Могу ли я поинтересоваться, о какой императрице ты говоришь ?— наследный принц павшего государства приседает перед мальчиком, мягком ему улыбнувшись. —Дяденька, вы видимо не из этих земель — мальчик хмурится, но после отвечает. — На великую императрицу Цин Жун Линь.— стоило услышать имя, похожее на имя кузины, Се Лянь замер. Все его естество покрылось холодным потом.— В честь нее построили множество храмов и в каждом храме есть ее портрет, я видел. — мальчик продолжал лепетать, но божество уже не особо слушало.       —Гу Цзы, сколько раз я просила тебя не убегать ! — раздался женский голос и перед бывшим принцем стояла мать мальчика, причитая и ругая ребенка. — Прошу прощения, уважаемый, моя сын любит говорить с незнакомцами, сколько раз мы его не предупреждали об опасностях.       Пока женщина извинилась за своего ребенка, Се Лянь не слушал её. Он потрясенно смотрел на мальчишку, а в голове всплывали воспоминания, которые ему не были известны и которые он переживал. В этих воспоминаниях часто мелькала его кузина в образе демоницы — Лазурного фонаря, блуждающего в ночи, а мальчишка перед ним стал бы ее бережной добычей, которую она в своей извращенной манере называла «сыном».       Неужели это предупреждение, посланное ему небесами ? Пророческие сны ему в последний раз снились много веков назад, перед падением Сяньлэ, но глядя в яркие глаза ребенка перед собой, Се Лень не мог позволить , чтобы он попал в руки его сестрицы.       Он твёрдо решил остановить бесчинства двоюродной сестрицы до того, как всё станет слишком сложным и многие люди попали бы к ней на перекус.       Но никто не слышал о последнем демоническом бедствии из ранга свирепых, сколько бы он не спрашивал своих друзей из небесного пантеона и слушал слухи из подземного города, все твердили одно — на протяжении многих веков существовало лишь три бедствия и его кузина в их число не входила.       Тогда он решил вернуться в тот городок, в котором встретил того мальчика. Империя Цин была прекрасной страной и в отличии от других государств, процветала под правлением своих монархов, а их города были еще прекраснее. Се Лянь с удивлением слышал, как множество людей говорило на разных акцентах, с удивлением среди них различая давно забытые языки Сяньлэ и Юань.       Тот мальчик сказал, что в честь императрицы построено много храмов и везде есть ее портрет и даже статуя. Ей, обычный смертной простой люд поклоняется как божеству. Удивительно.       Но императрица Цин, жившая много веков, была последней зацепкой к его сестре. Имя было слишком похожим и его совесть мучила его долгое время, чтобы оставить всё так просто. То ведение могло быть предупреждением, но впервые за много лет, ему стало интересно, что стало с его кузиной.       Расспросив местных горожан, он нашёл дорогу к храму, его удивлению не было предела, когда он пришёл к тому месту, где должен стоять храм. Его удивлению не было предела, когда дорога привела его к довольно внушительной резиденции. Он внимательно осмотрелся, задумываясь, точно ли он пришёл в нужное место. Но увидев табличку над входом в резиденцию, он понял что пришел в нужное место. По каменной плитке, выложенной для дороги в здание, Се Лянь поражался внушительными размерами двора.       По краям от тропы росла трава, чуть поодаль стоял колодец внушительный размеров с водой, росло много деревьев и цветов. Несмотря на довольно таки богато украшенный природой и влиятельными людьми, в саду было людно — люди разных сословий и национальностей присутствовали как снаружи, так и внутри храма.       Само здание было окрашено в разные оттенки цвета зелени и морской синевы, а внутри пахло различными успокаивающими и довольно таки спокойными ароматами благовоний. Солнечные лучи, проходящие через витражные стекла на окнах, окрашивали комнату в оттенки надежды и умиротворения. Служители храма были одеты в серебряные одежды, спокойно занимаясь своими делами, даже не особо обратили внимания на вошедшего человека в одеяниях монаха.       Се Лянь двинулся дальше, осматриваясь по сторонам и диву даваясь о красоте храма — разные оттенки синего, серебряного и зеленого приносили спокойствие для души, а витающая в воздухе духовная энергия принесла много позитивных чувств.        Но даже несмотря на атмосферу в храме, низвергнутый бог все еще пребывал в разных смешанных чувствах, у него были сомнения по поводу всего произошедшего: от того мальчика, видения его кузины в образе демоницы и никакой информации о четвёртом бедствии. То видение не было простым, оно что-то символизировало. С тех пор, как он стал обучаться духовному ремеслу у советника Мей, его наставник придавал любым снам и видением особое внимание и смысл — еще до всего произошедшего с Сяньлэ, когда он только вознёсся, ему снились незначительные сны о грядущем. Тогда, в силу своей юности, Се Лянь не придавал этому значения, но после всего произошедшего начал.       За последние столетия его не так часто посещали видения, как сейчас. Оно было четким и довольно детальным. Множество неприятных инцидентов вплоть до кровавой бойни на золотом пиру было делом рук его кузины, не смотря на небольшие неточности. И прямо сейчас ему хотелось во всем разобраться и наконец-то наказать демоницу, виновницу в бедах его ученика Лан Цанцью.       Вот только когда он пришел в главный зал храма, он замер, встречаясь взглядом с глазами цвета цин. На всю стену была изображена девушка в царственных одеяниях тона морской волны. Просто глядя на сам портрет, хотелось пасть лицом вниз, настолько величественно была изображена девушка на стене. Се Лянь потрясенно взирал на изображение минуты три, пока его взгляд не наткнулся на небольшую деревянную трибуну, на которой лежало несколько книг. Подойдя и взяв одну из них, открыв на первой странице и прочитав первую строчку, падший бог тяжело вздохнул.       — Этого просто не могло быть. — выдыхает он эти слова, чувствуя, как к горлу подступает ком. Книга, которую он держал в руках, была историческим документом, практически фактом о происходящем. Первые строки его просто убивали морально.       «До того, как выйти замуж за императора Цин, императрица носила титул княгини Сяозцин и была двоюродной сестрой наследного принца Сяньлэ.»       —Это просто абсурд. — Се Лянь отказывался в это верить, но строки, написанные кем-то смертным много лет назад, исчезать перед глазами не хотели.       «После падения Сяньлэ и побега …, была выдана замуж за … императора Цин»       «Родила сына …, который впоследствии стал следующим императором»       «После смерти мужа, управляла страной до взросления принца …»       «За время правления ввела реформы на…»       «Выиграла не одну войну с …»       «Прожила пятьдесят лет, умерла от …»       «Была великой императрицей, по сей день ее почитают как небожителя »       —Что за …— Се Лянь в отчаянии бросает книгу на пол, не веря всему прочитанному. Но вот она правда перед его глазами.       Ци Жун Линь никогда не была демоном, по крайней мере в этой жизни. Она прожила достойную и прекрасную жизнь, чтобы уйти с миром.       Удивительно, но Ци Жун умудрилась сохранить наследие Сяньлэ и Юанья, оставить после себя потомков и стать той, кем никогда не мог стать он.       Она была всего лишь племянницей императрицы, практически никем во дворце Сяньлэ, Её даже брать замуж никто не хотел, слишком всем претила кровь простолюдина в ее жилах. И несмотря на все это, после падения Сяньлэ, она выжила, стала императрицей соседний империи, которая была в плачевном положении и привела ее к процветанию.       В то время как он, имея абсолютную власть крон-принца, милость народа из-за вознесения, не мог прекратить весь бардак а процветающей стране и она увяла, не оставив после себя ничего, кроме истории о позоре королевской семьи Сяньлэ.

Ничтожный он всё-таки бог.

А ведь они оставили ее во дворце, когда он сбегал с родителями друзьями…

Не просто ничтожный, еще и жалкий.